Не люби меня, не люби,Я не стою того, не стою.Гнуло, гнуло меня в две дуги,Обдирало кору с листвою.Без листвы стою, без коры,Желтый, желтый от сукровицы.Не кори меня, не кори.Чудо, чудо не сотворится.
1964
" Ах ты, маленькая слава! "
Ах ты, маленькая слава!Как удобно мне с тобой.Славный город БратиславаБыл дарован мне судьбой.В Братиславе нету брата,Нет его на всей земле.Переводчица БеатаДа бутылка “Божоле”.Я свободен и безделен,Но уже мне все равно.Хорошо в отеле “Девно”Пить словацкое вино.
1966
" Ты в стихе, как на духу, "
Н. Старшинову
Ты в стихе, как на духу,Ты открыт, как на юру,Ты доверился стиху —Исповеди на миру.Так задуман дивный трудРади вразумленья чад.Что, наверное, поймут.И, наверное, простят.
1981
" Не загородить тебя, не спасти, "
Не загородить тебя, не спасти,Все сама на себе испытаешь,И потом уже, испитая,Еще больше сможешь нести.Не загородить тебя, не сберечь,Как страшна мне жестокость святая.Всем испытанная, испитая,Станешь твердой, как слово и меч,Как железные корни сосны,Как стеклянные хвойные иглы…Ты-то думала — это все игры,Игры, радости, лепеты, сны.Нет, не сны, а бессонницы.Не пути, а распутицы;Если это начнется, разгонится,Разбежится, завьется, закружится.Не загородить тебя, не отдатьКрови собственной бедным донором.Пусть хоть с гордостью, пусть хоть с гонором,Все сама должна испытать.Не заслонить тебя, не загородитьИ самой не загородиться…Лучше было другой родитьсяИ другой огород городить.Так невесту выводит отецНа позорище под фатою…Не испытанной, не испитоюДай обнять тебя под конец…Перед тем, как ты вступишь в тень,Перед тем, как шагнешь в тень,Дай тебя придержать перед тем,Как на первую ступишь ступень.
1962
" Скучно жить, питаясь славой, "
Скучно жить, питаясь славой,Славой — гидрой многолавой.Поздно жить грядущим днем,Страшно жить святым огнем.Лучше жить огнем камина,Утешаясь беспричинноИ заботясь лишь о нем.
1981
Времена года
Весна
Пришла весна, ее встречают птицыВеселым пеньем в гуще вешних крон.Ручей кипит, спеша с рекою слиться,Его дыханьем ветер освежен.Порою туч угрюмых вереницыНа воздух надевают капюшон.Не исчезают беглые зарницы.И снова слышен птичий перезвон.В зеленых рощах на заре весеннейПод милый шелест листьев и растенийСпят пастухи и псы хранят стада.А к ночи на туманные низинкиВоздушных нимф плясать зовут волынки.И с неба светит вольная звезда.
Лето
Под небом вызревает полдень душный.Сосна томится, изнывает вол.Ведет кукушка счет свой благодушный,Лопочет горлица, поет щегол.Купается зефир в струе воздушной,Но от морей борей грядет, тяжел.И пастушок глядит на небо, скучный,В предчувствии ближайших бурь и зол.Ах, человеку каждому знакомаБоязнь небесных молнии и грома,Когда над головой ревет судьба.Нам страшно от ее разноголосья.На тучных нивах буря рвет колосьяИ на колени падают хлеба.
Осень
В честь урожая с музыкой и пеньемВ селе веселье ходит ходуном;И, свален с ног напитком Вакха пенным,Крестьянин засыпает сладким сном.Сама природа дышит утомленьемИ, догорая медленным огнем,Она стоит над праздничным селеньемИ всех к покою призывает в нем.Под звуки рога, на заре нескорой,С заряженными ружьями и своройОхотники устраивают гон.И бедный зверь сквозь лес бежит в смятенье,И в страхе слышит гончих приближенье,И упадает, выстрелом сражен.
Зима
Закоченев над свежими снегами,Под резким ветром, дующим в дуду,Бежать, притопывая сапогами,И ежась, и дрожа на холоду.И все ж найти спасительное пламяИ, обогревшись, позабыть беду.И вновь спешить неверными шагами,Скользить, пока не упадешь на льду.Барахтаться, вставать и падать сноваНа плоскости покрова ледяного,И все стремиться к очагу, домой.И слышать там, в уюте душу грея,Как из железных врат летят бореи…Бывает все же радость и зимой! [1]
1
В 1985 году Владимир Спиваков обратился к Д.Самойлову с просьбой перевести на русский язык для цикла “Времена года” Антонио Вивальди стихи (в форме сонета), предпосланные каждому из четырех концертов под названием “Весна”, “Лето”, “Осень”, “Зима”. Имя автора в итальянских изданиях “Времен года” не значится. Есть предположение, что сонеты написал сам композитор.
Переведенные Д.Самойловым тексты прилагались к филармонической программе, в рамках которой оркестр, руководимый В.Спиваковым, исполнял “Времена года”, но никогда не печатались отдельно.
