Чтение онлайн

— И ты выбрала для этой цели Лабиринты Теней?

— Ну… А куда ты еще предлагаешь мне пойти? — спросила я, обведя рукой открытое пространство. Арсений подозрительно сощурился — видимо, нахватался этого у Шериона, пока я спала.

— Врёшь ведь опять, — на удивление не обидным тоном изрек друг, — а обещала больше не врать, в твоем случае это обычно приводит к серьезным последствиям.

Я вздохнула и почесала макушку. Точно, действительно обещала.

— Не вру, а недоговариваю, — буркнула я, глядя себе под ноги. Что-то за последние сутки меня слишком часто отчитывали и укоряли. Хотя чего еще мне ожидать, если я веду себя, как ребенок? — В общем, я с мамой хочу поговорить, — зажмурившись, на одном дыхании выпалила я. Отсчитав несколько секунд, осторожно открыла один глаз, затем другой и с удивлением обнаружила, что друг тоже поднялся на ноги.

— С тобой пойду, — ответил он на мой вопросительный взгляд, который тут же превратился в изумленный. — Да я не буду слушать-то, ты что уж. Неподалеку посижу, покараулю на случай опасности. Вон, погреюсь у драконьего бока.

Арсений кивнул бодрствующему Воину, и мы направились к мрачной горной цепи, с каждым шагом всё сильнее ощущая исходивший от нее холод. Поравнявшись с дремлющими драконами, Сеня присел рядом с одним, осторожно прислонившись к темному чешуйчатому боку, переливающемуся в свете Эвлара. Я же, обогнув пыхтевшую голову, прошагала до каменной преграды. Неуверенно замерев, медленно протянула руку к скале и приложила ладонь к холодному камню. Сделала пару глубоких вдохов и выдохов и беззвучно рассмеялась от своей бредовой идеи и внезапно возникшей неуверенности.

— Вот дура, — прошептала я с напряженной улыбкой. Снова глубоко вдохнула свежий ночной воздух и встряхнулась. — Так, соберись. В общем, привет, мам. Я не имею ни малейшего понятия, слышишь ты меня или нет. Эти Лабиринты такие огромные, кто знает, где ты сейчас. Надеюсь, что ты вообще вернулась сюда после того, как тебя выдернула Эдайла… Хотя, знаешь, как-то мне грустно осознавать, что периодически ты бываешь здесь, а не на Земле. Нет, я не то, чтобы обижаюсь, просто как-то печально думать, что ты иногда была не рядом с нами… Как-то странно, что души и с Земли, и из Миртрана вместе находятся здесь. Почему земным душам не отвести какое-нибудь место в родном мире, а? Я, конечно, помню про рай, но вот чтобы так же — горы какие-нибудь, или рощу, или… — я резко замолчала, оборвав не слишком связный поток фраз, и усмехнулась, потерев переносицу. — Боже, что я несу…

Я села на землю, по-турецки скрестив ноги, и снова дотронулась до скалы, приложив уже обе ладони. Мне казалось, что так я смогу усилить связь, и тогда вероятность быть услышанной возрастёт. Пусть со стороны всё выглядело бредово, я отчаянно верила, что у меня всё получится.

— Если честно, я даже не знаю, с чего начать. Мне так хотелось с тобой поговорить, что теперь в голове сплошной бардак. Ну, как обычно, тебе ли не знать, — внезапно севшим голосом проговорила я, почувствовав, как по щеке бежит горячая слезинка. — Ой, что-то я слишком рано начала плакать, я же еще ничего не рассказала! Уф… В общем… Знаешь, мне кажется, я больше не боюсь! В смысле, воронки. Хотя у меня пока не было возможности проверить, но я почти уверена, что не боюсь. Мой главный страх с двухлетним стажем ушёл! Наверное, это прозвучит нескромно, но я собой горжусь. Надеюсь, ты тоже мною гордишься. Видела, как я сегодня справилась с воронкой, да? Боже, мам, я смогла! Я спасла Максима, мы оба живы, и я даже не сошла с ума после всего этого! Хотя объективно оценить своё психическое состояние я уж точно не смогу, — я улыбнулась и вытерла слезы, которые явно не желали высыхать. — Я бы даже снова сходила к психологу, честно, мне кажется, я бы выдержала все эти длительные беседы… Но как говорить с ним о преодолении фобий, не скатываясь в рассказы о Миртране? Так меня явно упекут в психушку после первого же сеанса! В общем, это всё… сложно. Но, кажется, мне стало лучше. Ну, мне и до этого было гораздо лучше, чем два года назад, но сейчас… Внутри словно развязался какой-то тугой узел, и мне стало легче дышать. Я свободна! От своих главных страхов. Да-да, от второго, кажется, тоже, — я кивнула в подтверждение своих слов, отчетливо, до мельчайших деталей представляя хитрый мамин взгляд, который возникал у неё, когда она хотела поговорить о моей личной жизни. Слизнув соленую слезу с губ, я несколько минут молчала, представляя, как бы познакомила Максима с мамой. Слёзы хлынули сильнее, и я никак не могла их остановить.

— Я люблю его, мам. Не буду сейчас говорить, что люблю безумно, или всем израненным сердцем, или больше жизни. Просто люблю, как умею. И хочу оберегать его, радовать, заботиться о нем, изредка издеваться, чтобы не расслаблялся… — я усмехнулась, и эта усмешка оказалась больше похожей на истеричный всхлип. — Думаю, он бы тебе понравился. Нет, я уверена в этом. Сначала он, конечно, раздражал меня неимоверно, так и хотелось придушить его на каждом шагу! Даже не знаю, как у него получилось пробить мой страх. Наверное, потому, что он чертовски неотразим… Да-да, мам, как видишь, я влюбилась по уши. Ты бы слышала, как он поёт! Я бы обязательно попросила его спеть для тебя, если бы… Если бы… Если бы не всё это!

Оторвавшись от холодного камня, одной рукой постаралась стереть не прекращающие литься слезы, а другой вцепилась в грудь, словно хотела выдрать огромный ком, застрявший внутри и мешавший дышать. Просидев так несколько минут и стараясь унять вспыхнувшую боль, я уткнулась в скалу горячим лбом. Стало чуточку легче.

— Я так скучаю, мама. Господи, как я скучаю! Иногда эта тоска становится такой невыносимой, что жить не хочется. Да, знаю, нельзя так говорить. У меня есть семья, друзья и всё такое. Я ими очень дорожу, правда, но ты же занимала такую огромную часть моей жизни! Сколько бы времени ни прошло, эта дыра никогда не зарастет. А за последний месяц этих кровавых пробоин в моей душе вообще стало катастрофически много. Тран, Ремен, Грос, семья Лира… Теперь мне нужно как-то жить с памятью о всех них, но как это сделать, не задыхаясь каждый раз от чертовой боли? Мам, ну как? Мне всего семнадцать! В этом возрасте люди не должны видеть столько смертей!

Внезапный шум, возникший позади, выдернул меня в реальность, заставив резко обернуться. Как оказалось, ничего страшного: просто один из драконов выспался и теперь разминал затекшие мышцы, расправляя крылья, вытягивая шею и довольно фыркая. Я невольно улыбнулась и тряхнула головой в надежде вырваться из охватившего меня отчаяния. Вглядываясь в едва начавшую светлеть линию горизонта, глубоко вдохнула и в последний раз прикоснулась к скале.

— Чуть не забыла сказать тебе самое главное, мам. Я хотела попросить прощения. В последний раз. Да, теперь я, наверное, верю, что не виновата в твоей гибели. Если честно, мне с трудом удалось убедить себя в этом, но события прошедшего дня показали, что тогда я действительно была просто слабой беспомощной девушкой. Я правда старалась, как могла, но… — голос предательски дрогнул, не позволив мне закончить фразу. Вдох, выдох. — В общем, я хотела попросить прощения за другое. За то, что ты оказалась частью судьбы Защитника Миртрана, которому была уготована проверка на преданность Стихии. Наверняка это извинение звучит еще бредовее, чем предыдущее, я уже вижу, как ты качаешь головой, не желая слушать непонятные извинения своей неадекватной дочери. Мне жаль, что в этой чертовой судьбе защита параллельного мира оказалась важнее, чем присутствие в моей жизни тебя. И пусть нам потом скажут — если мы вообще выживем — что мы спасители двух миров и всё такое прочее… Зачем мне всё это? Я просто хотела быть счастливым ребенком с любимыми родителями, а не каким-то там героем. Надеюсь, ты простишь меня, мам. Я верю в это. Ты же любишь свою взбалмошную девочку, где бы ты ни была, да? Я тоже постараюсь себя простить, с этой ночи честно буду над этим работать. И если всё это время ты меня действительно слышала, помни, что я люблю тебя, мам. И очень-очень скучаю.

