Остался дом за дымкою степною,не скоро я к нему вернусь обратно.Ты только будь, пожалуйста, со мною,товарищ Правда,товарищ Правда!Я всё смогу, я клятвы не нарушу,своим дыханьем землю обогрею.Ты только прикажи — и я не струшу,товарищ Время,товарищ Время!Я снова поднимаюсь по тревоге.И снова бой, такой, что пулям тесно!Ты только не взорвись на полдороге,товарищ Сердце,товарищ Сердце!В большом дыму и полночи, и полдни.А я хочу от дыма их избавить.Ты только всё, пожалуйста, запомни,товарищ Память,товарищ Память!
?
За того парня
Я сегодня до зари встану.По широкому пройду полю.Что-то с памятью моей стало:всё, что было не со мной, помню.Бьют дождинки по щекам впалым.Для вселенной двадцать лет — мало.Даже не был я знаком с парнем,обещавшим:"Я вернусь, мама!.." А степная трава пахнет горечью. Молодые ветра зелены. Просыпаемся мы. И грохочет над полночью то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.Обещает быть весна долгой.Ждёт отборного зерна пашня.И живу я на земле добройза себяи за того парня.Я от тяжести такой горблюсь.Но иначе жить нельзя, есливсё зовёт меняего голос,всё звучит во мнеего песня. А степная трава пахнет горечью. Молодые ветра зелены. Просыпаемся мы. И грохочет над полночью то ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.
?
" В поисках счастья, работы, гражданства "
В поисках счастья, работы, гражданствастранный обычай в России возник:детям у нас надоело рождаться, —верят, что мы проживём и без них.
?
" Тихо летят паутинные нити. "
Тихо летят паутинные нити.Солнце горит на оконном стекле.Что-то я делал не так; извините:жил я впервые на этой земле.Я её только теперь ощущаю.К ней припадаю. И ею клянусь…И по-другому прожить обещаю.Если вернусь… Но ведь я не вернусь.
?
" Как детство, "
Как детство, ночь обнажена.Земля становится просторнее…Моя щека обожженапронзительным:"Скажи мне что-нибудь!..""Скажи мне что-нибудь! Скажи!Скорей!Пусть будут звёзды — до неба.Заполони.Опустоши.И всё-таки скажи мне что-нибудь!..Плати за то, что целовал,словами — вечными, как прошлое…Зачемучился ты словам?Скажи мне что-нибудь хорошее…За то, что ты не опровергвсё мужество моё нарочное.За бабий век.Недлинный век. —Скажи мне что-нибудь хорошее…"Святая и неосторожная,чего ты просишь?Правды?Лжи?..Но шепчет женщина:"Скажи!Скажи мне что-нибудь хорошее…"
[1971–1973]
" Трём-четырём аккордам научусь. "
Трём-четырём аккордам научусь.И в некий знаменательный момент —для выражения сердечных чувств —куплю себе щипковый инструмент…Подарит мне басовая струнанеясную надежду на успех.Чтоб я к ней прикасался,а она,она чтоб — отвечала нараспев…Я буду к самому себе жестокв разгаре ночии в разгуле дня.Пока не станет струнный холодокзвенящею частицею меня…Нависну над гитарой, как беда.Подумаю, что жизнь уразумел…Но, может,всё же выскажу тогдато,что сказать словамине сумел.
[1971–1973]
Скорость
Всё дело в скорости!Есть высший прокв тугой покорностипустых дорог.Зари окалиналегла в траву.Недомогания,ау!Ау!..Опять взрываетсяв волневесло.Опять сливаютсядобро и зло!Да, так уж водится:разверзлась даль.И только возгласы:"Наддай!Наддай!.."Сомкнулся в линиюпоток секунд.И слёзы длинныек вискам текут.И ветер — посвистом.И боль в боку…А кто-топопросту,по холодку,по краю-бережкуидёт едва,мурлычет песенку,забыв слова.Нагнувшись, медленноиз речки пьёт…И, —тем не менее, —не отстаёт.
[1970–1972]
" Смеркается. "
Смеркается.Пахнет песком перегретым…Но я не об этом!Совсем не об этом…Я знаю, как трудно рождается слово.Когда оно истинно.И безусловно.Прозрачно.Пока что ни в чём не повинно…А ты, надрываясь, грызёшь пуповинуи мечешься:— Люди!Вы слово искали!Берите!Пока его не затаскали.Скорее!Пусть кто-нибудь станет пророком…Нависла жара над высоким порогом.Кукушка старается:чет или нечет.У самого уха стрекочет кузнечик.Шуршит муравейник.Ворона фальшивит.И стебель цветка под пчелою пружинит.Готовятся к полднику жители ясель.Зелёною тучею кажется ясень.Он что-то бормочет надменно и глухо.Он так величав,что становится глупорядиться в пророка,считаться поэтом…Но я не об этом.Совсем не об этом.
[1970–1972]
Ностальгия
Ностальгия бывает по дому.По Уралу,по Братску,по Дону.По пустыням и скалам белёсым,невозможно прозрачным берёзам.По степям, где метели тугие…У меняпо тебеностальгия.Ностальгия по каждому вздоху.Ностальгия по тихому стону.По твоим просыпаньям тяжёлым.По глазам и плечам обнажённым.По мгновеньям, когда ты со мною.По ночному бессонному зною.По слезами словам невесомым.По улыбкеи даже по ссорам!По губам, суховатым с морозца…Я,решив с ностальгией бороться,уезжаю!Штурмую платформы…Но зачем-тоору в телефоны!Выхожу из себя от восторга,дозвонившись до Владивостока!Ошалев от колёсного писка,сочиняю длиннющие письма.Умоляю тебя: "Помоги мне!Задыхаюсьот ностальгии!.."Ты молчишь.Ты спасать меня медлишь…Если вылечусь —тут жезаметишь.
[1967–1970]
" Я богат. "
Савве Бродскому
Я богат.Повезло мне и родом и племенем.У меня естьАрбат.И немножко свободного времени…Яподамсяот бумажных запутанных вороховв государствопереулков, проспектов и двориков.Всё, что я растерял,отыщу в мельтешении радужном.Где витой канделябри бетонные глыбины —рядышком.Где гитары щекочут невест,где тепло от варений малиновых.Где колясок на каждый подъезддесять —детскихи две —инвалидных.Там, где будничнытополя перед спящими школами.Там, где булькают,как вскипевшие чайники, голуби.Выхожу не хвалить,не командовать уличной вьюгою.Просто такулыбаться и плытьпо Арбатуседеющим юнгою.
[1967–1970]
Колыбельная
Спят девочки Галина и Елена.Два светлячка.Две льдинки.Две невесты.Тень занавески выгнулась нелепо.И кажется, что дышитзанавеска.Девчонки спят…А мы с тобою взглянемна то,к чему приглядываться стоит!Вот небоскрёб,как градусник, стеклянен.И лифт внутри его — как ртутный столбик.Он лезет вверх.Потом летит обратно.Он мечется.Он сам с собою спорит.(Наверно, у больного — лихорадка.Наверное, больнойсебя не помнит!)И улицы дымятся, как порезы!Бетон дорогдождинками исколот.Совсем не зря холодные компрессынеслышных облаковлегли на город…Земля уснула, сжавшись, как ребёнок.Пронизаны ладошкибледным светом.И звёзды, будто стая перепёлок,по небу разбрелись.А в небе этомлуна повисла сочно и нахально.Девчонки спят,смешно развесив губы…Как я хочу,чтобы от их дыханьявдруг запотеливсе стереотрубы!Вдруг запотелистёкла перископови оптика биноклей генеральских!..Девчонки спят.Трава растёт в окопах.Тоскует лес о предрассветных красках.И тишина похожа на подарок.И призрачноберёзы холодеют…Пусть окна стратегических радаровот детского дыханьязапотеют!..Пророчит ранний мох грибное лето.Спят девочки Елена и Галина.Забывшись на мгновенье,спит планета.И руки сложены,как для молитвы.