Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

455. «Румяный цвет зари осыпался спокойно…»

Румяный цвет зари осыпался спокойно, куда-то пролегли в туман лучи дорог… И тополя стоят на синем фоне стройно. Я украинскими их пальмами нарек. Они качаются, и тени их, взлетая, ко мне так призрачно простерлись по земле… О нив родных краса, и сила молодая, и сладкий сон зерна в заботливом тепле! Над ним голубизна прошита облаками, а там вокруг лишь тьма, лишь тьма и тишина… Хоть вьюги сон его тревожили ночами, но в силах разбудить его одна весна. Иду мечтая. Вот электропоезд встречный гудит в седой дали под перестук колес. А я иду, иду, и радостно до слез, — со мною говорит природы голос вечный… А тополя стоят на синем фоне стройно, я с ними заодно, и с ними, и с зерном. Как радостно, свежо, как молодо кругом! Румяный цвет зари осыпался спокойно. 8 февраля 1963

456. «Петь не устану о земле великой…»

Петь не устану о земле великой, цветут на ней и счастье, и краса! Где бегал малышом за ежевикой, уже встают заводов корпуса. Их возвели там новые атланты во славу Красной памятной зимы… И их огни, как будто бриллианты, сияют средь ночной донецкой тьмы. Куда ни глянь — всё новой жизни знаки… Нет, никогда, поэт, о не забудь земли своей, где шли в огонь атаки, вперед штыком прокладывая путь!.. 20 февраля 1963

457. «Еще весь Днепр в седых, тяжелых льдах…»

Еще весь Днепр в седых, тяжелых льдах, но легкий дух весны уже витает, и слышится мне где-то в облаках прозрачный крик, крик журавлиной стаи. Еще спят ландыши под посвист вьюг, и дремлет бор в заснеженном покое, а я весны пьянящий запах пью с ветвей, в мечтах повисших надо мною. Вот я иду, один среди людей, иду, как все. Но что ж так сердце бьется? Лежат снега, нет солнечных лучей, а в душу мне весна, как песня, льется. 20 февраля 1963

458. «Вновь село приснилось, где жилось-любилось…»

Вновь село приснилось, где жилось-любилось, где прозрачны волны на Донце-реке, где любви слезинка первая скатилась по ее горячей молодой щеке… Как гудки кричали, птицы щебетали, как с друзьями детство весело прошло! Там, где мы играли, рельсы вдаль бежали, аромат акаций полонил село… Вновь весна с цветами хлынет прямо к дому, принесет минуты счастья и тепла. И хотя привык я к городу большому, не могу родного позабыть села. 25 февраля 1963

459. НЕИЗВЕСТНОМУ СОЛДАТУ

Упал в траву, под хохот стали, смертельно раненный боец. И мак, поникнувший в печали, над ним рассыпал свой багрец… Погиб боец, но в изголовье цветы раскинулись шатром. На лепестках, залитых кровью, осталась песня — о живом. В ней Ярославны зов рыдает, про расставанье говорит… Его по имени не знают, а песня та — в сердцах горит. 26 февраля 1963

460. ПАРТИЯ

Любовью нашей ты, народной стала силой, трудами славим мы бессмертный гений твой, ты в коммунизм ведешь полет наш светлокрылый, и миллионов шаг мы слышим за собой. Народам ты дала единство боевое в ударах молота и шелесте полей, чтоб вечный мир светил, как солнце, над землею, чтоб детский смех звенел и радовал людей. Все помыслы тебе и наших уст дыханье, ты — совесть наших дней, оружье ты бойца. Ты поднялась в века, как радуги сиянье, симфонией вошла в народные сердца. Свободно, и тепло, и радостно с тобою, и лица светятся у каждого из нас: ты в тайны космоса межзвездной крутизною на кораблях стальных впервые поднялась. Во всем, во всем с народом ты едина, мы славим Родину, и в славе этой — ты, как юность наших дней, как наш полет орлиный в чудесный край, где — Труд, знамена и цветы. Ты свет кремлевских звезд, могучий и бессонный, зажгла над миром всем, на всех путях земных, и тянутся к нему сегодня миллионы, и происки врага не остановят их. Сияет счастьем взор уж не в одном оконце, в свободной вышине поют, поют гудки… Как цвет подсолнуха всегда идет за солнцем, так страны к нам идут, идут материки. Гнет в Октябре смели мы вихрем всенародным и свастику смели, свою проливши кровь. В борьбе за мир и жизнь, за счастье быть свободным мы отдаем тебе сердец своих любовь. 1963

