Чтение онлайн

Я огляделась, пытаясь найти кого-нибудь ещё из Воинов, защищавших нас, но не видела никого — вообще никакого движения. Когда Эрика немного утихомирила разбушевавшийся ветер и у меня перестали слезиться глаза (от ветра ли?), я разглядела неподалёку знакомое лицо. Неспешно подошла, хлюпая по раскисшей земле, и присела на корточки рядом с Таби. В неподвижном взгляде, устремленном в серое небо, застыло напряжение, словно женщина отключилась в самой середине атаки и даже не успела понять, что её жизнь вот-вот оборвется. Левая рука была обожжена до середины плеча, но больше никаких существенных ран я не заметила. Теперь даже не понять, как Таби умерла. По щеке прокатилась незваная слеза, за ней вторая, третья… Странно плакать, когда даже не чувствуешь, отчего. В голове заскреблась одинокая мысль, что нужно закрыть Таби глаза — так же вроде принято, да? Но я не смогла. Не получилось заставить себя прикоснуться к ней — к женщине, которая беспокоилась обо мне, подарила глоток воды после пытки в огне и заряжала смелостью одним только своим видом. Если прикоснусь, её смерть станет реальной, осязаемой, подберётся слишком близко, а я этого не хочу. Интересно, а Свирайта тоже нет в живых?

– Эй, народ, — обеспокоенный голос Богдана заставил подняться и вернуться к друзьям. — У Лабиринтов действительно собирается какой-то слишком густой туман, или мне кажется?

Я вгляделась в узкую белую полоску у подножия скал. Надо же, как далеко нас отбросило во время битвы, если учесть, что первоначально мы приземлились совсем недалеко от них. Где-то там я посадила дерево… Семечко наверняка выдернуло из земли во время нашей атаки. Или оно осталось там и теперь никогда не сможет прорасти из-за толстого слоя застывшей лавы. Мысль об этом так больно ударила, что я даже не сразу заметила крошечный магический крючок, который снова вцепился в мою Стихию с намерением вырвать её с корнем. Наглая, настырная, мерзкая Эдайла. Как же нам от тебя избавиться?

– Ну-ну, а я уже почти соскучился по этому саднящему ощущению внутри, — озвучил схожие с моими мысли Максим. — Это же не наш туман? — он посмотрел сначала на меня, потом на Эрику. Мы синхронно покачали головами, отрицая свою причастность к этому явлению. А белая линия меж тем уже превратилась в широкую полосу, но оставалось непонятным, приближается она к нам или просто увеличивается в размерах. Жжение в груди возросло, и последние сомнения о происхождении неизвестной белой пелены рассеялись.

– Что на этот раз? — напряжённо пробормотал Глеб. — Земля как будто замерзает.

– Я ничего не чувствую, — Сеня прикоснулся к земле и снова посмотрел вперёд. Полоса становилась все шире, словно Лабиринты Теней в отместку послали к нам собственную волну. От разливающегося в груди жара стало тяжелее дышать, по шее стекла капля пота.

– Совсем плохо? — осторожно и даже неуверенно спросил Богдан, словно боялся, что я наору на него за этот вопрос. Я лишь сжала кулаки, защищая свою Стихию, и шумно вдыхала и выдыхала воздух.

– Я не отдам ей Стихию, — с губ невольно сорвалось злое шипение, хотя я не собиралась ничего говорить. — Она её не получит. Ты её не получишь! — вырвался крик из груди, в которой сейчас все внутренности словно смешивались в адском блендере.

– Она осталась одна, — раздался рядом успокаивающий голос повелителя Огня. — Пока что. Мы должны справиться с ней сейчас.

Эдайла приближалась, мы знали, чувствовали это. Не высовываясь, чтобы не подставляться, она летела к нам в этом молочном тумане. Как и чем она его сотворила? Это не природное явление, что же тогда? Очередная хмарь с ментальным воздействием?

– Нет… — прошептала подруга, паническим взмахом руки закрыв рот, но тут же её отдернула. — Нет, нет, нет!

– Что это?! — чуть ли не в унисон крикнули мы, уставившись на Эрику, которая явно смогла почувствовать природу угрозы раньше нас.

– Это призраки… Души… Опять!

– Так вот где она пропадала — вытаскивала души из Лабиринтов!

До нас долетело морозное дыхание тысяч восставших душ. Эдайла до сих пор нигде не показалась, но наступление призрачной волны замедлилось. Мы напряженно ждали, в голове стремительно проносились мысли о том, что же мы можем противопоставить силе душ, потревоженных уже не в первый раз. Воспоминание о пробитых ребрах и раздавленном сердце яркой вспышкой пронеслось перед глазами. Чтобы не рухнуть на землю, я схватилась за Макса и Богдана, стоявших по обе стороны от меня. Как сражаться с тем, на кого не действуют силы природы, а у нас больше ничего нет?

Белая полоса сузилась, словно впитываясь в землю, и спустя несколько секунд я практически разуверилась в нашей победе. Мёртвые стали оживать. Поднимающиеся на ноги Воины с грацией марионеток взбирались на драконов, которые брыкались, хлопали израненными крыльями, размахивали хвостами и вроде как были напуганы происходящим. Или, если они не были умершими, а в них все равно вселились души, так они боролись с незваными паразитами внутри себя?

Пока мы, замерев, как истуканы, бессмысленно тратили свои последние минуты, восставшая армия начала медленно к нам приближаться. Заметно поредевший туман не исчез совсем — значит, сами призраки тоже будут нападать на нас. Пролетать насквозь, замораживая внутренние органы, впиваясь в них призрачными пальцами и оставаясь совершенно неуязвимыми. И пока мы будем тратить остатки сил на бесполезные попытки отбиться, ожившая армия тех, кому больше не страшна смерть, придет по наши души. А Эдайла лишь взмахнет рукой, чтобы без лишних усилий забрать наши стихии себе. Это конец.

— И что мы будем делать? — срывающимся голосом спросил Данила. Все молчали. Никто не осмелился произнести вслух слово «умирать». Ведь это так противоестественно — исчезнуть из жизни, когда ты еще толком появиться в ней не успел.

— Нам нужно узнать эти восемь проклятых слов, — убито прошептала Эрика. — Пусть это кажется бредовым, но у нас все равно больше ничего нет. Не помогут они — не поможет уже ничего. Нашей магии с призраками не справиться. Они разорвут нас. Я до сих пор помню это ощущение… — последние слова она произнесла едва слышно. Меня затошнило от осознания того, что я вспомнила про эти идиотские слова, подарила друзьям надежду, а потом сама же и отняла. Лучше бы вообще ничего не вспоминала! Кажется, я сейчас потеряю сознание.

— Нам не долететь до Греты! — Состояние Данилы стремительно возвращалось к стадии истерики.

— Но мы можем попробовать с ней связаться… — задумчиво проговорил Богдан, глядя себе под ноги. Да, становится на крошечную частичку спокойнее, если не видеть того, что скоро нас настигнет.

— Связь не работает.

— А наша телепатия работает! И Грета тоже телепат, она сильнейший Хранитель в Миртране. Если мы объединим наши силы и попробуем до нее дотянуться, может, она услышит и откликнется?

— А если нет…

— У нас выбора нет! Это единственное, что мы сейчас можем сделать, Эрика права. Не получится — значит, сдохнем! Но вдруг получится?

— Если получится, я станцую голышом напротив храма Хранителей, — Ян нашел в себе силы усмехнуться. Никогда, никогда не видела человека более позитивного и оптимистичного, чем повелитель Молний. Если я сейчас скажу, что обожаю его, Макс сильно обидится? — Вам придется отбиваться вчетвером, потому что во время ментальной магии мы стихиями управлять не можем.

— Мы выдержим, если вы пообещаете достучаться до Греты, — вздохнул Глеб и развернулся ко всем нам. — Нам нужно укрытие, чтобы до вас хотя бы не сразу добрались. Я бы предложил спрятать всех под землей, но Эдайла постоянно тянет мою силу на себя…

— Построим крепость из восьми слоев! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. — Свои мы будем постоянно подпитывать, а вашей магии хватит на первое время, чтобы задержать Эдайлу.

— А что задержит души?

— К черту души, подумаем об этом потом! Сделаем купол, который, надеюсь, не раздавит нас раньше времени. Встаньте все поближе! Я начну, — распорядился Данила, и, оставив для нас круг метра четыре в диаметре, разлил по застывшей лаве новый слой, растекающийся на десяток метров со всех сторон. Как только он закончил, я, не согласовав порядок чередования стихий, создала высокий водяной купол почти на максимуме своих сил. Только почти — потому как нужно было оставить резерв для удержания и подпитки защиты.