Цветной тишиной октябряТемнеющий день рисовалВ тетради с названьем заряСвинцовой прохлады овал.И контур нечёткий егоВрезался в лиловую тьму,В которой брело существо,А кто? — недоступно уму…Возможно, прощальная теньПрошедшей прекрасной поры,А может, закатный олень,Идущий в иные миры.А может, затравленный зверьДуши опустевшей, больной —В безверие, в сумрак потерь —Он крался лесной стороной…И небо струило печальПо веткам и листьям дерев,Покоя вечернюю шальНа шею тревоги надев…Стоял я среди валуновЗабвенья, дышал немотой,Луны золотое руноСбирая тоскою густой.Темнело. И лес в темноте —Как терем судьбы — до небес,Там, будто искристая тень,Цвело ожиданье чудес.Пришедшая в терем судьбыОсенняя гулкая ночьКачала осины, дубы,Не в силах тоску превозмочь.И хлопнула в тереме дверь,Рассыпалась тьма на куски,И шедший в безверие зверьС рычаньем оскалил клыки…
Под свирели ветров 2
Последний летний день с небес слетел,Прохладно стало тёмными ночами.На мягкую листвяную постельПокой ложился тихими лучами.Простор лесов прозрачнее, светлей.Гуляют переливчатые бликиПо сумраку пустеющих аллейПод журавлей прощающихся клики.Рядится осень в алые шелка,И ветры, как осипшие свирели,Свистят, и гонят, гонят облакаПо выцветшей небесной акварели.Ах, осень, осень, ты ли это? Я льПопал в твои холодные объятья?И — понимаю:Если есть печаль, —Она приходит в самых ярких платьях!
Полёт
В сырое холодное летоГорячие мысли одеты.А мы в ожиданиях тлеем,Скользя по дождливым аллеям.И тёмная пена событийВскипает над тем, что забыто.А в чёрной воде откровенийИскрятся пылинки сомнений.Кривые зеркальные ночиПомножат на сто одиночествЧисло отражений рассветов,Потерянных памятью где-то.А дней перламутровый клевер,Бегущий по небу на север,Рассеет пыльцу расставанийПо серым лесам расстояний.И кольца времён разомкнутся.Прольётся бессмертие в блюдцеГлубокой печали о чём-то,Растаявшем за горизонтомТого водянистого лета,В которое были одетыИ мысли, и чувства, и дажеЗемное бесчувствие наше.
Звук
Нет ничего темнее звука,Нет ничего светлее боли…В висках стучащая разлука,Как птица, вырвется на волю.Пребудет близостью апреля,Прощающей былые зимы —С их чёрной музыкой метелей,С их тишиной неотразимой…А после — пёстрою весноюВ лесных просторах разгорится,Чтоб майской песнею лесноюПронзить покоя шар, как спицей…Нет ничего темнее звука.В его тени уснуло время.И память стала близорука,От немоты времён старея.Кто знает звук, его не слыша,Приходит в тихое бессмертье,Луга причин земных колышаВетрами слов «не верьте», «верьте».Преграды истин разрушая,В небытие смещая судьбы,Восходит тихо мысль чужаяНад горизонтом высшей сутиБылых событий и явлений,Блистая пасмурной печальюИ правдой редких откровений,Пасующей перед молчаньем.Зане молчанье благороднейПобедно высказанной правды.…Не наступившее «сегодня»Честней обещанного «завтра».
Между берёз восходящая тьма
Между берёз восходящая тьмаКольца свивает из прошлого времени.Льётся с небес голубая сурьмаИ осаждается в сердце прозрением.Кружит над елями коршун луны,Мир осеняя небесными крыльями.Слушают стоны дерев валуны.Ночь распускается северной лилией…Ртутные тельца полночных берёз,Хрупкие в лунном и звёздном сиянии.Чёрная чаща…Какой-то вопросМолча застыл в закоснелом сознании:Тихо шепчу я: зачем эту тьму,Зимние силы, в судьбе рассыпаете?Кто мне расскажет, зачем, почемуПрошлое намертво врезано в памяти?Но молчалива, как тень, темнота.Хоть бы огни засверкали далёкие.Как мне противна её немотаВ мире, где все навсегда одинокие!Чёрные птицы как будто кружат.Чёрная ночь угождает нездешнему.Воздух несмелыми мыслями сжат —Тихой печалью по времени прежнему.О, как пружинит его существо! —Чувства пульсируют волнами-волнами —Злое земное творит колдовствоЗимними звуками, злобою полными.
Станция «Осень»
Апрель покупает билет для меняНа поезд до станции «Осень»,Куда отправляюсь, себя разменявНа солнце и дым на морозе.Бегут полустанки мерцающих дней,Быстрее, быстрее, быстрее;И солнце в оконцах уже холодней,И прошлое даже не греет…И нет остановок, и старый вагонНесётся, несётся, несётсяИ делает новый и новый разгонНавстречу закатному солнцу.Уже не приносят ни чай, ни коньяк. —Уволены все проводницы.Но знаю — на станции «Осень» — не так:Там есть ещё — чем насладиться!