Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917), Бедный Демьян

Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917)

Бедный Демьян

Шрифт:

ПОМОЩЬ

Каким-то случаем сошлись — Медведь с Китом, И так сдружились крепко оба, Что, заключив союз до гроба, Друг другу поклялися в том, Что каждый помогать другому будет в горе, Ну, скажем там, болезнь случится иль война… Вот, как на грех, пришлося вскоре Нарваться Мише на Слона. Увидевши, что близко море, Стал Миша друга звать скорей: "Кит-братец, помоги осилить эту тушу!" Кит в берег тычется, — увы, царю морей Не выбраться на сушу! Медведь Кита корит: "Изменник! Продал душу!" "Кому? — ответил Кит. — И в чем моя вина? Вини мою природу! Я помогу тебе, как только ты Слона Швырнуть сумеешь в воду!" "Дурак! — взревел Медведь. — Не знал бы я беды, Когда б я мог Слона швырнуть и от воды!"

КОЛЕСО И КОНЬ

В телеге колесо прежалобно скрипело. "Друг, — выбившись из сил, Конь с удивлением спросил, — В чем дело? Что значит жалоба твоя? Всю тяжесть ведь везешь не ты, а я!"

* * *

Иной с устало-скорбным ликом, Злым честолюбьем одержим, Скрипит о подвиге великом, Хвалясь усердием… чужим.

ВОЛК И ЛЕВ

У Волка Лев отбил овцу. "Грабеж! Разбой! — Волк поднял вой. — Так вот какой ты есть защитник угнетенных! Так вот изнанка какова Твоих желаний затаенных! Вот как ты свято стал чужие чтить права! Пусть льстит тебе низкопоклонник, А я… Когда при мне нарушил царь закон, Я, не боясь, скажу, что он Из беззаконников — первейший беззаконник! Но, царь, есть божий суд! Есть справедливый гнев!.." "Брось! — усмехнулся Лев. — Все это без тебя мне хорошо известно, Как не в секрет и волчий нрав. В своих упреках ты, конечно, был бы прав, Когда бы сам овцу добыл ты честно!"

ВОЛК И ОВЦА

Волк тяжко занемог: Почти лишившись ног, Лежал он, как колода, Без ласки, без ухода. В такой беде, увидевши Овцу, Взмолился Волк: "Роднулечка-Овечка, Остановись на два словечка! Ты видишь: жизнь моя приблизилась к концу. Ах, знаю, я — злодей, и нет мне оправданья! Но злость ко мне растет пусть в ком-нибудь другом, А ты, ты сжалишься в порыве состраданья Над умирающим врагом! Предсмертной жаждою томимый нестерпимо, Святая, кроткая, я об одном молю: Помочь мне доползти к реке, текущей мимо, Где я жестокие страданья утолю!" "Ужель, — Овца в ответ, — я сделаюсь виною Того, чтоб ты остался жив, Себя водою освежив И закусивши после… мною?"

ДУБ И КЛИНЬЯ

Пав жертвой дровосека, Вздохнул могучий Дуб на весь зеленый бор: "Как ни обидно мне, друзья, на человека И на его топор, Но во сто крат больней мне видеть клинья эти, Которые меня стремятся расколоть: Все из моих ветвей — мои родные дети Зубами острыми впились в родную плоть!"

ГЕРАКЛ И ПЛУТОС

Покинув бренный этот мир, Обожествлен душой и телом, Геракл на небе первым делом Попал к богам на пир. Геракла боги обступили, С ним вместе чокались и пили, Вели душевный разговор, И, хоть, подвыпивши, несли порою вздор, Геракл их слушал терпеливо, Всем крепко руки жал и кланялся учтиво, Ответив дерзостью Плутосу одному. "Скажи, Гераклушка, — Зевс подошел к нему, — За что ты богача Плутоса так обидел?" "За то, — сказал Геракл, — что в жизни я не видел Его друзей средь честной бедноты, Что все Плутосовы приятели-любимцы Сплошь негодяи-лихоимцы И первые плуты!"

ОСЕЛ И ЛЕВ

"Друзей мы ценим не числом, А качеством", — читал я где-то, Ан вот подите же: Лев дружбу свел с Ослом. Ну, что вы скажете на это? Лев! С кем? С Ослом? Да почему? А потому! Мне ж все подробно знать откуда? Должно быть, царская причуда! Льву… Все дозволено ему! Ослов ли брать к себе на службу Иль заводить с ослами дружбу. Хоть, впрочем, нет большой диковинки и в том, Что просто Лев с тоски, чтоб отогнать зевоту, Решил обзавестись не другом, а шутом. Так это аль не так, мы выясним потом. Однажды, взяв Осла с собою на охоту, Лев дал ему работу: Зайдя вперед, пугать зверей, чтоб, ошалев, Они неслись туда, где притаился Лев. Осел в усердии великом Всех всполошил ослиным криком. Добычи вдосталь было Льву. В час отдыха, со Львом разлегшись важно рядом, "Что, друг, — спросил Осел, — а страшно я реву? Окинув "друга" хитрым взглядом, Лев отвечал: "Беда как страшно! Я — оглох! Не только ты переполох На всех зверей навел немалый, Но в страхе жители бегут из ближних сел; Да сам я струсил бы, пожалуй, Когда б не знал, что ты — осел!"

ДОБРЯК

Расхвастался Медведь перед Лисой: "Ты, кумушка, не думай, Что я всегда такой угрюмый: Злость на меня находит полосой, А вообще, сказать не лицемеря, Добрей меня не сыщешь зверя. Спроси хоть у людей: ем мертвых я аль нет?" "Ах, кум, — Лиса в ответ, — Что мертвые?! Я думаю другое: Слух добрый о себе ты всюду б утвердил, Когда бы мертвецов ты менее щадил, Но… оставлял живых в покое!"

