Чтение онлайн

Не один год следопыт-инструктор егерей, мастер-сержант «Больц» Стребен топтал предгорья Южных гор в поисках степных бандитов – и уж тут он наигрался в разведку не по-детски.

Да и тот путь, которым эскадрон впервые в истории непрекращающейся войны Империи и Степи вышел в Степь, разведал именно он с двумя ближайшими друзьями. Одному из друзей Больца этот поход стоил жизни.

Но тот неожиданный рейд, в котором привел Больца и двух его друзей к границам Степи, однозначно сделал их Первыми.

Первыми имперцами, ступившими на песок Степи, гнезда исконных врагов Империи.

И именно этот рейд сделал Больца офицером, привел из егерей в конники, и даже нарушил «медвежий» порядок фамилий.

Другого человека, собственными ногами прошедшего дорогу в Степь, у Империи просто не было.

А долгий тяжелый переход эскадрона через горы окончательно утвердили авторитет новопроизведенного лейтенанта у его подчиненных и сослуживцев.

Но в секрет вахмистра послали не поэтому.

Адалард «Больц» Стербен был счастливым обладателем пока еще редчайшего в Пограничной страже и армии артефакта – зрительной трубы. Именно этот факт определял состав и расположение секрета.

Зрительная труба позволяла видеть с высоты на многие версты. И замаскированный пост на гребне хребта оказывался тем тактическим преимуществом, которое позволяло увидеть сверху и возможное скопление сил степняков внутри и вокруг оазиса, который собирался атаковать и захватить эскадрон, предугадать другие возможные действия неприятеля.

Сообщать о действия степняков, о засаде и других неприятностях должны были цветные дымы, система сигналов которыми была досконально разработана.

Поднявшись на хребет и оборудовав по-быстрому пост, разведчики разложили четыре жаровни с древесным углем, пропитанным земляным маслом. Разгоралась такая жаровня моментально, от одной искры, горела бездымно и долго, а буквально щепоть специального порошка давала столб цветного дыма, видимого за десятки верст.

Лейтенант Стребен припал к зрительной трубе.

Эскадрон приближался к оазису, и будущее поле боя открывалось как на ладони. Еще немного – и противники увидят друг друга.

Вахмистр невольно залюбовался тем, как красиво шел эскадрон.

Четкая, как по ниточке, колонна основных сил, авангардное и арьергардное боевое охранение, фланговые разъезды: ощущение, что эти черные черточки на золотом песке нарисованы прилежным чертежником на штабном плане.

Настоящая выучка видна не на плацу...

Вот блеснула золотой искоркой труба горниста – сигнальщик сыграл перестроение. Эскадрон увидел оазис и принял атакующий ордер.

Общая колонна без суеты разбилась на три взводных шеренги, между которыми выдвинулись полувзводы конных стрелков. Именно они первыми пощупают степняков за подбрюшье…

Со стороны оазиса выдвинулась небольшая группа пеших воинов – навскидку, человек около тридцати.

По знаку идущего впереди предводителя степняки стали разворачиваться в тонкую черную ниточку редкой цепи в считанных шагах от границы оазиса. Между редкими деревьями оазиса виднелись несколько походных шатров – но людей возле них не было.

«На что они надеются, - поразился вахмистр. – Их же сейчас просто втопчут в песок…»

Конные стрелки дали залп, потом, поближе, еще один. Но строй черных степных воинов обратил на падающие стрелы не больше внимания, чем на легкий дождик.

Вот снова блеснула медь горна, стрелки стали замедляться, прячась за разворачивающейся шеренгой атакующей лавы.

Вот качнулись вперед флажки на пиках.

Голова к голове, плечо к плечу, как на смотру перед Императором, эскадрон пошел в атаку.

Сто шагов. Пятьдесят.

Вот сейчас…

***

И тут ЭТО произошло.

Больц не увидел самого начала катастрофы, сосредоточенно вглядываясь через трубу в фигуры конников, ожидая таранного удара. От окуляра его оторвал изумленный вскрик одного из разведчиков.

За спинами конных стрелков песок стремительно проседал, образуя громадную воронку, моментально распахнувшуюся в самую сердцевину Мира.

Где-то там, в глубине, ворочались отвратительные монстры, хорошо различимые даже невооруженным глазом – извивающиеся, влажно-блестящие, похожие на громадных червей или личинок. Размерами они должны были превосходить многомачтовый корабль – коль скоро были ясно видны на таком расстоянии.

Конкретные детали скрывал поднявшийся янтарный туман, заклубившийся над провалом.

А по крутым осыпающимся склонам громадной песчаной ловушки катились в бездну, барахтаясь и переворачиваясь, люди и кони.

Полное безмолвие происходящего делало эту картину абсолютно нереальной, разворачивающуюся трагедию превращало в кукольный фарс.

Вот последний из них скрылся в глубине, и воронка лениво закрылась, сытой отрыжкой выплюнув в небо кольчатое облачко желто-розового песка.

И тут Больц увидел, на что рассчитывали и надеялись степняки, собираясь сдержать и отразить атаку эскадрона.

Под ногами каждого из воинов в черных доспехах, стоящего в цепи, обрисовались громадные твари. Видимо, раньше они таились под толщей песка. Их черные хитиновые панцири с такого расстояния казались больше лошади раза в четыре-шесть, а грандиозные клешни могли легко обхватить тело человека – а то и лошадиное туловище…

В этот момент молодой разведчик обернулся к вахмистру. Его лицо было искажено гримасой истерического смеха.

– Мессир вахмистр, я запамятовал – сигнал «полный пи@@@ц» какими сигнальными дымами подается?

***

Ошеломленные разведчики растерянно переводили взгляды c успокоившейся глади песков на заваленное камнями и ледяными глыбами ущелье – и обратно.

В течение нескольких мгновений потерять всех товарищей, остаться на расстоянии нескольких недель пути от границ Империи без поддержки и припасов, на краю населенной чудовищными тварями Степи…

Такое у кого угодно выбьет почву из-под ног.

Тем более, что разведчики были кавалеристами, солдатами, привыкшими чувствовать локоть товарища, силу строя.