Вы слышали, как в звоне молоткасталь славит человека песней дивной?Вы видели, как слушает рекаволны дрожаньем посвист соловьиный?Как красками поет весенний сад,когда вечерний ветерок играет,когда заря за лесом догораети песне шлют цветы свой аромат.И с юных лет в мечтах, в весеннем цветевсю душу отдал песне я сполна.Она — моя советчица на свете,природой и работой рождена.24 августа 1961 Киев
379. «Пожелтела вся трава…»
Пожелтела вся травав бурю-непогоду.Клонит ветер деревана чистую воду.Отражает их она,небо отражает…Грусть гармоники слышна —лето провожает.На душе, как в утра рань,тихо, сине, чисто.И горят, куда ни глянь,осени мониста.24 августа 1961 Киев
380. «Остыла синь Днепра, всю зелень отдал сад…»
Остыла синь Днепра, всю зелень отдал садза золото… Уже и липа им одета,уже багрянцем листья тополя горят…Остыла синь Днепра… То умирает лето.Во всем видна покорность, дрема и печаль,ждут дней ненастных зябнущие дали.И ветви так дрожат, — им, видно, лета жальи журавлей, что здесь над рощей отрыдали.А солнце так печально смотрит с вышины,и ветер мертвый лист вот-вот за тучу кинет…Остыла синь Днепра, но сердце не остынет, —всё ждет оно и ждет, как и земля, весны.24 августа 1961 Киев
381. «Я помню ту былую пору…»
Я помню ту былую пору:и щебет птиц, и трав шумок.Ты радостно бежала в гору,а я догнать тебя не мог.О, сколько весен, сколько снега!Отщебетали, отцвели!..Хоть задыхались мы от бега,но губ разнять мы не могли.Моя заплаканная птица,где щебет тот и трав шумок?..Я знал — она далёко мчится,а вот догнать ее не смог.24 августа 1961 Киев
382. «Нет, материнских глаз тревожных…»
Нет, материнских глаз тревожныхя больше не увижу вновьи теплой пылью подорожнойна пальцах не присыплю кровь.Да, я прошел дорог немало,—им нет ни края ни конца…Теперь уже я, как бывало,не побегу встречать отца.Года, куда вы так спешили?..Зачем вы белым снегом мневсю голову запорошили?А нынче снитесь лишь во сне.Чтоб слышать вновь тот шум пшеницы,чтоб видеть вновь ее сейчас,я детство, что мне только снится,хочу прожить еще хоть раз.25 августа 1961 Киев
383. «Копры, и рощи, и туманы…»
Копры, и рощи, и туманы,поля, поля — во все края…И гул заводов беспрестанный…То ты, Донетчина моя.Несет челны, не зная дремы,вода зеленого Донца.И дружно гулу заводскомузабои вторят и сердца.И трубы поднялись стеною,над ними дым стоит, как мгла…Там, за конторкой проходною,ты, молодость моя, прошла.Прошла полями и водоюсредь меловых притихших гор,где со смуглянкой молодоюне раз ходил я в синий бор…Зачем все сны мои об этом,к чему волнуют душу вновь?..На лесенках вагонных летомстихи слагал я про любовь.Я полетел туда теперь бы,в родную юность, к тем местам,где над Донцом склонились вербы.Я всей душой и сердцем — там.Где журавлиный клин курлычет,березки чешут пряди кос,с какой бы радостью в Лисичьея первые стихи принес!Чтоб снова мчалась в днях бурунныхмоя весна, о край родной!Чтоб на щеках почуять юныхдонецкий ветерок степной.И чтобы злато-кари очине застил долгих лет туман,чтоб та же красная сорочкамой юный облегала стан…Одна нам юность неизменнои песня о любви дана…Так будь же ты благословенна,донецкой славы сторона!25 августа 1961 Киев
384. «Они прошли, полны спокойной силы…»
Они прошли, полны спокойной силы,и словно здесь жарища ожила…В густой воде купались крокодилы,даль от фламинго радужной была;качались пальмы тихо над рекою,и лотос цвел, не хоронясь в тени…И негры шли веселою гурьбою,танцуя: не рабы уже они!Настанет день, им счастье улыбнется!И это верно так же, как и то,что щедрое тропическое солнцев их мускулы и души налито.И снова Киев… Словно на экране,один пейзаж сменяется другим,чтоб песня поднялась в рассветной ранив моей душе волненьем дорогим.Они прошли спокойно по панели,черны как уголь были их тела,на черном фоне губы багрянели…То Африка Крещатиком прошла.28 августа 1961 Киев
385. «И вновь дорога… синь воды…»
И вновь дорога… синь воды…И хаты в мареве застыли…И снова Звановки садысвои объятья мне раскрыли.Вот нашей хаты огонеки дым родимого селенья…А вот на коврике — стрелок,который целится в оленя.Хоть жил я здесь давным-давно,мне это вновь увидеть вышло.Вот я у бабушки. В окноопять заглядывает вишня.Там, за Донцом, гудок ревет…А дома — бабушкины ласки.И перед сном ленивый котмне на ухо мурлычет сказки.Минуты мчат, и путь искрится,как бы крыла орлиный взмах…И снится, снится, снится, снитсяродная Звановка в садах.28 августа 1961 Киев
386. «Как я люблю тебя! Как сердце страстно хочет…»
Как я люблю тебя! Как сердце страстно хочетвоспеть твой взгляд, исполненный тепла!..Я юношей мечтал про сини очи —и вот мне их Донетчина дала.Да, мне дала она их цвет весною,когда цвели деревья и трава.И в наших песнях, о мой друг, с тобоювсегда, всегда Донетчина жива!28 августа 1961 Киев
387. «В крутой гранит Днепра бьют волны, кверху лезут…»
В крутой гранит Днепра бьют волны, кверху лезут,темны и холодны… Я на мосту стою,и мост шатается, гудит его железо,напоминая мне про молодость мою.Вы, годы, как цветы: попробуй только вынь ихиз матушки-земли — обратно не вернуть…Вновь вижу я: Донец, и небо в звездах синих,и на мосту — юнец… Сияет Млечный Путь…Стоит юнец и смотрит зоркими глазамив кусты на берегу… Сжимает сталь рука.И голова его полна всю ночь стихами,и желтый луч луны целует грань штыка…И я на Днепр гляжу, над бурной бездной стоя,и на Донец гляжу, как в сказочных мечтах,лечу куда-то вдаль… Я не один — нас двое,и мы вдвоем стоим на разных двух мостах.28 августа 1961 Киев
388. «Еще деревья голых веток…»
Еще деревья голых ветокне тянут в синий небосвод,они еще в листву одеты,и песня радости живет.Еще, заманивая лето,кузнечики в траве звенят,и краски теплотой манят,и счастьем вся душа согрета.29 августа 1961 Ирпень