Забудь её, мой страстотерпец март!Пускай зиме свои слагает гимны.И пусть зима — метельная зима —Опутает сетями сна тугимиЕё мечты и сказки — те, что в нейГнездились, словно птицы. Пусть узнает,Как доживать свой век под спудом дней,Не понимая — осень ли, весна лиДымит золою медленных минутВ огне времён, убогом, бледном, тусклом,Когда — что плыть по жизни, что — тонуть —Без разницы! Покинутая чувством,Она забудет вещие слова,Что оживляют землю, камни, скалы.Её не закружится голова,Когда найдёт того, кого искала…Забудь её, мой трепетный апрель!Пускай полюбит льдистые узоры.Прости за то, что холод ей согрелПредсердие своим колючим взором.Она вернётся. В это верит май.Она придёт: всё в мире повторимоИ поправимо… Каждая зимаСтремится роль весны сыграть без грима.
Чего ж ты глядишь на меня…
(сонет)
Чего ж ты глядишь на меня,Вступая в магический круг,Наполнена ядом разлук,Живее цветного огня.Нектаром неволи пьяня,Колдуя движением рук,Напрасно стремишься понять —Злодей я тебе или друг.Ведь я замыкаю в себеДругие слова, имена,И тщетны заклятья твои.Предметной твоей ворожбеМоя релевантность вредна,Поскольку бессилье таит!
За первой вселенной…
За первой вселенной, наполненной светомТвоих озарений, мерцает вторая.И маленький мир мой, потерянный где-тоСреди одиночеств, тоской догорает.Стремится кометой к пределам чудесным,В которых ты празднуешь светлые даты —Побед над случайным и над неизвестным —В чертогах времён обитавших когда-то.И снова, в кружении переплетаясь,С тобой отражаемся в энных просторах,И нам улыбается тайна святая,Постигнуть которую сможем мы скоро…Алмазным потоком вливается вечностьВ слегка помутневшую реку забвенья,И волны качают легко и беспечноНе то наши души, не то вдохновенья…А наши миры, столь далёкие в прошлом,Вдыхают теперь непохожесть друг друга,И то, что казалось совсем невозможным —Становится былью — твоею заслугой.Шипящие вина грядущих событийЛегко разбавляешь ликером былого,И звёздный бокал их, никем не испитый,Ты мне подаёшь, не роняя ни слова.
Совсем опустели тропинки мои…
Совсем опустели тропинки мои.Лишь память над ними совою летает,И мысли кричат, будто вороны в стае,Что осень дана одному — не двоим…Что мир бесконечных цветных одиночеств,Которыми чуткие души полны,Натянут до звона осенней струныНа скрипке дождливой сентябрьской ночи.И в танцах срываемой ветром листвыЛегко угадать отражённое лето:Всё вроде бы то же безумие света,Но дни в опадающем свете мертвы…И циркулем в прошлом пропавшего счастья,Его острием — воплощённой мечтой —Очерчен магический круг несогласьяДуши с приближающейся пустотой.Вне круга того — декабри на излёте,Внутри — расцветающий грозами май.В том круге — грядущего знакам внимайКак свету огней на туманном болоте.
Простая мысль…
Простая мысль законом стать смогла,А может, так лишь кажется, пожалуй:Отягощённых знаньем — несть числа,Но умных среди них ничтожно мало.Когда простой дурак даёт совет,Пусть не дурак… бывают чаще дуры,Легко смолчать, услышав явный бред,И не бежать — от нервов пить микстуры.Но если много знает, а — глупа,То слово удержать бывает трудно,Поскольку смысл как будто не пропал,От умных слов, сплетённых безрассудно.
Цветная мозаика прожитых дней
Цветная мозаика прожитых днейОгнями мерцает твоими,И в зареве странном я вижу над нейТвоё позабытое имя.И будущность, словно кропя мне уста,Стекает с креста всепрощенья,А даль без тебя — и светла, и чиста,И ждёт твоего воплощенья,И в утренних росах, и в блеске дневном,И в сумраке леса и ночи…Но ты воплощаема только в одном:В напевах рифмованных строчек.А мир без тебя — задремавший октябрь,Опившийся браги закатов.Он тоже бесплотен, бездушен, хотяАпрелем рождался когда-то…
Когда лихорадкой предзимней…
Когда лихорадкой предзимнейОхвачен был алый восток,В окне ослепительно синемРасцвёл снегопада цветок.Его лепестки, отрываясь,Чертили узор на окне.И зимняя сказка живаяВходила без стука ко мне.Вязала пушистые шалиХолодной рассветною мглойИз шёлковой утренней далиИ мир согревала былой.И в памяти давнее лето,Оттаяв, сияло слезой,И чувств отпылавших букетыБросало, кропя их росой.И будто они оживали,Погибшие эти цветы —От трепета сказочной шали,И были нежны и чисты.Казалось, миры обратимы —Где каждый не я — это — я!Казалось, что в снежные зимыМосточки из небытияЛегко возводились под утроНад пропастью прошлых времён,Когда голубым перламутромХолодный мерцал небосклон,Когда, за окном расцветаяСквозь снега белёсый цветок,Кружил лепестковые стаиПростуженный алый восток.
Во мне и вне меня…
В лесу предчувствий — там, где сны приобретают привкус яви,Мне показалось, что простор тебя из прошлого вернул,И я попал тропой лесной в давно отцветшую весну,Где ветер будущего лишь судьбою правил…Ты квантом памяти во мне, почти забытая, живёшь,Не уменьшаясь до потерь, на белой кромке тьмы и света,И гулом истовых времён даёшь нелепые ответыНа сто вопросов о себе, скрывая ложь.По лабиринтам снов моих блуждаешь яркою секундой,Осколком прошлого, пока прощанья порох не погас,Пока в огне его горят поленья бесполезных фраз —Сгорает терем наших клятв печалью скудной.А вне меня — острее тьмы — ты прорываешь темноту,И дней цветных карандаши мечтой обтачиваешь ловко.На облаках твоих чудес нужны терпенье и сноровка,Чтоб не принять цветную ложь за доброту.
~
АФОРИЗМ: Человек жив до тех пор, пока не расстался с последней иллюзией
Просьба
Забыв о раздельности высших миров,Земное пространство измеривРазмеренной музыкой строчек и строф,Открыв невозможному двери,Скрепив непонятной для нас простотойВ единое сотни осколковИстраченных лет и столетий на то,Чего незаметно нисколько,Довольный, неспешно он вытер со лбаКровавые капельки пота.И тихо сказал: моя воля слаба.Доделайте эту работу.Осталось немного. Осталось чуть-чуть.Раздайте, раздайте, раздайте:Просторам — по тьме, ну а тьме — по лучу,И будет доволен Создатель!Небесные силы забыли меня,В зеркальных пределах блуждая. —С тех пор ничего не могу я менять,И, видно, таким навсегда яОстанусь в полоне печалей чужих,В жестокой тоске у кого-то…Прошу я последним порывом души:Доделайте эту работу!Осталось немного. Осталось чуть-чуть.Раздайте, раздайте, раздайте:Просторам — по тьме, ну а тьме — по лучу,И будет доволен Создатель!
Обучение февралю
В ослепительной тьме, в тишине снегопадаФевралю обучала мой город зима,На домишки бросая ледовые взглядыИ сводя снежным голосом парки с ума.И молчал ученик-городок перед нею,Аккуратно внимая беззвучным словам:То дневной кутерьмою он красил аллею,То фломастером ночи покой рисовал.То, решая задачу сложения звуковПересвиста синиц и людской суеты,Проникался несложною зимней наукой,То грустил, не найдя в ней порой простоты.Но за партой времён протекал интересноЭтот вовсе не новый урок для него,Потому что февраль каждый раз неизвестный,Потому что наука зимы — волшебство!Потому что зима, хоть строга и сурова —Снегопадно красива, стройна, высока!Он хотел понимать её снова и снова,И домами тянулся в её облака.А зима иногда задавала вопросыЛиловатым оттенком снегов февраля.Городок отвечал, разгребая заносы,Чистотою ответы он ей направлял.Иногда бормотал, отвечая нескладно,Если та вдруг сердилась, метелью кружа,И тогда убегал он туда безоглядно,Где всё глубже весною дышала душа.
Август
Ещё в едином русле не сошлисьРека отвесных дней с рекой пологих,Но больше не зовёт густая высьОтсутствием и многого, и многих.Ещё не вдоль времён, а поперёкСтирает память тень, темнее сажи,Того, кто стал и жалок, и жесток,И ничего без страха не расскажет.На белую поверхность светлых чувствЛожится ощущение повторовСобытий, разрисовывавших грустьПо прошлому — бесстрастия узором.Остыло ощущенье теплоты,Но теплота пока что не остыла.И падают созревшие плодыС деревьев под названьем «То, что было».И на вопрос: а будет ли ещё? —Ответ, как боль и как земля, коричнев.Стоит сентябрь, бессмертием крещён.А что за ним — бессмысленно, вторично.