Чтение онлайн

Они медленно вышли на площадь и остановились, как оказалось каждый по своей причине. Данава хмуро и медленно оглядывал руины, а Дануха настороженно вперилась взглядом в небольшой шалаш, что был сооружён с противоположной стороны площади. Этот шалаш был явно чужой. Когда она несколько дней назад уходила от сюда, этого чуда рук человеческих здесь не было. По началу её посетила мысль, что кто-то, бежав из плена, вернулся, но присмотревшись повнимательней, она поняла, что таким образом на их землях шалаши не ставят. Это-то и заставило её насторожиться и замереть. Где-то рядом был чужак. Она спешно закрыла глаза, но от волнения ей не сразу удалось войти в нужное состояние, а когда всё же вошла, то быстро начала принюхиваться. В шалаше никого не было. Она сразу поняла, что он пуст, а вот пронюхав чуть в стороне, в прибрежных камышах, учуяла человека, притом молодую девку, но пахнущую совсем незнакомо, даже не по речному. Запах её был абсолютно новый, непонятный. Она открыла глаза. Данава стоял к ней спиной с смотрел куда-то в сторону. Баба хлёстко шлёпнула его клюкой по мягкому месту, от чего тот чуть ли не подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся в полном недоумении. Дануха медленно подняла клюку и указала ей на шалаш.

– Ты видал такие шалаши?
– спросила она в полголоса.

Данава повернул голову в направлении указывающей клюки и его лицо приняло гримасу раздражения и недовольства.

– Видел, - прошипел он, перехватывая свой посох, готовясь к драке, - это охотничий шалаш аров. Быстро они наши земли прибрали.

– Это не охотник, - тут же остудила его пыл баба, - это девка, притом совсем молодая. И сидит она не в шалаше, а прячется в воде. Вон в тех камышах.

Дануха перевела в сторону реки поднятый конец клюки, указывая направление. Тут с плеча, сильно оттолкнувшись и красиво распахнув крылья, Воровайка на бреющем полёте лихо про скользила через всю площадь и усевшись на инородный шалаш, завертелась по сторонам, коротко цокая, как бы потеряв кого-то. Наконец она вновь взмыла в воздух и закружив над прибрежными камышами, застрекотала.

– Вон она где, - уверенно сказала Дануха и пошла в том направлении.

Тут сорока чуть ли не взвизгнув, круто спикировала к земле и сделав уже несколько крутых дуг у самой травы, запрыгала по ней, прячась за куст. Дануха увидев это мгновенно остановилась и пригнулась, насторожившись и рукой показывая Данаве сделать тоже самое. Дануха знала Воровайку, как себя и эти вихляния у земли, говорили о том, что кто-то в неё целится и для сороки была реальная угроза.

– Эй, девка, а ну не балуй, - громко выкрикнула Дануха в сторону камышей и смягчив голос, понижая его до нормально-спокойного, добавила, - не надо мою Воровайку стрелять, она ж сорока не дикая все ж, а ручная. Чай с птенца со мной выросла. Жалко будет вековушке её хоронить то.

После небольшой паузы камыш с треском и шмяканьем воды расступился и на берег, буквально выбежало совсем юное создание, вот только по виду пацан это был, а не девка. Короткая кожаная курточка на завязках, выделанная и сшитая очень умело и такие же кожаные, облегающие тонкие ноги штаны. Обуто оно было в короткие сапожки с узорами. На голове ничего не было, даже волос. Вернее, они были, но очень короткие. В руках у этого чуда был добротный и явно недетский лук с наложенной стрелой.

– Так это пацан, - удивился Данава, нисколько не испугавшись оружия в руках гостя.

– Ох и дурачина же ты братец, - весело подтрунила его Дануха, - она не больше пацан, чем некоторые. Ты у нас тоже с виду вроде, как мужик.

– Да ладно тебе, Данух, что ты в самом деле, - замялся сконфуженный и обиженный колдун.

Этот непосредственный диалог двух старых людей одновременно успокоил гостью и порадовал. Дануха громко и насмешливо крикнула:

– Воровайка, лети сюда, - и уже обращаясь к девке спросила, - ты ж не будешь её стрелять?