* * *

Смысл этой басенки не нов Для лицемеров и лгунов: Прочтут, поймут… и не покажут вида, Что их касается обида!

УМ

Однажды Барс перед Лисою Хвалился силою своею и красою: "Уж не прогневайся, я говорю любя: Как погляжу я на тебя, Чем, думаю, со мной поспорить ты могла бы? И ростом ты мала, И силой не взяла, И ноги слабы… Тогда как у меня…" "Прости свою рабу, — Лиса ответила лукаво, — Нашел ты с кем равняться, право! Я за одно лишь то благодарю судьбу, Что ты, по милости своей, со мною дружен. Твои достоинства… Я знаю их сама! Когда бы к ним еще немножечко ума…" "Что? — ухмыльнулся Барс. — Ум?! Разве так он нужен?!"

ГЕРМЕС

Какой-то токарь, плут известный и повеса, Состряпав наскоро из дерева Гермеса И притащив его на рынок продавать, Стал покупателей умильно зазывать: "Для лиц всех возрастов и для любого пола Гермес — за три обола! За три обола! Купив его, нужды не будешь знать ни в чем, Весь век свой проживешь в довольстве и покое: Кто беден — станет богачом, А кто богат — разбогатеет вдвое!" "Ба! — кто-то из толпы, задетый за живое, Взял на смех продавца, — чудак же ты, видать, Что сам сбываешь с рук такую благодать!" "Эх, — продавец в ответ, — иди ты, братец, к шуту! Ведь то пойми: сказать Гермесу не в укор, Он хоть отзывчив, да не скор, А три обола мне нужны сию минуту!"

1917

НА ЗАЕЗЖЕМ ДВОРЕ

Калигула, твой конь в сенате.

Г. Р. Державин.

"А, наше вам! Уже запарившись с утра? — Среди заезжего двора Хавронья подошла к извозчичьей лошадке. — Ну как делишки? Все в порядке?" "Куда уж там! — вздохнул одер. — Всю холку сбил и спину стер… С рассвету до ночи в закладке. Заездили совсем. Подохну. Пропаду. На что уж стал похож? Иной в мои-то годы…" "Зато, пожалуй, по труду, Большие и доходы?" "Доходы? — Полились тут слезы у коня. — Ах, лучше б я на свете не жил. Надысь один седок меня, Считай, час битый проманежил, — Гнал во всю прыть, шумел, грозил: "Смотри ты у меня". А вылез у сената, Полтинник сунул. Чем не плата? "На, — говорит, — подлец, да знай, кого возил". Должно, сенатора… Особа. За что ж меня ругать? С чего такая злоба? Конь? Ну так что же: конь. Пример, кажись, не нов: Мне слышать довелось от рысаков соседних, Что кони тож не из последних. И случай был, что конь достиг больших чинов И заседал в сенате тоже. Да, чушка. Хоть оно хвалиться и не гоже, А все же… Да ты ведь не поймешь…. Сказать те не во гнев: Свинья — ну что свинья? Одна дорога — в хлев. А конь…" "Ну, брат, свиней ты уж оставь в покое, — Хавронья хрюкнула, — всяк знает: в наши дни… Да наклонись ты, шут. Ведь мы тут не одни. Я на ухо тебе сейчас скажу такое… Слышь… не свинья, а вепрь… Он малость мне сродни… А вот еще… о ней газеты так шумели… Живет — не нам чета: расперло с отрубей…" Конь фыркал: "Что ты врешь? Да ты в своем уме ли? Тьфу! Не поверю, хоть убей!.."

* * *

Не договаривать, конечно, неудобно, "Секреты" чушкины я б изложил подробно, Когда бы все слыхал, но — я не виноват — Я на уши немного туговат.

ТОФУТА МУДРЫЙ

В далеком-предалеком царстве, В ненашем государстве, За тридевять земель Отсель, Средь подданных царя мудрейшего Тофуты Случилось что-то вроде смуты. "Разбой! — кричали все. — Грабеж!" Шли всюду суды-пересуды: Порядки, дескать, в царстве худы, Насилья много от вельмож! Одначе Хоть бунтовали все, но в общей суете Верх брали те, Кто посильней да побогаче: "Чем лезть нам, братцы, напролом, Нарядимте послов — Тофуте бить челом; Проведавши от них о нашей злой обиде, Царь нас рассудит в лучшем виде". Но — то ли сам дошел, то ль расхрабрясь от слов Вельможи главного, злодея Протоплута, Не допустил к себе послов Мудрейший царь Тофута. "Нелепо, — молвил он, — мне слушать их, зане Все, что известно им, известно также мне. А ежли что мне неизвестно, О том им толковать подавно неуместно!" Но черный люд не сдал: боролся до конца, Пока не выкурил Тофуту из дворца. И что же? Не прошло, поверите ль, минуты, Как власть, отбитую народом у Тофуты, Присвоили себе все те же богачи, Да так скрутили всех, хоть караул кричи, У бедных стали так выматывать все жилы, Как "не запомнят старожилы". Пошел в народе разговор: "Попали мы впросак!" "Того ль душа хотела?" "Эх, не доделали мы дела!" "От богачей-то нам, гляди, какой разор!" Потолковали, Погоревали И богачей смели, как сор. Жизнь сразу вышла на простор! Я в этом царстве жил недавно. И до чего живут там славно, На свой особенный манер! Как это все у них устроено на месте И с применением каких геройских мер, Вы этого всего нагляднейший пример В Коммунистическом найдете манифесте.

1-17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31-54

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917)

Бедный Демьян

Шрифт: