Мы шли молчаливой толпою, —Прощайте, родные места! —И беженской нашей слезоюДорога была залита.Вздымалось над селами пламя,Вдали грохотали бои,И птицы летели за нами,Покинув гнездовья свои.Зверье по лесам и болотамБежало, почуя войну,—Видать, и ему неохотаОстаться в фашистском плену.Мы шли… В узелки завязалиПо горстке родимой земли;И всю б ее, кажется, взяли,Но всю ее взять не могли.И в горестный час расставанья,Среди обожженных полей,Сурово свои заклинаньяШептали старухи над ней:— За кровь, за разбой, за пожары,За долгие ночи без снаПусть самою лютою каройВрагов покарает она!Пусть высохнут листья и травы,Где ступит нога палачей,И пусть не водою — отравойНаполнится каждый ручей.Пусть ворон — зловещая птица —Клюет людоедам глаза,Пусть в огненный дождь превратитсяГорючая наша слеза!Пусть ветер железного мщеньяНасильника в бездну сметет,Пусть ищет насильник спасенья,И пусть он его не найдетИ страшною казнью казнится,Каменья грызя взаперти…
* * *
Мы верили — суд совершится,И легче нам было итти.1942
СТАРИК
У вырванных снарядами березСидит старик, а с ним собака рядом.И оба молча смотрят на погостКаким-то дымным, невеселым взглядом.Ползет туман. Накрапывает дождь.Над мертвым полем воронье кружится…— Что, дедушка, наверно смерти ждешь?Видать, с врагами нелегко ужиться?Старик помедлил. Правою рукойСорвал с куста листочек пожелтелый.— В мои года не грех и на покой,Да, вишь, без нас у смерти много дела.Куда ни глянь — лютует немчура,Конца не видно муке безысходной.И у меня вот от всего двораОстался я да этот пес голодный.И можно ль нам такую боль стерпеть,Когда злодей всю душу вынимает?..В мои года — не штука помереть,Да нет, нельзя — земля не принимает.Она — я слышу — властно шепчет мне:«Ты на погосте не найдешь покоя,Пока в привольной нашей сторонеХозяйничает племя не людское.Они тебе сгубили всю семью,Твой дом родной со смехом поджигали;Умрешь — могилу тихую твоюЖелезными затопчут сапогами…»И я живу. Своим путем бреду,Запоминаю, что и где творится.Злодействам ихним полный счет веду, —Он в час расплаты может пригодиться.Пускай мне тяжко. Это ничего,Я смерть не позову, не потревожу,Пока врага, хотя бы одного,Вот этою рукой не уничтожу.1942
НЕ У НАС ЛИ, ПОДРУЖЕНЬКИ
(Песня о фашистской неволе)
Не у нас ли, подруженьки,Под весенними зорямиПели вечером девушкиО цветке о лазоревом?Пели вечером девушкиО цветке о лазоревом,Соловьи с гармонистамиДо полуночи спорили.Не по этой ли улицеС нами шла, горделивая,Наша вольная волюшка,Наша доля счастливая?Наша доля счастливаяС нами шла, красовалася.Не на нас ли, подруженьки,Вся земля любовалася?..Словно коршуны злобные,Налетели насильники,Приднепровские пажитиПревратили в могильники.Растоптали без жалостиНаш цветочек лазоревый,Гармонистов повесили,А девчат опозорили.Дни и ночи без отдыхаВсех работать заставили,За колючую изгородьНа мученье отправили.Насмерть бьют нас прикладами,Рвут руками нетрезвыми,Поливают нам головыВсё дождями железными.Где ж найти нам спасениеОт злодея жестокого?..Долети, наша жалоба,До Кремля до высокого;Дайся в руки надежные,В руки верные Сталина,Расскажи ему, горькая,Как земля опечалена;Как мы утром и вечеромСмотрим в даль заднепровскую —Все на ту на широкуюНа дорогу московскую:Может, знамя победноеВдалеке заколышется.Может, Красная АрмияНам на выручку движется.Ждут ее, долгожданную,И мужчины, и женщины.Ждут леса белорусские,Ждут пригорки Смоленщины.Все навстречу ей кинется.Все навстречу ей тронется,В ноги сталинской армииКаждый кустик поклонится.Рухнет тяжесть безмерная,Что на плечи нам взвалена…Вся надежда, подруженьки,Вся надежда на Сталина.1942
В ПРИФРОНТОВОМ ЛЕСУ
Лиде
