Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917)
Шрифт:
* * *
Читатель-друг, мотай на ус И пользуйся с умом Пахомовым уроком, Коль отвечать тебе случится ненароком На клеветнический укус. УМ
(Перевод с истинно-готтентотского.)
"БАТАЛИСТЫ"
(Посвящ. военным "беллетристам" — А. Федорову, В. Муйжелю и им подобным.)
"МОРОКА"
Сказка
* * *
Да, вот как, милые. Посмотришь на людей И затоскуешь так, что утопиться впору: Однакож я того, охоч до разговору: Болтаю языком, Мудрю тут, в руки взяв указку, И позабыл про сказку, Про сказку о царе — не все ль равно, каком? — Как повстречался он однажды с мужиком. А только что мужик не рад был этой встрече: Был он к царю силком Приведен издалече. "М-да… Стань-ко, милый, тут… Как, бишь, тебя зовут… Вот дело, брат, какое…" Глаз на глаз с мужиком оставшися в покое, Промолвил царь, уписывая щи: "Ужотко не взыщи На добром слове, А петля для тебя давно, брат, наготове. Слух про тебя идет, считай, который год, Что ты мутишь честной народ, Морокой разною морочишь И царству нашему лихой конец пророчишь… Постой… про что, бишь, я с тобою говорю? Чегой-то голова как будто бы кружится…" И стало тут мерещиться царю: От жирных жарких щей пар по столу ложится И вьется вверх… И там, у потолка, Уже не пар, а облака… Из облаков тех на пол Вдруг мелкий дождь закапал, Потом — как зашумит да как польет… беда! Царь глазом не мигнул, как стол со всей едою Бог весть куда Снесло водою. "Конец! Пропали мы с тобою!.." Царь в страхе и в тоске взглянул на мужика. А мужику хоть что: "Бог миловал пока. Гляди, какую нам послал господь находку. Садись-ка в эту лодку… Жаль, сломано весло…" Уселись любо-мило. Тут лодку ветром подхватило И понесло. Носилась лодочка на воле Дня три, коли не боле. Для мужика — живот потуже подвязать Да по три дня не есть — в обычай, так сказать, — И наш мужик бровей не хмурил: Когда не спал, то балагурил. Такой чудак! Совсем не так Сказался голод на соседе: И наяву и забываясь сном, Царь бредил об одном: О недоеденном в последний раз обеде. А дождь все лил да лил, сегодня, как вчера, — И лодку все несло теченьем. Но вот настал конец мученьям: На пятый, что ли, день с утра Установилася погодка — В тумане голубом зазеленел лесок. По малом времени с разгону врылась лодка В береговой песок. Тут, выйдя на берег и помолившись богу, Царь с мужиком пустились в путь-дорогу. Шли, шли да шли. Усталые, в пыли, Прибились к деревушке. Но в первой же избушке Нерадостную им пришлось услышать весть: Во всей деревне им никто не даст поесть. То ж, дескать, самое и в деревнях соседних. Такой-де мужики дождалися поры: Пообнищали все дворы, Давно уж в закромах нет выскребков последних. Голодный царь, кляня судьбу, Шел из избы в избу, Не верил сам тому, что видел: "За что так бог людей обидел? Несчастье с этаким житьем — Век вековать в лихом мытарстве! Хотел бы знать я, в чьем таком проклятом царстве Нам подыхать с тобой приходится вдвоем?" "Аль ты еще не сметил? — Мужик царю ответил. — В твоем, отец! В твоем!" "Что врешь ты, хам? За эти речи… Вот где твой истинный-то нрав… Да я… — Тут, голову втянувши глубже в плечи, Царь проворчал: — Я… что ж…. возможно, ты и прав… Но все ж я есть хочу… Терпенья больше нету… Попробую зайти еще в избушку эту!" Зашел — и в тот же миг оттудова стрелой С огромным хлебом под полой. А за царем старуха следом Со старым дедом. "Держи! Лови его! — кричат. — Последний хлеб украл! Хранили для внучат!" Царь, что есть мочи, без оглядки Мчал огородом, через грядки, Домчался быстро до реки. Глядит: на берегу толпятся мужики, Склонившися над мертвым телом. А тело-то — без головы. Стал царь как вкопанный: "Я… вы… я, братцы… вы…" "Чего тут выкаешь? Ты за каким тут делом?" "Гляди! Откелева такой?" "Фома, пощупай-ка рукой, Что он запрятал там под полу?" "Ищи!" "Ой, батюшки, находка какова: Вить под полою… голова!" "Да что ты? Мертвая?!" — "Ну, так и есть, гляди-ко!" "В крови весь чуб!" "Я… братцы… хлебец тут…" Царь озирался дико. "Молчи! Убивец! Душегуб!" "Чего нам с подлым этим гадом Тут канителиться-то зря? Веревка есть, осина рядом…" К осине мужики приволокли царя. "Ну, ирод, кайся!" "Да не брыкайся!" "Сунь в петлю-то башку!" — "Теперича тащи!" "На добром слове не взыщи: За подлые дела виси тут под откосом!" Рванулся в петле царь… и угораздил носом — Во что? — да прямо в щи, Что на столе пред ним стояли! "Фу!.. фу!.. — очнувшися кой-как от забытья, Зафыркал царь. — Где ж это я? Да вправду — это я ли?" Дивуясь, царь вокруг глядел: В покое у себя сидит он, как сидел. Дымятся щи пред ним… Вот каша разопрела… Вот ложка та, которою он ел: Она еще как след обсохнуть не успела… И тот же мужичок стоит перед столом: "Бью, государь, тебе челом!.." "От твоего от челобитья Спокойно не смогу теперь ни есть, ни пить я! — Сурово молвил царь, почуявши в груди Жуть превеликую и тяжкое смятенье. — Не знаю, кто ты! Явь, лихое ль привиденье? Но… слышь, уйди отсель, — покуда жив! Уйди!" 1916 г.
* * *
Когда народ восстал, наш бывший царь, наверно, Средь преданных ему персон С надеждою скулил: "Да так ли дело скверно? Да, может, это — черный сон?" Чтоб царский черный сон стал нашей светлой явью, Друзья, нам должно всем идти — и мы пойдем — Одним путем! И этот путь — к народоправью! 1917 г.
1914-1916
БАСНИ ЭЗОПА
ЛЕВ, ЛИСА И ОЛЕНЬ
* * *
Мораль Эзопову боюсь переводить, Хоть перевод вполне возможен. Стал ныне и Эзоп не очень-то надежен, С моралью надо погодить. "ВРАЧ"
МАЛЬЧИК И ПРОХОЖИЙ
* * *
Есть тьма людей: нравоученьем Они готовы вам помочь в беде любой, Отнюдь не жертвуя собой! ПЕСКАРЬ
СЛЕПОЙ
ПЛАКАЛЬЩИЦЫ
ОТВЕТ
Поделиться с друзьями: