ЖАНРЫ

Степь и Империя. Книга V. Юг Мира
Шрифт:

– Может вот эта – дочь твоего народа, высокая и тонкая, как речной тростник? Ее кожа так же черна, как и твоя. Посмотри, - он приподнял и сжал грудь рабыни, - на эти тугие грудки, их форма просто идеальна. Наслаждение взгляда и притяжение для рук. А какой выпуклый лобок! Мечта! Ещё гладенький, пушок только обещает появление здесь упругих завитков курчавых волос, которыми так славятся ваши женщины. А губы! Так и вижу, как эти пухлые губы плотно обнимают корень моего члена... Нет? Ну что, это к лучшему. На мой взгляд, черные женщины странно пахнут, особенно - распалившись. Я бы уважил тебя, но мое удовольствие было бы неполным. Но многим нравится, очень нравится. Они так привыкают к этому запаху, что для того, чтобы взять белую женщину, им приходится в спальню звать черную рабыню.

Хозяин, нимало не разочарованный, перешёл к другой рабыне, белокожей и белокурой северянке. Такая же рослая, как чернокожая невольница, она была пошире в плечах и бёдрах, а вызывающе торчащие шары грудей вызывали желание воскликнуть: «Довольно!»

– Может быть, эту? Взгляни, какие нежно-розовые соски. Просто цвет первого луча рассвета! Услада для глаз! А эта круглая белая попка!
– он развернул рабыню и звонко шлепнул.
– Одно прикосновение и она уже покрылась румянцем. Что, тоже нет? Ты не обманываешь меня? А то мне в какой-то момент показалось, что твой член приподнял голову... Ну, нет, так нет...

Следующая, миниатюрная дочь народа Амаро, была укрыта до бедер глянцевой волной чёрных волос. Радушный хозяин подхватил её под коленки и поднял, широко разведя бедра.

– А взгляни, какая чудесная орхидея таится между этих смуглых ляжек. Посмотри на эти поразительные фестончатые лепестки, почти чёрные у краёв и наливающиеся багровостью заката к сердцевине. Никто не может сравниться с дочерями Амаро в изысканной красоте любовной расщелины. Когда этот цветок дрожит в ожидании и истекает росой страсти – эту картину можно просто наблюдать и сочинять поэмы... О, я вижу и тебя это зрелище не оставило равнодушным! Не отводи глаза, друг мой, предали тебя не глаза, совсем не глаза.

Хозяин довольно рассмеялся.

– Вот с неё и начнём! Хотя, может быть, все-таки взглянешь на четвертую? Она с Северного побережья. Смуглая и гибкая, с маленькой тугой попкой. Грудь, которая может сравниться с богатством северной красавицы! А эти волнистые каштановые локоны, разве они не волнуют тебя? Вижу, что не волнуют.

Хозяин снова рассмеялся.

– Я рад, что ты выбрал дочь народа Амаро! Ты не знал этого, но, на мой взгляд, это – лучший выбор. С этой невольницей связана интереснейшая история. Представляешь, ее подарила мне собственная мать...

Он хлопнул в ладоши и небрежным жестом отослал прочь трех юных красоток, которых «забраковал» гость. Те со всех ног кинулись вон...

– Пока я чуть-чуть разогрею ее, я буду рассказывать тебе эту замечательную историю...

***

Хозяин указал рабыне место у самых ног чернокожего пленника. По сравнению с ней ‘Жк выглядел настоящим гигантом, горой мышц. Да и хозяин был ниже своего «гостя» почти на голову.

Принято считать, что все грабители - здоровенные громилы, все домушники - тщедушные и гибкие, все карманники - маленькие и неприметные. 'Жк-мн-'Лазлл опровергал все эти стереотипы.

Хотя, мальчишкой, он, бывало, лазил и по карманам и через заборы, а когда вырос - не брезговал откровенным грабежом. А что делать, когда пьяный растяпа светит кошелек в таверне? Если эту добычу не возьмет 'Жк-мн-'Лазлл, ее возьмет кто-нибудь другой. Но зачем кому-то эти деньги, если 'Жк-мн-'Лазлл уже здесь и деньги ему нужны всегда?

Но уже давно 'Жк предпочитал, чтобы простаки отдавали деньги ему сами, а если уж идти на дело - то возвращаться с него, пригибаясь от тяжести мешка с золотом. И, что очень важно, ему это удавалось.

Хозяин поднес рабыне чашу с вином, и та послушно выпила ее, стоя на коленях, из рук господина.

– Ну что, девочка, пришло тебе время узнать вкус рабской горечи...

***

Хозяин возился где-то за спиной рабыни, 'Жку не было видно, что он делает. Но возбужденные речи хозяина лились сплошным потоком.

– Я рад, что ты выбрал именно дочь народа Амаро. О, амаро – великие упорядочиватели. Это тебе не северные варвары, которые трахаются как придется, будто куницы в стогу сена. У Амаро на всякий момент жизни есть свой ритуал и обычай. И на случай смерти тоже. Вот, к примеру, сегодня день похорон твоей матери, а тебе до зарезу надо женщину именно сейчас. У любого человека такая проблема вызовет затруднение. Но не у Амаро. Даже на этот случай у них есть специальный ритуал и записанный обычай. Знаток ритуалов расскажет тебе, какую именно женщину и каким именно способом ты можешь взять в таком случае, чтобы не оскорбить Богиню-Солнце, малых богов и духов предков...

Говорящий хихикнул.

– Да, Амаро великие затейники и по части способов тоже. Я немного опасался, что ты выберешь себе черную женщину. Всем хороши эти самочки твоего народа – тугие, упругие, горячие и гибкие. Но одна беда – запах. От распаленной черной самки пахнет так, будто ишак поссал на мокрую собачью шкуру. Но некоторым, наоборот, именно это и нравится. Только услышит такой запах, и у него уже торчит мачта. Но ты меня порадовал. Ты даже не представляешь, какой правильный выбор ты сделал. Ты не смотри, что эта рабыня амаро столь мала и юна. С ней уже успела приключиться целая история…

Говоря это, хозяин загадочного чертога продолжал сборы, к которым стоящая на коленях рабыня прислушивалась со страхом и любопытством, иногда вздрагивая от лязганья металла или других громких звуков, пытаясь угадать, что для нее выбирает хозяин

В эти моменты она скашивала глаза в сторону от раскачивающегося перед ее глазами черного члена эпических размеров. Но на этот предмет рабыня поглядывала тоже с любопытством и интересом, изредка стреляя глазами вверх, на лицо прикованного черного гиганта.

Мужчины Амаро - доблестные воины, но в мужских размерах скорее коренасты, чем велики. Пропорции черного гиганта ее просто завораживали.

Ни в ее позе «рабыни для удовольствий» - с раздвинутыми коленями и руками за спиной - ни в выражении лица ничего не намекало на смущение или неудобство от собственной наготы или ситуации.

Идеально вышколенная рабыня!

'Жк ничего не мог с собой поделать: заинтересованные взгляды голой девчушки, покорно стоящей перед ним на коленях, и с расстояния в пару пядей внимательно разглядывающей его дружка, заставляли его шаловливую плоть наливать силой и дыбиться….

– О, я вижу, что ты уже оценил мое угощение. Не поверишь, нам на сегодня досталась редкостная шлюха. Она еще девственница, но второй такой развратной девственницы, пожалуй, нет в мире, - хозяин глянул на 'Жка, чей член уже торчал перед самыми губами покорной рабыни. – Не сдерживайся, не пытайся. В твоей крови сейчас бурлит столько снежка, что у тебя встал бы и на уродливую старуху. А еще и вино с бычьим молоком. Но предвкушение только придает вкуса пиршеству…

Черноволосая шалунья слегка наклонила голову влево-вправо, рассматривая, как играет свет в капле, висящей на кончике полностью оголившейся головки, а потом подняла лицо и, глядя 'Жку в самые глаза, медленно и чувственно облизнула губы.

Поделиться с друзьями: