Чтение онлайн

–  Невероятно, - с энтузиазмом воскликнул Норм Шайн.
– Значит, можно устроить себе развлечение на целый вечер, например, грустную версию "Ярмарки тщеславия" в стиле Джека Райта. Ух!

–  В твоей душе еще свята память о Земле, Барни.
– Фрэн мечтательно вздохнула.
– Ты живешь этими воспоминаниями.

–  Черт возьми, мы все почувствуем то же самое, - сказал Норм Шайн, - когда переместимся.

Он нетерпеливо потянулся к скудной порции Кэн-Ди.

–  Начинаем.
– Он взял свой кусочек и начал его энергично жевать.
– Книгой, которую я собираюсь оживить в виде полнометражной смешной рисованной версии в стиле Де Кирико, будет… - он задумался, - гм… "Наедине с собой" Марка Аврелия.

–  Очень мудро, - отрезала Хелен Моррис.
– Я собиралась предложить "Исповедь" святого Августина в стиле Лихтенштейна…, естественно, в смешной версии.

–  Я говорю серьезно! Представь себе: сюрреалистический пейзаж, покинутые, разрушенные здания с дорическими колоннами, лежащими на земле, пустые черепа…

–  Давайте лучше начнем жевать, - посоветовала Фрэн, беря свой кусочек, - чтобы все переместились одновременно.

Барни взял свою порцию.

"Все, конец, - подумал он, - в этом бараке жуют Кэн-Ди в последний раз, а что потом? Если Лео прав, то потом придет нечто намного худшее, просто несравнимо худшее, чем Кэн-Ди. Конечно, Лео лицо заинтересованное. Но он прошел курс Э-Терапии. И он умный".

"Миниатюрные предметы, которые я когда-то утвердил, - понял Барни.
– Сейчас я окажусь в мире, состоящем из продукции Наборов П. П.", и уменьшусь до их размеров. И, в отличие от остальных колонистов, я смогу сравнить свои впечатления с тем, что недавно оставил. А скоро мне придется проделать то же и с Чуинг-Зет", - понял он.

–  Ты обнаружишь, что это удивительное ощущение, - сказал ему Норм Шайн, - оказаться в чужом теле вместе с еще троими; мы все должны договориться, что мы собираемся делать, во всяком случае, решить большинством голосов, иначе тело даже не пошевелится.

–  Это бывает, - сказал Тод Моррис.
– Честно говоря, довольно часто.

Один за другим остальные начали жевать свои порции Кэн-Ди; Барни Майерсон - последним и с некоторой неохотой. "А, к черту", - вдруг подумал он и, отойдя в угол, выплюнул непрожеванный наркотик в раковину.

Остальные, сидя вокруг набора Подружки Пэт, уже впали в транс, и никто не обращал на него внимания. Он вдруг оказался один. На какое-то время барак принадлежал ему.

Он бродил по комнате, вслушиваясь в тишину.

"Я просто не в состоянии этого сделать, - понял он.
– Я не могу принять эту дрянь, как они. По крайней мере, пока".

Внезапно раздался звонок.

Кто- то стоял у входа в барак, спрашивая разрешения войти; решение оставалось за Барни. Он пошел наверх, надеясь, что поступает правильно и это не одна из периодических проверок ООН; в этом случае он был бы не в силах помешать солдатам застичь на месте преступления употребляющих Кэн-Ди.

У входа, с фонарем в руке, стояла молодая женщина в мощном термоизолирующем комбинезоне, к которому она явно не привыкла.

–  Привет, мистер Майерсон, - смущенно сказала она.
– Вы помните меня? Я выследила вас, потому что чувствую себя ужасно одинокой. Можно войти?

Это была Энн Хоуторн. Он удивленно посмотрел на нее.

–  Или вы заняты? Я могу зайти в другой раз.
– Она повернулась, собираясь уходить.

–  Я вижу Марс поверг вас в шок, - сказал он.

–  Конечно это грех, - ответила Энн, - но я действительно уже его ненавижу. Я знаю, что должна научиться терпеливо переносить невзгоды и так далее, но… - Она осветила лучом фонаря песок вокруг барака и дрожащим, отчаянным голосом сказала:

–  Сейчас я хочу только одного: найти какой-нибудь способ вернуться на Землю; я не хочу никого обращать в свою веру и ничего не хочу изменять. Я просто хочу выбраться отсюда, - и угрюмо добавила:

–  Однако я знаю, что это невозможно. Поэтому я просто решила зайти к вам в гости. Понимаете?

Взяв ее за руку, он помог ей спуститься по трапу, в комнату, которую ему выделили.

–  Где остальные?
– Она огляделась вокруг.

–  Отсутствуют.

–  Ушли?
– Она приоткрыла дверь и увидела лежащих вокруг набора.
– Ах, вот как. А вы к ним не присоединились.
– Она закрыла дверь и растерянно наморщила лоб.
– Вы меня удивляете. Я себя чувствую так, что охотно бы приняла немного Кэн-Ди. А вы так хорошо переносите реальность по сравнению со мной. Я такая…, неприспособленная.

–  Возможно, у меня более определенная цель, чем у вас, - сказал Барни.

–  У меня тоже вполне определенные цели.
– Энн сняла неудобный комбинезон и села, пока Барни готовил кофе.
– В моем бараке - это в миле к северу отсюда - люди тоже отсутствуют, точно таким же способом. Если бы вы знали, что я так близко, вы бы искали меня?

–  Наверняка.

Он нашел пластиковые, отвратительно разрисованные чашки и блюдца, поставил их на складной столик и придвинул стулья, тоже складные.

–  Может, власть Бога не простирается до Марса, - сказал он.
– Может, когда мы покинули Землю…

–  Чепуха, - воскликнула Энн, приподнимаясь со стула.

–  Я думал, мне удастся вас таким образом разозлить.

–  Конечно. Он есть везде. Даже здесь.
– Она бросила взгляд на его частично распакованные вещи, на чемоданы и запечатанные коробки.
– Вы не слишком много с собой взяли, верно? Большая часть моего багажа еще в пути; он прилетит на автоматическом грузовике.

Она подошла к стопке книг и начала изучать названия.

–  "О подражании Христу", - с удивлением прочитала она.
– Вы читаете Фому Кемпийского? Это великая и прекрасная книга.

–  Я купил ее, - ответил он, - но так и не прочитал.

–  А вы пробовали? Могу поспорить, что нет.
– Она открыла книгу на первой попавшейся странице и начала читать:

–  "Знай, что даже самое малое дарованное Им велико; а самое худшее принимай как особенный дар и знак любви Его". Это могло бы относиться к нашей жизни здесь, на Марсе, правда? Убогая жизнь, замкнутая в этих…, бараках. Хорошее название, не так ли? Почему, Бога ради… - она повернулась, умоляюще глядя на него, - почему не существует какого-то определенного срока, после которого можно вернуться домой?

–  Колония, по определению, должна быть чем-то постоянным.
– ответил Барни.
– Представьте себе остров Роанок.

–  Да, - кивнула Энн.
– Я об этом думала. Я бы хотела, чтобы Марс стал одним большим островом Роанок и все бы могли вернуться домой.

–  Чтобы поджариться на медленном огне.

–  Мы можем эволюционировать, как это делают богачи; можно проделать это в массовом масштабе. Она решительно отложила книгу.

–  Но я не хочу этого, хитиновой скорлупы и всего остального. Есть ли какой-нибудь выход? Знаете, неохристиане верят, что они путешественники в чужой стране. Странники. Теперь мы действительно странники; Земля перестает быть нашей естественной средой обитания, а этот мир наверняка никогда ею не станет. Мы остались без родины!
– Она посмотрела на него, ее ноздри расширились.
– У нас нет дома!