С берез — неслышен, невесом —Слетает желтый лист.Старинный вальс «Осенний сон»Играет гармонист.Вздыхают, жалуясь, басы,И, словно в забытьи,Сидят и слушают бойцы —Товарищи мои.Под этот вальс весенним днемХодили мы на круг,Под этот вальс в краю родномЛюбили мы подруг;Под этот вальс ловили мыОчей любимых свет,Под этот вальс грустили мы,Когда подруги нет.И вот он снова прозвучалВ лесу прифронтовом,И каждый слушал и молчалО чем-то дорогом;И каждый думал о своей,Припомнив ту весну,И каждый знал — дорога к нейВедет через войну…Так что ж, друзья, коль наш черед, —Да будет сталь крепка!Пусть наше сердце не замрет,Не задрожит рука;Пусть свет и радость прежних встречНам светят в трудный час.А коль придется в землю лечь,Так это ж только раз.Но пусть и смерть — в огне, в дыму —Бойца не устрашит,И что положено кому —Пусть каждый совершит.Настал черед, пришла пора, —Идем, друзья, идем!—За все, чем жили мы вчера,За все, что завтра ждем;За тех, что вянут, словно лист,За весь родимый край…Сыграй другую, гармонист,Походную сыграй!1942
ОЙ, ТУМАНЫ МОИ…
Ой, туманы мои, растуманы,Ой, родные леса и луга!Уходили в поход партизаны,Уходили в поход на врага.На прощанье сказали герои:— Ожидайте хороших вестей. —И на старой смоленской дорогеПовстречали незваных гостей.Повстречали — огнем угощали,Навсегда уложили в лесуЗа великие наши печали,За горючую нашу слезу.С той поры да по всей по округеПотеряли злодеи покой:День и ночь партизанские вьюгиНад разбойной гудят головой.Не уйдет чужеземец незваный,Своего не увидит жилья…Ой, туманы мои, растуманы,Ой, родная сторонка моя!1942
СТАРИК НЕЧАЙ
Ты что ж, решил: Нечай — старик,Нечаю все равно?!Старик, да жить трудом привык…Вот то-то и оно!Не в те ударил ты опять,Не в те колокола:К чему года мои считать, —Ты б сосчитал дела!Я, может, хлеба одногоВзрастил за долгий век,—Что если в гурт собрать его, —Так что там твой Казбек!А хлеб какой! Отборный сплошь,Лежит — к зерну зерно.Возьмешь в ладони и замрешь…Вот то-то и оно!А сколько сена дал НечайС бригадою своей?А сено ж пахло, словно чай, —Заваривай и пей!Что тут, что там — я первым был.Не сплоховал Нечай.Да ты, как видно, позабыл,Где здравствуй, где прощай.И вышло так, что я сейчасОстался в стороне, —Знать, на смех курам ты припасТакую должность мне:Весной в поля пойдет народ,А я — сиди с дубьем,Спасай, вояка, огородОт кур да воробьев!Добился почести людской,Дождался, старина…Да мне ж, при должности такой,Житья не даст жена.«Ты, — скажет, — что ж, любезный муж,Совсем сошел на нет?..»И стыдно будет мне, к тому ж,На фронт писать ответ.На фронте сыну моемуДва ордена дано,—Читал, наверно, почему…Вот то-то и оно!А чем хвалиться стану я? —Живу, мол, без забот,Мол, вместо чучела меняПослали в огород…Как будто впрямь я вышел весь,Добился до конца.Приятна, что ль, такая вестьДля красного бойца?Пусть я старик, но никакойНе вижу в том беды:Давно известно — старый коньНе портит борозды.И ты меня не обижай,Ты дай бригаду мне:Такой получим урожай —На диво всей стране.Уж тут позиций не сдадим,В кусты не удерем,А то еще и молодым,Пожалуй, нос утрем.Уж если слаб я бить врага,Никак не подхожу,Так хлеб растить, косить луга —Всю душу положу!Все, как на фронте, будет в срок,Все, как и быть должно;Нечай в работе знает прок…Вот то-то и оно!1942
ЗДЕСЬ ПОХОРОНЕН КРАСНОАРМЕЕЦ
Куда б ни шел, ни ехал ты,Но здесь остановись,Могиле этой дорогойВсем сердцем поклонись.Кто б ни был ты: рыбак, шахтер,Ученый иль пастух, —Навек запомни: здесь лежитТвой самый лучший друг.И для тебя и для меняОн сделал все, что мог:Себя в бою не пожалел,А родину сберег.1942
ОТТУДА