461. КЛЕНОВЫЙ ЛИСТОК

И осень в лужицах хрустальных, и неба слезы на окне,— и вдруг, как две звезды печальных, твои глаза приснились мне. Я проронил хотя бы слово? Сияла даль зари крылом… В твоей руке листок кленовый желтел, как осень — за окном. Во взоре милом, вечно новом, любая черточка мила… О, сколько ты с листком кленовым поэту счастья принесла! 1 октября 1964

462. «Боль, знаю, стихнет год за годом…»

Боль, знаю, стихнет год за годом, печали скроются во мгле. Переживай всегда с народом беду и радость на земле. И станешь мощным ты поэтом, в сиянье радостных огней, когда летит твоя планета в даль бесконечных светлых дней. <1964>

463. «Цветок я осенний… Дожди меня мочат…»

Цветок я осенний… Дожди меня мочат, рвет ветер мои лепестки… Светить мне усталое солнце не хочет, туманы плывут от реки. И я расцветал, молодой и хороший, но всё отцветет по весне. И сыплют рассветы холодной порошей на бедную голову мне… Пороша растает, чуть солнце проглянет сквозь тучу надеждою — жить, и сникнет… и снова туманы натянет, и снова дождит и дождит… Я вяну, совсем без тебя одинокий, но я всё надеюсь и жду тебя, как цветок после бури жестокой в растоптанном счастья саду. <1964>

ПОЭМЫ

464 КРАСНАЯ ЗИМА

1
Как Лисичанск забыть!.. Донец, и дым завода, и музыка в саду, и поезд ровно в семь… Как позабыть тебя, родная Третья Рота!.. О вас под бег минут рассказываю всем. Работать к Сущенку на щебень мы ходили, — случалось четвертак добыть нам в день иной. А в клунях по ночам мы девушек любили… О, поцелуев вкус, о, свежий дух степной!.. Так просто нам жилось в той стороне, где зори горят над шахтами и где гудки кричат! Учились мы писать, конечно, на заборе и с лисичанами дрались из-за девчат. Ну как же Белую я позабуду гору, траву в росе, глаза, что изменили мне? В прозрачности ночной по ясному простору там вихрем я летал на добром скакуне… А волны всё журчат, холодные такие, завод не устает со мною говорить, всё вороток скрипит про времена былые, когда восстали мы и шли Петлюру бить… Как Лисичанск забыть!.. Донец, и дым завода и музыка в саду, и поезд ровно в семь… Как позабыть тебя, родная Третья Рота! О вас под бег минут рассказываю всем.
2
Зима. На фронт, на фронт!.. А на перроне люди… Мы возле поезда запели «Чумака»… И дышат радостно и вольно наши груди. Борьба сплотила нас на долгие века. Лохматых шапок строй, штыков блестит щетина. На станции сестра печальная стоит. А вот родная мать не провожает сына, и сердце оттого и ноет и болит. Проходит это всё, как сон, перед глазами… Нам враг из-за Донца привет из пушек шлет… И смело мы идем сражаться с юнкерами — уже немало их пустили мы под лед… Зима. На фронт, на фронт!.. А на перроне люди… Мы возле поезда запели «Чумака»… И дышат радостно и вольно наши груди. Борьба сплотила нас на долгие века.
Поделиться с друзьями: