Весна возвращается белой стрелой,Небесной, воздушной, крылатой,Пронзая ледовый звенящий покойКристально морозных закатов.И тихо бегут по полям, по лесамЛимонные сполохи марта;И дни, расправляя свои паруса,Срываются с зимнего старта,Плывут и плывут осиянные дниПо небу, по солнечным водамТуда, где мечты разжигают огни,Где пьяные мреют восходы.Там бликами полный блистает апрель,Мерцает и пляшет по лужамПод шорохи мглы, под лесную свирель,Нелепо, смешно, неуклюже.И ландыш, собрав ослепительный майПо каплям росы на листочках,Поспешно уходит в июневый крайПоследней весеннею строчкой.
Обесцвечены летние полдни…
Обесцвечены летние полдни белым кружевом воспоминаний.Истлевают в огне прошлых вёсен исцеляющие вдохновения.И просторы событий прошедших наполняются детскими снами.И становятся годы — часами, а часы — как секунды, мгновения.…Где же ты, долгожданное чудо драгоценного дара Грааля!Где же вы, дорогие минуты раздроблённого будущим прошлого?Слышу — души деревьев о чём-то бесполезно и долго скандалят!Слышу — небо смеётся над чем-то, и дожди проливает над рощами.Бесполезно. Никчемно. Пустынно. Ни приметы пустяшной, ни знака…Пляшет лучик полдневного солнца по листве, по земле да по лужицам.И хоть кажется — тени былого не гуляют по лесу, однако,В совмещении света и мрака что-то очень знакомое кружится.То ли память играет с мечтою? То ли мреет болотная влага?Подхожу я поближе — под елью — замечаю лиловую бабочку.Между прошлым, грядущим кружиться — ей последнее тихое благо.Этой крохотной искорке счастья не погибнуть в забвения баночке…Замолкающим птичьим хоралом разукрашен застенчивый вечер.Бирюзовая дымка покоя ниспадает на суетность летнюю.Замедляется в сумерках время, и мирок этот, кажется, вечен.Я в иллюзию эту поверю, к сожалению, что не в последнюю.Рассыпается хрупкая вечность многоточьями праздников, буден;И сверкают осколки прозрений на квадратных полотнищах истины.И безумие прожитой жизни ударяет в невидимый бубен,И судьба, подытожив былое, всех приводит к разрушенной пристани.
Раскольцованы времена…
Раскольцованы временаРаскалённостью прожитого.Мысли пишут мне письменаИз внезапного, из другого…И границ, и пределов нетНи случайностям, ни законам.И скучает лампадный светПо молитвам, да по иконам.Параллели весны инойОпоясали мир привычный.За стеною ли, за спиной,За отчаяньем — плач скрипичный.И не то чтобы старость вдруг.И не то чтобы нет исхода.Просто чей-то ни враг, ни другНе дождётся уже восхода.
# # #
Осень ночует на чердакахВ пыльных коробках.Тяжесть небес на моих вискахТенью короткой.
Солнечный мёд
В еловой весне новый день воскрес.Он рос.Небеса тяжелели.И треснуло в полдень стекло небес.Осколки упали на ели.На блики рассыпался небосвод,Лиловые тени пригладив.И солнечный лился на землю мёд,Густея в хрустальной прохладе.Струился по мху, пробираясь там,Где скользкая тьма приютилась,В забытые сказкой навек места,И слизывал зимнюю стылость.Но в блюдце коралловой тишиныВо снах растворился под вечер,И ночь насплескала цветные сныНа хрупкий покой человечий.
Светились полночи апрелем…
Светились полночи апрелем,Цвели прозреньем временаОни в огнях весны созрели,Роняя в вечность семена…И дней ручьистых перезвоны,И шёпот тёплых вечеровПытались нам открыть законыНепроницаемых миров,Где разговаривает небоС Землёю птичьим языком,Где тает в марте первым снегомНеобратимости закон.Где оживают камни истин,Вдыхая звёздные ветра,Где облетают скорби листьяС сухого дерева утрат.Где бесконечное — конечно!Где, разложим по степенямТревог, смеётся мир беспечно,Смотря в лицо грядущим дням.И лиловато-серебристыйС небес я слышу смех его…А май стоит, такой лучистый!Как волшебство!Как божество!
Возьми моё хмельное небо…
Возьми моё хмельное небоВ свои апрельские лучиИ в песни тающего снегаЕго молитвы заключи.Пускай птенцы весенних бликовВ ручьях щебечут до поры,Когда мой мир, в мечты пролитый,Бессмертья принесёт дары.И ты, в оранжевое счастьеОдетый, станешь каждый часВ моих очах пожары страстиВстречать, горящие для нас.
Две звезды у тебя в королевстве ночей…
Две звезды у тебя в королевстве ночей.Там уснуло пушистое снежное время,Замирая котёнком на левом плечеУ прогретого солнцем лесного апреля.Чтобы тени разлук не казались темней,Звонкой музыкой эльфы наполнили чащи.И рассыпано прелое золото днейВ погребах пустоты, в тишине восходящей…На второй высоте, там, где облачный богНа апрельской струне увлечённо играет,Нам с тобой приготовлен рассветный пирог,Сладкоежкой луной объедаемый с края.Посмотри, как густеет желания мёд,Проливаясь в бокалы пространства восторга;Улыбаясь, со скипетром солнца идёт,Новый день по небесной тропинке с востока.И встречают его светляки — васильки,И вращается ось одинокой планеты,Друг от друга где так далеки-далекиИ влюблённые души, и просто поэты.Не грусти, не грусти, и свечу потуши.Потому что свивается радуга счастья.Где и сумрак, и свет — там рождается жизнь,И вторая, и третья за ней в одночасье!
Почти не другие…
Зима говорит о вечерней звезде,О вскинувшей чёрные крылья беде,О праве не быть никогда и нигдеНеправой, и невиноватой.В избушке ночей обитает она,Где льётся на крышу с небес белизна,И гулом метелей в лесах сожженаХолодная свечка заката.Весна говорит о тебе, о тебе,На птичьем наречье в лесной ворожбе,Листая цветные страницы в судьбеИ радуги снов зажигая.А я — молчалива, я знаю, что тыАпрель, окрыленный бессмертьем мечты,Такой, как во сне… ты такой же почти.Я тоже почти… не другая!
Сквозь шёлковый июль…
Сквозь шёлковый июль светился август,И солнца потускневший аметист,И жизни потемневший спелый лист —Так тяжелы! Так запах летних трав густ!Но сколь легки — и память о тебе,И шторы дней, прикрывшие те вёсны,Когда ещё горяч был ток венозный,Струящийся в твоей-моей судьбе.Когда весна легко и беспристрастноЗвала к тому, что будет впереди.И время оживало на грудиЗабывшего про горести пространства,А впереди… разъятие судеб,Сплетённых во единой жизни стебель.А впереди… расколотое небоИ ёмкое короткое: нигде…Теперь другие дни свободы ищут,Где нет давно тебя или меня,Как нету ни пожара, ни огняНа выжженных страстями пепелищах.Но память воскрыляет пустоту,И к нам она как будущность слетает,И дней былых испуганная стая,Взлетая, гибнет, гибнет на лету!
Я вижу, как время гуляет по небу…
Я вижу, как время гуляет по небу,Легко поднимаясь по звёздным ступенямТуда, где живёт одинокая небыль…Где брошен в галактики вечности невод —Ловить золотых пескарей вдохновенья.В тех омутах звёздных так много земного,Так много там плещется юного счастья,Так много знакомого, сердцу родного,Что кажется быть и не может иного,Чем то, что встречаем привычно и часто.Но тени событий там столь многоцветны!Там всякая радость смеётся лучамиДобра, и всё жуткое кажется бледным.Взрастает бессмертье квазаром несметнымИз той пустоты, где живучи печали.А мы, согревая у печки покояПромокшие ливнями горестей души,Небрежно к щеке прикоснёмся щекою,В окно поглядев, скажем: небо какое!..Как тихо! — шепну я. — Ты только послушай.
И сойка чудес, и пчела вдохновений…
И сойка чудес, и пчела вдохновенийНочуют в тумане знакомых ресниц.И гений мечты, переменчивый генийБлуждает в стране позабытых страниц.Но мысли и чувства, одетые в строфы,К нему отправляются тихой тропой,И разум его — озарения профиль —Любуется каждою новой строфой.Шептание слов, разговор междометий,Журчание ритма — доносят емуБерёзовый голос плакучести летнейИ сиплую осень в листвяном дыму,Когда, восходя в небеса расставаний,Мечту обращал я в холодную мглу,Бессильно теряя в закатном туманеПичугу чудес, вдохновений пчелу…Теперь рассыпается хрупкое время,И чёрные птицы слетают с ресниц,И в клювах приносят ко мне откровеньяУдушливой правды газетных страниц…И сойка чудес, и пчела вдохновенийТеперь обитают в забытых мирах.И гений мечты, переменчивый гений —Лишь только сомненье, лишь только мираж.