В далекий путь собравшись втихомолку,Старуха ночью вышла из села.Взяла ведро, взяла еще кошелкуИ за собой корову повела.Забыла все — и годы; и усталость,Не побоялась никаких невзгод.И одного лишь, кажется, боялась,Что вдруг ее корова заревет.Враги услышат — и пропало дело!Убьют, замучат иль сведут с ума…Но тут уж и корова не ревела,Как будто знала, чуяла сама.Так шли они из вражеского тылаВдали от сел, вдали от деревень —Туда, где солнце по утрам всходило,Туда, откуда начинался день.Так шли они нехоженой тропою —От леса к лесу, от ручья к ручью…В пути старуха свежею травоюКормила щедро спутницу свою,Водою родниковою поилаИ, словно дома, в тот же самый срок,Под старыми березами доила,Усевшись на какой-нибудь пенек.И с горькой думой, в тихий час привала,Пила неторопливо молокоИ снова в путь корову поднимала:— Идем, идем, теперь недалеко.Идем, идем! Авось дойдем живые,На счастье на старушечье мое… —На третьи сутки наши часовыеУвидели, окликнули ее.— Свои, свои! — она остановиласьС коровою, с кошелкою, с ведромСмущенная, неловко поклонилась:Вот, мол, пришла со всем своим двором.Пред ней бойцы столпились полукругом:— Куда идешь, куда шагаешь, мать?— Куда ж итти, — ответила старуха, —Иду-бреду судьбу свою искать.Иду-бреду, несу свои печали… —И голос вдруг осекся и погас,И мелкой дрожью губы задрожали,И слезы, слезы сыпались из глаз.Бойцы старуху отвели в землянку,Стараясь обласкать наперебой.Достали хлеба свежую буханкуИ вскипятили чайник фронтовой.— А ну-ка, мать, попробуй нашей пищи,А мы с тобою рядом посидим.Уж мы теперь судьбу твою разыщем,Уж мы тебя в обиду не дадим!Освоилась старуха, осмотрелась —Хорошую нашла она семью!И вдруг сказала: — Что ж я тут расселась?А я ж пойду корову подою.И вскоре с материнскою заботойОна бойцов поила молокомИ говорила, говорила что-тоИ называла каждого сынком.1942
ОГОНЕК
На позиции девушкаПровожала бойца,Темной ночью простиласяНа ступеньках крыльца. И пока за туманами Видеть мог паренек, На окошке на девичьем Все горел огонек.Парня встретила славнаяФронтовая семья,Всюду были товарищи,Всюду были друзья. Но знакомую улицу Позабыть он не мог: — Где ж ты, девушка милая, Где ж ты, мой огонек?И подруга далекаяПарню весточку шлет,Что любовь ее девичьяНикогда не умрет; Все, что было загадано, В свой исполнится срок, — Не погаснет без времени Золотой огонек.И просторно и радостноНа душе у бойцаОт такого хорошегоОт ее письмеца. И врага ненавистного Крепче бьет паренек За советскую родину, За родной огонек.1942
ПАРТИЗАНКА
Я весь свой век жила в родном селе,Жила, как все, — работала, дышала,Хлеба растила на своей землеИ никому на свете не мешала.И жить бы мне спокойно много лет, —Женить бы сына, пестовать внучонка…Да вот, поди ж, нашелся людоед —Пропала наша тихая сторонка!Хлебнули люди горя через край,Такого горя, что не сыщешь слова.Чуть что не так — ложись и помирай:Все у врагов для этого готово;Чуть что не так — петля да пулемет, —Тебе конец, а им одна потеха…Притих народ. Задумался народ.Ни разговоров не слыхать, ни смеха.Сидим, бывало, — словно пни торчим…Что говорить? У всех лихая чаша.Посмотрим друг на друга, помолчим,Слезу смахнем — и вся беседа наша.Замучил, гад. Замордовал, загрыз…И мой порог беда не миновала:Забрали все. Одних мышей да крысЗабыли взять. И все им было мало!Пришли опять. Опять прикладом в дверь,Встречай, старуха, свору их собачью….«Какую ж это, — думаю, — теперьПридумал Гитлер для меня задачу?»А он придумал: — Убирайся вон!Не то, — грозят, — раздавим, словно муху…— Какой же это, — говорю, — закон —На улицу выбрасывать старуху?Куда ж итти? Я тут весь век живу… —Обидно мне, а им того и надо:Не сдохнешь, мол, и со скотом в хлеву,Ступай туда — свинья, мол, будет рада.— Что ж, — говорю, — уж лучше бы свинья,Она бы так над старой не глумилась.Да нет ее. И виновата ль я,Что всех свиней сожрала ваша милость?Озлился, пес, и ну стегать хлыстом!.Избил меня и, в чем была, отправилИз хаты вон… Спасибо и на том,Что душу в теле все-таки оставил.Пришла в сарай, уселась на бревно.Сижу, молчу — раздета и разута.Подходит ночь. Становится темно.И нет старухе на земле приюта.Сижу, молчу. А в хате той поройЗакрыли ставни, чтоб не видно было,А в хате, слышу, пир идет горой, —Стучит, грючит, гуляет вражья сила.«Нет, — думаю, — куда-нибудь уйду,Не дам глумиться над собой злодею!Пока тепло, авось, не пропаду,А может быть, и дальше уцелею…»И долог путь, а сборы коротки:Багаж — в карман, а за плечо — хворобу.Не напороться б только на штыки,Убраться подобру да поздорову.Но, знать, в ту ночь счастливая звездаВзошла и над моею головою:Затихли фрицы — спит моя беда, —Храпят, гадюки, в хате с перепою.Пора итти. А я и не могу, —Целую стены, словно помешалась…«Ужели ж все пожертвовать врагу,Что тяжкими трудами доставалось?Ужели ж, старой, одинокой, мнеТеперь навек с родным углом проститься,Где знаю, помню каждый сук в стенеИ как скрипит какая половица?Ужели ж лиходею моемуСиротская слеза не отольется?Уж если так, то лучше никомуПускай добро мое не достается!Уж если случай к этому привел,Так будь что будет — лучше или хуже!»И я дубовый разыскала колИ крепко дверь притиснула снаружи.А дальше, что же, дальше — спички в ход,Пошел огонь плести свои плетёнки!А я — через калитку в огород,В поля, в луга, на кладбище, в потемки.Погоревать к покойнику пришла,Стою перед оградою сосновой:— Прости, старик, что дом не сберегла,Что сына обездолила родного.Придет с войны, а тут — ни дать, ни взять.В какую дверь стучаться — неизвестно…Прости, сынок! Но не могла я статьУ Гитлера скотиной бессловесной.Прости, сынок! Забудь отцовский дом,Родная мать его не пощадила —На все пошла, но праведным судомЗлодеев на погибель осудила.Жестокую придумала я месть —Живьем сожгла, огнем сжила со света!Но если только бог на небе есть —Он все грехи отпустит мне за это.Пусть я стара, и пусть мой волос сед, —Уж раз война, так всем итти войною…Тут подошел откуда-то соседС ружьем в руках, с котомкой за спиною.Он осторожно посмотрел кругом,Подумал молча, постоял немного,— Ну, что ж, — сказал, — Антоновна, идем!Видать, у нас теперь одна дорога…И мы пошли. Сосед мой впереди,А я за ним заковыляла сзади.И вот, смотри, полгода уж, поди,Живу в лесу, у партизан в отряде.Варю обед, стираю им белье,Чиню одёжу — не сижу без дела.А то бывает, что беру ружье, —И эту штуку одолеть сумела.Не будь я здесь — валяться б мне во рву,А уж теперь, коль вырвалась из плена,Своих врагов и впрямь переживу, —Уж это так. Уж это непременно.1942
УКРАИНА МОЯ, УКРАИНА!
Памяти неизвестного лейтенанта, геройски погибшего в боях за Украину.
Пробил час, наступило мгновенье,И в неясной предутренней мглеПоднимались войска в наступленье,Шли войска к украинской земле;Шли на запад по снежным равнинамЗемляки, побратимы, друзья…Украина моя, Украина,Мать родная моя!Все, что думалось, чудилось, пелось,Все на этом лежало пути…Раньше всех лейтенанту хотелосьДо своей Украины дойти.Вся в цвету вспоминалась калина,Что под вечер ждала соловья…Украина моя, Украина,Мать родная моя!Сколько б верст до тебя ни осталось —Мы к порогу придем твоему…Но упал лейтенант, и казалось,Что уже не подняться ему:Налетела немецкая мина,Жаркой крови хлестнула струя…Украина моя, Украина,Мать родная моя!Всю тебя искромсали, скрутили,Исковеркали всю чужаки…— Поднимите меня, побратимы,Дайте на ноги встать, земляки!Я рядов боевых не покину, —Пусть умру, но дойду до нее…Украина моя, Украина,Сердце мое!..Мы противиться были не в силах,Возразить не могли ничего, —В те часы даже смерть отступилаПеред жгучим желаньем его.Он поднялся: — За мною, орлята! —И взметнулась людская волна.И видны уже белые хаты,Украина видна!..Он дошел до родимого края,С честью выполнил воинский долг,Но, последние силы теряя,Покачнулся, упал и замолк.Скорбно шапки снимала дружина —Земляки, побратимы, друзья…Украина моя, Украина,Ненько моя!..Январь, 1943