Пусть туман осенний скрыл лицо земли,и кому-то жалуются в небе журавли,и замолкли птахи в голубом гаю,—я весне слагаю эту песнь мою.Деревцам зеленым, росяным цветам,юности прекрасной, хоть седею сам,тем, кто с тьмою ночи вынес смертный бой, —всем нашедшим счастье на земле родной.Пусть туман осенний скрыл лицо земли,и кому-то жалуются в небе журавли,и замолкли птахи в голубом гаю,—я весне слагаю эту песнь мою.29 августа 1961 Киев
390. «Да, осень есть в весне и в осени весна…»
Да, осень есть в весне и в осени весна,как есть в слезах любовь и встречи есть в прощанье…Так в горестном огне закатного сияньяк нам крылья тянет вновь рассвета даль, ясна.Да, осень есть в весне и в осени весна.Вновь георгин горит прощальною красою,над садом золотым курлычут журавли.Расстались мы давно в печальный день с тобою,и повстречались вновь мы в радости земли, —и осень показалась нам в тот день весною.Тогда светилась вновь в твоих слезах любовь.Я целовал твои натруженные руки,что ты ко мне тянула в злых ветрах разлуки,в полночном шелесте задумчивых дубров…Тогда светилась вновь в твоих слезах любовь…Да, осень есть в весне и в осени весна.Пусть смолкнут журавли и георгин увянет,идешь ты — и с полей весенним ветром тянет,поверь, на всей земле ты для меня одна.Да, осень есть в весне и в осени весна.29 августа 1961 Киев
391. «Вся в терриконах даль…»
Вся в терриконах даль,а небеса ясны…Осенняя печальдонецкой стороны.Как журавли весной,ты вновь приснилась мне.Навеки ты со мной,с тобой я в каждом дне.Заводы. Гул руды.И синяя вода.И верба у воды.И белых гор гряда.Железные мосты,копры в голубизне…И всё, и всё, что — ты,во мне, во мне, во мне!..30 августа 1961 Киев
392. «Здесь рельсы, виадуки…»
Здесь рельсы, виадуки,а воздух как хрусталь.Подъемных кранов руки,протянутые вдаль.Под стать борцам-титанамстолбов железных крепь.Кварталы неустаннотеснят всё дальше степь.Они в красе и силеживут в картине той!Так расправляет крыльямой Киев золотой.И песней соловьиной,бессмертна, молода,мне в сердце льется нынесимфония труда.30 августа 1961 Киев
393. «О чем в росе задумалась земля?..»
О чем в росе задумалась земля?..Здесь для меня всё, всё навеки свято.И обелиск стоит, как бы хранямогилу Неизвестного солдата.В огне крошилась у врагов броня,когда он шел на смерть в немые дали…Перед бессмертьем Вечного огня мояОтчизна замерла в печали.В слезах зари задумалась земля…Здесь для меня всё, всё навеки свято.И обелиск стоит, как бы хранямогилу Неизвестного солдата.30 августа 1961 Киев
394. «Ветер. Небо. В небе — тучи…»
Ветер. Небо. В небе — тучи…Снова в поле я и ты.Затянув напев могучий,над Днепром гудят мосты.Даль от счастья замирает,вечер колосом поник.Синь просторов разрываетэлектрички дальний крик.Мы слились вдвоем с тобоютак давно, давным-давно,ведь едины мы душою,да и сердце в нас одно.30 августа 1961 Киев
395. «Среди паутин серебристых…»
Среди паутин серебристыхсмолкает гудок заводской.И ветер, запутавшись в листьях,танцует свой вальс золотой.Поет он о солнечном лете,что в тихие долы ушло,качая под музыку ветви,он астру целует тепло.И клонится астра в печали,и шепчет ему: «О, постой!»А ветер уносится в дали,танцуя свой вальс золотой.1 сентября 1961 Киев
396. «Где вход в метро, где отлитая медь…»
Где вход в метро, где отлитая медьот тысяч рук на солнце засияла,я так люблю на памятник смотреть,поставленный героям «Арсенала».Как в знак того, что вечны эти люди,что с нами в битвах и в труде они,здесь с пьедестала вдаль глядит орудье —в минувшие и будущие дни.Так, будто в вечность как пальнет зарядом,и в небе синем радость загремит…А люди всё проходят ряд за рядом,и Киев мой машинами шумит.1 сентября 1961 Киев
397. «Летят часы моих раздумий…»
Летят часы моих раздумий,как тучи в дальние края…Вновь вспомнил я в осеннем шуметебя, Башкирия моя.Под грохот ночи воробьиной,под орудийный гул и гамк тебе пришли мы с Украиныпо окровавленным степям.Тогда снегами даль белелаи с ног метель сбивала нас, —как мать своих детей, пригрелаты украинцев в трудный час.И хоть давно уже затишьеи я в родной вернулся край —всё вижу степь твою, всё слышу,как грустно в ней поет курай.А здесь рокочет бор сосновый,ветвями ловит солнца свет…И я с любовью шлю сыновнийтебе, Башкирия, привет.1 сентября 1961 Киев
398. «Как сердцу радостно, когда завеса ночи…»
Как сердцу радостно, когда завеса ночии тает, и редеет, как туман,когда зари на землю глянут очии засияет неба океан.И я стою, захваченный простором,как будто только-только жить начав.Я сам встречаю солнце птичьим хороми трепетом ветвей, листвы и трав.Я до небес протягиваю руки,блаженная частица всей земли,—так после ночи длительной разлукинам солнце улыбается вдали.1 сентября 1961 Киев
399. «Как помрачнела неба глубина…»
Как помрачнела неба глубина,листву деревьев охватило пламя…Но не о том ли, что придет весна,осенний сад, ты мне шумишь ветвями?В аллеях бродит ветер-бандурист,пройдет, цветам промолвит тихо слово…И падает на землю желтый лист,что оживет в листе зеленом снова.Пусть кони с белогривыми ветрамилетят сюда сквозь далей синеву,пусть осень и зима не за горами, —и всё же сердцем я весну зову!2 сентября 1961 Киев