Чтение онлайн

– Да нет, - ответил, улыбаясь, Джек, Стемов развеселил его, - ты просто загаженный судьбой.
– И добавил.
– Стемов, работай не много - работай мало.

Вечером того же дня Джек с Максом ехали к Виктору. Практи- чески как всегда, Джек ораторствовал, Макс лениво слушал, если вообще:

– Оборачивать обёртки!
– вот чем они занимаются, они обора- чивают обёртки.
– Да, конечно... безусловно... да, а как же?! Но никогда, слышишь, Макс, никогда они не сделают того самого. Многие из них разбираются, имеют понятия, могут даже разло- жить всё по полочкам, но самим?
– нет, зачем же? Как часто мы оказываемся среди них, и как часто мы этому рады...
– Джек на секунду запнулся и продолжил, подражая "их" голосу.
– Что Вы говорите? Он влез в биржу? Поставил на всё, что было? Что Вы говорите? Мы ведь тоже понимаем в этом, но сейчас явно не вре- мя... конечно... Видите ли, надо искать момент, дабы удачно влезть в биржу ценных бумаг... конечно... сейчас ужасно непредсказуемая экономика (она уже лет тридцать ужасно непредска- зуемая!), нет, не сейчас. А вообще, надо ждать волны, чтоб снизу вверх. Вот видите, Вы со мной согласны!

Затем они говорят о возможной смене чего-то, заметь, возмож- ной смене чего-то. Чтоб поинтереснее, чтоб захватило, чтоб ах! Но не сейчас, засорись их желудок, не сейчас.

– Уверенность!
– прокричал Джек, - уверенность в завтрашнем дне. Все должны отправиться к скучающим праотцам с туго

168

набитыми витаминами и очень круглыми желудками. Я еле сдер- живаю слёзы умиления и благодарности.

Макс меланхолично ждал конца речи. Но он мог сейчас спокой- ненько выйти из машины - Джек продолжал бы говорить.

– Нет, я понимаю, что ничего нового не открываю, если вообще ещё можно что-то открыть в этой астматической цивилизации с подгнившей гонореечной мошонкой.

Вновь запнулся. Некоторое время ехали молча. Остыв, Джек сказал:

– Тебя надо поместить в музей под вывеской "эталон индиффе- рентности".

Макс спокойно смотрел вперёд.

– Для меня навсегда останется загадкой, Макс, о чём ты дума- ешь, когда не пьёшь, - сказал Джек.

– По диким степям Забайкалья, - затянул Макс.

Где золото моют в песке...

Джек ничего певцу не ответил.

Выдерживая ритм, Макс продолжал:

– ...Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плече...

Через пару строчек Джек подхватил песню. Они допели её до конца.

– Так вот, - рассказывал за столом Захар, - будучи маленьким, я ездил по стране с отцом. Он работал директором драматичес- кого театра. У них там был некий Петрович - лучший артист. Только беда у Петровича была - пил очень много.

Сидящие за столом заулыбались. Виктор принялся разливать.

– Из-за этого, - продолжал Захар, - несколько раз даже отме- няли спектакли.

– Понятное дело, - бросил кто-то.

– Ну вот, отец решил выдавать ему командировочные, только чтоб с голоду не помер - семьдесят четыре копейки в день; шесть

169

копеек, значит, булка хлебная, и тридцать одна - бутылка кефи- ра. Это на завтрак. И повтор блюда на обед. Причитавшийся же Петровичу гонорар отец уже по приезде в Питер отдавал.

Все, чокнувшись, выпили.

Будем!

– Хорошо пошло, - сказал Макс, закусывая лучком с солью.

– Угу, - промычал Джек, - хорошо. С надеждой.

– Так Петрович в складчину где-то нажирался, - не унимался Захар.
– В хламище. В дрова... Тогда отец решил, что четырнад- цать копеек Петровичу тоже хватит; две булки и по стакану га- зированной. На завтрак и обед. Без сиропа...

– Над человеком издевались, а ты нам тут рассказываешь, - проговорил Артур, двухметровый богатырь с узкими плечами и давно висячим животом. Был известен тем, что девять раз ле- чился от триппера, не считая мелких покраснений.

– Дайте закончить, - быстро прервал Артура Захар.

– Ну, налей пока, Виктор, - сказал Джек, - на всякий случай. А то забудем.

– Каково же было удивление отца, когда в тот же вечер Петро- вич пришёл на спектакль на бровях и заснул прямо в гримёрной; этот сукин сын пошёл в аптеку, купил там какой-то гадости, сме- шал с водой, йодом, содой и накачался. У алкашей этот напиток называется "За волю к победе".

– Передай салат, Артур, - попросил Макс.

– Грустная история, - сказал Виктор.

– Конец ещё грустнее.

– ?..

– Петрович зашился.

– И...

– И помер, - закончил Захар.

– Твою мать, - чертыхнулся Виктор, - у нас что, Захар, жизнь такая счастливая?! Раз в неделю встретишься с друзьями, выпить "Смирновочки" сядешь, а он тебе тут.
– Виктор поднял рюмку.
– Ну ладно, гвардейцы, свет мысли, чтоб не заболели.

– Ты пришёл нам настроение испортить, Захар, побойся Бога?
– сказал Костя, Джек с Максом видели его впервые. Кажется, архи- тектор или что-то в этом роде.

170

Выпили.

– Вы слышали, кстати, - начал Копылов, - Малый пить бросил. Беатрис его заставила. Разве что вина в обед. Две пятых стакана. Только представить, а?! Зашёл позавчера со мной в кабак "Одно- глазый счастливчик" и заказал треть пива, бессарабский зас- ранец.

Все как один покачали головой. Понеслись реплики.

– Иглоукалыватель.

– Гомеопат.

– Скурвился цыганский барон.

Заскочил на рюмку Вадик, преподаватель бриджа богатым старушкам. Говорили, что очень здорово на этом зарабатывает.
– Ребята, я проездом, много не наливать.

– Главное не победа, а участие, - улыбнулся Костя.

– Что-то мне не везёт последнее время с бабами. Ну в плане секса, - начал было Вадик после штрафной...

– А ты запрись в комнате, - перебил его Артур, - и тебе пове- зёт.

– Тот автомобиль, который тебя когда-нибудь переедет, брен- ный, мне видится, уже собрали, - ответил ему Вадик. Выпил ещё одну, закусил и, попрощавшись, ушёл.

– Слышь, Артур, - сказал Джек в общем гуле; у Виктора всегда было шумно, я начал тут набрасывать книжку. Ты же у нас из- вестный читала; подкину тебе как-нибудь.

– Деньжат подкинь, - отреагировал Артур и потянулся за го- лубцами в сметане. Приятный аромат от них исходил.

– Ты правда злой, - рассмеялся Джек.

– Ну что, стражи белого храма Искусства!
– Виктор поднял рюмку, - люблю Вас, быдло. Другой бы убил, а я нет, - люблю. Будем здоровы.

Будем.

– Кстати, Артур, - сказал Джек, - что у этого твоего дружка, как же его... Женя... э...

– Женя Рощин, - напомнил Артур.
– Очень нудный субъект.

– Точно. Я слышал, он пытался к своей Инне вернуться?