Чтение онлайн

Благодаря «нейтральным» халифатским купцам, Империя кормила Степь, а Степь поставляла имперских рабов Халифатам. А купцы наживались на этом.

И видя непрерывный поток рабов, разведчики медленно наливались ядовитой бессильной яростью...

***

Возникшее препятствие казалось непреодолимым.

Острый, как лезвие клинка, отрог восточного хребта упирался прямо в глухую черную стену цитадели, и не было ни одного шанса добраться по гладкой поверхности к ближайшей крестообразной бойнице. И даже если достигнуть её – как туда пропихнуть старшину Бэсиера?

Так что этот путь Больц отбросил сразу.

Полверсты продуваемого и просматриваемого скального гребня, глухая стена, недосягаемая бойница. Без шансов.

Единственная радость – степняки пренебрегают патрулями, довольствуясь наблюдением из бойниц Клыков и контролем ворот.

Здесь, в своих землях, Степные Волки чувствовали себя в полной безопасности. Поэтому караваны, идущие из Степи, почти не подверглись проверке. Больц заметил это по тому, как быстро пришедший из Степи к западному Клыку караван оказывался на подвесных мостах.

А вот караваны, выгружавшиеся в бухте у подножия восточного Клыка, проверяли неторопливо и подробно. Повозки втягивались в твердыню медленно-медленно...

Но никакой пользы от этого знания Больц не видел.

Напряжение копилось и, пожалуй, впервые с начала их тяжкого пути они все вышли на самый предел.

Трудности пути спаяли горстку разведчиков и закалили их, но зрелище потока рабов и неприступность твердынь грозили взрывом в группе. Терпению людей всегда есть предел, даже если они закаленные воины. И не важно, как долго и трудно пришлось достигать этого предела, если терпения осталось на самом донышке.

И Больц чувствовал - да, до взрыва не хватает самой малости.

Особенно волновали его молодые бойцы.

День за днем он до боли в глазах вглядывался в дороги и Клыки, ища уязвимое место.

Не бывает, не может быть совершенно неприступных крепостей, куда не смог бы пробраться егерь!

И углядел таки лазейку!

***

Между видневшимся на горизонте тёмной громадной Дерзким и бухтой, откуда брала начало дорога в Степь, курсировали неуклюжего вида суда.

Широкие, видимо плоскодонные, с одной, сдвинутой к носу, мачтой и одним рядом весел. Вместительные и с малой осадкой, что позволяло подходить вплотную к берегу с примитивным причалом. Вряд ли кто-то отважился бы отправиться в долгое плавание на такой барже, но для перевозки караванов между Дерзким и Клыками они были в самый раз.

На палубу и в трюм такого судна в среднем помещался обычный караван.

Больцу подумалось, что в организации приёма и отправки караванов степняки демонстрируют здоровую подозрительность. Маленькая бухта не позволяла скопиться одновременно большому количеству судов и при этом всё – и бухта, и рейд, и узенькая полоска отлогого берега с какими-то сараями, – отлично простреливалась.

При попытке штурмовать Клык десантом, было бы невозможно беспрепятственно высадиться и накопить количество живой силы, способное реально угрожать гарнизону укрепленной твердыни.

При попытке создания штурмовой группы из лазутчиков, пришедших под видом караванной стражи, тоже было бы трудно застать караул врасплох. С этой же целью, приходящие и отбывающие караваны не пересекались у нижних ворот восточного Клыка.

Специально это было продумано, или сложилось само из-за малых размеров бухты, но прибывающие и убывающие караваны встречались только около судна, ставшего у примитивного причала. Прибывшие выгружали товары, убывающие грузили рабов.

Погрузка могла затягиваться на целый день.

Сначала разгружали повозки с рабами, выгоняя их из клеток. Затем какие-то оборванцы, не распрягая буйволов, мыли повозки прямо у берега.

Тягловые животные, запряженные в опустевшие повозки, меланхолично что-то пережевывали, стоя почти по брюхо в соленых волнах.

Стоп!

Оборванцы?!

Среди купцов и их слуг оборванцев не было. У купца внешний вид – витрина достатка, одежда слуг идёт по той же статье.

Степняки, сопровождающие караваны, погонщики буйволов и стража твердыни носили характерные чёрные доспехи.

Моряки не покидали корабли и в погрузочных работах участия не принимали. Это ниже их достоинства.

Что это за оборванцы? Откуда взялись?

Больц почувствовал знакомый охотничий азарт и сосредоточил свое наблюдение на бухте.

И уже к вечеру появились первые наметки первого реального плана.

***

Сначала в зрительную трубу Больцу открылась яркая сценка: один из одетых в обноски людей подвёл запряженную повозку спустившемуся с корабля южанину. Судя по наряду, это был скорее старший приказчик, а не сам купец. Все-таки общение в торговых рядах Ярмарочного плоскогорья дало какой-никакой опыт и понимание обычаев Юга.

Приказчик бросил с презрением монету и облагодетельствованный забился в бесконечных благодарных поклонах.

– Та-ак, - сказал себе Больц, - Значит они явно не относятся к обслуге каравана. Там не платят за мелкие услуги.

И продолжал наблюдение до самой темноты.

Когда он вернулся к замаскированному костерку, тот прогорел уже до углей, но кусок мяса для вахмистра был ещё тёплый.

– Есть план!
– сказал Больц, присаживаясь у костра.

Три пары глаз уставились на него с одинаковым выражением надежды.

Даже циничный старшина Бэсиер смотрел так же, как и молодые разведчики, за время перехода лейтенанта чуть ли не обожествившие...

Бэсиер и рядовые отлично понимали, что если бы не егерский опыт и знания их лейтенанта, его умение выживать, ни за что не одолеть бы им многомесячный путь через суровые и безжизненные горы.

И очень хотелось добрых новостей.

– Ну, не совсем план, - поправился Больц и вгрызся в мясо.
– Но зацепка...

– Вахмистр, не томи!
– позволил себе нетерпение старшина Бэсиер, давно забывший о формальной субординации.

Больца и самого подмывало быстрее поделиться своей находкой, поэтому он не стал затягивать представление.

***

– Есть лазейка, куда мы можем пролезть. Мы наблюдали за твердынями и караванами, видели кого? Мы видели Степных Волков – и у нас не получится затесаться между ними. Мы видели караванщиков – халифатских купцов, их слуг и охранников. Они многие месяцы путешествуют вместе, и у нас не получится скрыться среди них. Мы видели моряков – которые перевозят людей и грузы, и смотрят лишь на плату. Но сегодня я увидел тех, кого презирают и те и другие и третьи. И мы можем ими стать!