Не знаю, что я чувствовала после всех произнесенных слов. Больше не было глухого отчаяния, но и внезапного облегчения не наступило. Во мне теплилось что-то среднее между спокойствием, грустью и надеждой на исцеление. Какое-то время я молча сидела, пытаясь сказать еще что-нибудь, но получалось только бездумно наблюдать, как на темном камне медленно проявляются тени деревьев в свете восходящего Церона. Уже собиралась наконец-то отдернуть руку от скалы и встать, но замерла, почувствовав что-то необычное: камень под моей ладонью потеплел. Этот вечно ледяной камень Лабиринтов, служащих пристанищем ушедших душ, нагрелся от соприкосновения с моей кожей. Не успела я поразиться этому факту, как прямо на глазах маленький участок под ладонью покрылся трещинами. Сквозь пальцы посыпалась каменная крошка, и мгновение спустя в руке оказалось крошечное семя невзрачного темного оттенка. Пока я в изумлении его разглядывала, со стены осыпались последние осколки крошащегося камня, оставив после себя гладкую, едва заметную выемку.

— Что это?.. — с пересохших губ сорвался едва слышный шепот. Я развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы в скудном свете Церона получше разглядеть неожиданный подарок. Семя как семя: маленькое и невзрачное. Но как оно могло появиться из неживого и леденящего кожу камня? Я, конечно, понимаю, что нахожусь в магическом мире, но такая корректировка законов природы — это уж слишком! И тем не менее…

Резко вскинув голову, я стала лихорадочно разглядывать небольшие островки деревьев, еще днем поразивших меня непривычным серым цветом листьев. Ближе всего к Лабиринтам Теней росли довольно высокие деревья с раскидистыми ветвями и широкими стволами. Но чем дальше они находились, тем были меньше и тоньше. Моложе… Несколько секунд стремительного сопоставления всех полученных фактов привели к внезапному осознанию, взорвавшемуся в голове подобно фейерверку.

— Значит, ты правда меня слышала… Спасибо, — прошептала я, глядя на маленькое семя и роняя на него вновь полившиеся слезы. Значит, я не одна. Я не первая додумалась вот так просто попытаться поговорить с родным человеком, разглядывая безмолвный камень и надеясь, что меня услышат. Все, кто посадил эти деревья, получили свой шанс в последний раз поговорить с ушедшими. И теперь эти невероятные растения служат символом того, что кому-то удалось быть услышанным. Символом того, что кто-то получил долгожданное прощение.

Я сжала кулак за мгновение до того, как ко мне подошел Сеня и присел рядом. Молниеносно вытерев слезы, сделала пару глубоких вдохов-выдохов и постаралась улыбнуться. Не знаю, оказала ли улыбка нужный эффект, но во взгляде друга не промелькнуло ни капли беспокойства, лишь легкий интерес и теплая забота.

— Ну как ты? — осторожно спросил повелитель Льда.

Я бросила взгляд на сжатую в кулак ладонь и угловато передернула плечами. Действительно, как я? В порядке? Или нуждаюсь в помощи? Я сейчас скорее счастлива или несчастна после монолога, в итоге невероятным образом превратившегося в диалог? Может быть, у меня просто разыгралось воображение на нервной почве, и сейчас в моей ладони не волшебное семечко, а обычный осколок камня. Я практически убедила себя в этом, пока снова не пробежалась взглядом по странным деревьям разного возраста. И если сейчас моя рука сжимает действительно последний подарок от мамы, стоит ли говорить об этом чуде друзьям? С одной стороны, было бы чудовищно эгоистично воспользоваться таким шансом самой и не поделиться им с ребятами, которые страдают не меньше меня. С другой — имею ли я право раскрывать это таинство? Ведь о нем наверняка знают только те, кто так же, как и я, не ожидал ничего сверхъестественного от этого «разговора». Уверена, если бы случившееся придали огласке, здесь было бы не протолкнуться от желающих получить прощальный дар умершего, а самые ушлые еще бы и деньги стали на этом зарабатывать. Как же в этом чужом мире все запутано… А Грета? Она знает? Раз она скрыла про кощунственный ритуал вызывания духа, то и об этом могла умолчать. Хотя, быть может, наоборот, если бы знала, рассказала, чтобы у нас и мысли не возникло ритуалы проводить. И тогда бы события развивались совсем по-другому… Но, черт возьми, она же Хранитель и должна быть в курсе всего!