Галина МЕДВЕДЕВА
Первая повесть
Поэма начинается раздумьем,Где мирятся рассудок и чутьё.Три макбетовских ведьмы,три колдуньиЗлословят при рождении её.Поэма начинается МосквоюВ свету шарообразных фонарей,И дружбой невнимательной, мужскою,И спорами в студенческой дыре…Но мимо! мимо! Нам бока измучилРассудка несгибаемый каркас.От нами созданных чудес и чучелЖелезный век оттаскивает нас.Он требует не жизни на коленях,А сердца — безраздельно и сполна.Так постигают люди поколенья,Что началась Троянская война. 1Был ранний час. Умытые дождямиСокольники дышали новизной.Цветные капли на кустах дрожали,Берёзы удивляли белизной.Неясный улыбающийся лучикБлуждал в траве, счастливый от любви.И бегали средь кочек и колючекПохожие на буквы муравьи.Так шел Серёжа к райвоенкомату,Печаль мешая с этой теплотойИ чувствуя — обрубленные датыЖивут уже, как травы под водой.Уже почти не тяготят разлуки(Где мать, сквозь слёзы, с поцелуем в лоб.И торопливо переданный в рукиС домашним скарбом пёстрый узелок).Какое-то бессмысленное счастье,Подобное начавшемуся дню.— А с Верой даже и не попрощался!Пожалуй, я оттуда позвоню…Наверное, той самой беспричиннойБеспечностью отмечены вокругВсе странствия из мальчиков в мужчиныИ постиженье подлинных наук.Мы дожили до дней такого ранга,До наших дней, где наши чудеса.(Как Павка" говорил: дойдём до Ганга,И Мишка"" про романтику писал.)Романтика! она ещё нам снится,Курлыкают степные журавли,Когда её на западной границеУже вминают танки в колеи;Когда слепым кочевьем бредят шляхиИ дымом сёл прогоркли вечераИ косят разноцветные рубахиНа всех дорогах вражьи «Мессера»;И съедена последняя буханка,И гибель нам пророчат старики…Но осаждённый полуостров ХанкоЕщё обороняют моряки.Ещё райком, решив без протоколаБесспорно оставаться на местах,Не директивы требует, а тола,О взорванных мечтая поездах.Ещё мечта достойна испытанья,Она готова к жизни кочевой.Ещё дерётся партизанка-ТаняИ верует в победу Кошевой.И мы приходим в райвоенкоматы,Стоим у неуютного стола.— Ну что ж! Пускай запишут нас в солдаты,Когда такая надобность пришла.
" Так рубят лозу на скаку, "
Так рубят лозу на скаку,Так гнётся струя голубая,Так прежнюю нашу тоскуСобытья навек обрубают.Не стоит на сытость менятьБездомье и чистую совесть.Нам хватит о чём вспоминать,Но этим не кончилась повесть.Пять дней тарахтел эшелон,Деревни в потёмках чернели,И били погосты челомБесчисленным серым шинелям.Курили зловредный табак,Уже помирать приготовясь.Так было. И помнится так.Но этим не кончилась повесть.На годы покой потерятьВ горячем, всемирном потопе.Солдаты судьбу матерятВ простреленном мокром окопе.И пуля собьёт на бегу.Атака — и это не новость!Застывшие трупы в снегу.И этим не кончилась повесть.В начале такого-то дняОчнуться в дыму окаянном,Услышав, что в море огняСдаётся Берлин россиянам.И скинуть гранаты с ремня,От сердца отринуть суровость.Ты дожил до судного дня.И этим не кончилась повесть.
1945
Бандитка
Я вёл расстреливать бандитку.Она пощады не просила.Смотрела гордо и сердито.Платок от боли закусила.Потом сказала: “Слушай, хлопец,Я всё равно от пули сгину.Дай перед тем, как будешь хлопать,Дай поглядеть на Украину.На Украине кони скачутПод стягом с именем Бандеры.На Украине ружья прячут,На Украине ищут веры.Кипит зелёная горилкаВ белёных хатах под Березно,И пьяным москалям с ухмылкойВ затылки тычутся обрезы.Пора пограбить печенегам!Пора поплакать русским бабам!Довольно украинским хлебомКормиться москалям и швабам!Им не жиреть на нашем салеИ нашей водкой не обпиться!Ещё не начисто вписалиХохлов в Россию летописцы!Пускай уздечкой, как монистом,Позвякает бульбаш по полю!Нехай як хочут коммунистыВ своей Руси будуют волю…Придуманы колхозы имиДля ротозея и растяпы.Нам всё равно на Украине,НКВД или гестапо”.И я сказал: “Пошли, гадюка,Получишь то, что заслужила.Не ты ль вчера ножом без звукаДружка навеки уложила.Таких, как ты, полно по свету,Таких, как он, на свете мало.Так помирать тебе в кювете,Не ожидая трибунала”.Мы шли. А поле было дико.В дубраве птица голосила.Я вёл расстреливать бандитку.Она пощады не просила.