Охотница ничего не ответила, но стрелу из лука вынула и убрала за спину в кожаную коробку. Сорока не полетела, а смешно полу боком проскакала мимо гостьи из-за спины, сделав для надёжности полукруг подальше от неё и только доскакав до хозяйки, вспорхнула и уселась ей на плечо, вытянув шею вперёд и разглядывая молодую охотницу. Та вполне доброжелательно улыбнулась. Сорока её явно веселила.

– Ну здрав будь, гостья дорога, - поздоровалась Дануха, - как тебя звать величать и чё это ты в наших краях делаешь?

Девочка стала серьёзной и о чём-то задумалась. Медленно, как бы оттягивая время, перекинула лук через голову, одела его за спину наискосок и неожиданно вместо ответа спросила:

– А это точно ваша сорока?

Дануха весело посмотрела на сидящую на плече птицу и ответила:

– А ты думаешь она к любому на плечо сядет?
– и обращаясь к колдуну, спросила, - Данав, ты хочешь Воровайку на плече поносить?

Тот аж отпрыгнул от них, как от змей шипящих.

– Да ну её зверюгу. Мне мои уши дороги и на спину обязательно на гадит, знаю я её.

Дануха и девчонка засмеялись

– А почему тебя это так занимает?
– спросила Дануха, скрывая за весёлостью до сих пор не пропадающее напряжение и тревогу.

– Я её уже второй день пытаюсь поймать. Она скачет вокруг, смешно так разговаривает, а в руки не даётся.

Пока девочка это говорила, Дануха шла к шалашу, по дороге внимательно осматривая окрестности. Только сейчас она с ужасом поняла, что не прощупала округу раньше, а ведь девка-то может быть не одна. Она остановилась, закрыла глаза и медленно повертелась по сторонам. Девочка тем временем ни обращая внимания на странное поведение старушки, продолжила безмятежно щебетать:

– Мне сказали прийти сюда и найти старушку с сорокой. Я почему-то сразу поняла, что эта та самая сорока, вот только старушки всё не было и не было.

Дануха услышав ответ и ничего не обнаружив вокруг, заволновалась ещё больше, но волнение это было другое, какое-то доброе, предчувствие чего-то важного. Она дошла до шалаша. Осмотрела залитый костёр с двумя разделанными лапами какой-то птицы, которую, похоже, пытались приготовить, но они были совсем сырые, даже не опалённые. Из чего Дануха заключила, что их варили в какой-то посудине и этим отваром, как раз и залили костёр, притом только, что. Рассматривая мокрые головёшки, она тихо спросила:

– Кто сказал?

Девчонка молчала. Дануха удивлённо или вопросительно посмотрела на неё. Та потупила глазки и жёстко ответила:

– Не важно.

Дануха подошла к ней в плотную и смотря ей в лицо, по сути своей ещё совсем детское, вновь спросила:

– Так как тебя звать то?

Девочка напряглась, покусывая нижнюю губу и вновь выдавила из себя всё тоже:

– Не важно.

– Ладно, - усмехнулась Дануха, - будем звать тебя Неважна. А меня кличут Дануха, а это, - указала она на колдуна, - мой брат Данава.

– Он колдун?
– спросила девочка почему-то шёпотом и в глазах её блеснул не поддельный интерес.

– Колдун, - в полголоса ответила Дануха.

– Настоящий?

– А вот это вряд ли, - ответила, смеясь баба, уже в полный голос, - если б был настоящий...

– Настоящий, - встрял обиженный Данава, прекрасно слышавший все их перешёптывания и пытаясь произвести соответствующий эффект, стукнул своих посохом о землю, принимая гордый и заносчивый вид.

– Ох ё, - только и пропела издевательски Дануха и обнимая хрупкие плечи гостьи, обращаясь уже к ней, - я смотрю ты без обеда осталась, деточка, собирайся, пойдём к нам, накормим.

Реакция охотницы удивила и вместе с тем порадовала Дануху. Девчонка засуетилась, забегала, собирая нехитрые пожитки в такой же кожаный, как и вся её одежда, мешок. Выдернув из внутренностей шалаша дрын, мигом собрала и скатала это хитрое жилище в компактный мешок. Порыскала в траве, выдернув оттуда небольшой медный котелок и сложив в него недоваренные лапки, что валялись в мокрых головёшках, последовала за Данухой.

– Выбрось, - сказала ей шагающая Дануха, даже не оборачиваясь.

– Что выбрось?
– переспросила охотница, явно не понимая о чём разговор.