Вновь по-осеннему деревья меж собоюв тревоге шепчутся. Желта уже трава.И тучи в вышине проносятся гурьбою, —конечно же картина не нова.Дано ей повторяться год из года.Но только сердце чует, как впервой,осенних снов жестокие приходы,—не принимаю их душой живой.Душа не хочет быть, как листья, желтой,растаять, словно тучка, навсегда.О мой напев! Неужто в жизнь пришел ты,чтоб прозвенеть и сгинуть без следа?..24 августа 1960
335. «Я смотрю на травы, а на травах — слезы…»
Я смотрю на травы, а на травах — слезы,а в слезах тех солнце… Я в мечтах стою…Отшумели бури, отсняли грозы,тишина, ты в душу забрела мою.Как оно страдало, зеркало природы,как рыдала бурно бездна синих вод!..А теперь спокойно спят под солнцем воды,в этих водах мирно дремлет небосвод.Словно это роза лепестки сомкнула,так теперь устало сердце спит мое…Это моя роза сладким сном уснула,милая, не трогай лепестков ее!28 августа 1960
336. «Уж холод осени я в теплом ветре чую…»
Уж холод осени я в теплом ветре чую,и в листьев лепете, и в солнечном огне,что льется к нам сквозь даль, сквозь черноту немую,где мчат и мчат миры в бездонной тишине.Дыханье осени я в теплом ветре чую…С чего ж так радостно, легко и сладко мне?С чего ж я, взяв тетрадь, хожу, не зная горяи нежный весь во вдохновенном милом сне,что мир весь отразил в души спокойном море,в его задумчивой и строгой глубине?Уже от хмурых туч, от грома даль не рветсяи молнии не блещут в вышине.Вот почему так ровно сердце бьется,дыханье осени, ты жизнь приносишь мне…Я успокоюсь думами и кровью,что в жилах у меня не так тревожно бьет.Да, я люблю весну болезненной любовью,а осень исцеленье мне дает.28 августа 1960
337. ЗИМЕ
Расстелешь на полях ты белые постели,чтобы зерно в земле не мерзло до весны,когда под небосвод польются птичьи трелии тучи поплывут по сини, как челны.На стеклах гений твой так наведет соцветья,что их красу никто не сможет передать,хоть будет на земле он жить тысячелетья…И я не петь не смог про эту благодать!28 августа 1960
338. «Ласточки в полете, в солнца позолоте…»
Ласточки в полете, в солнца позолоте,даль так безмятежна, как любовь моя…Нес я через годы в сердце радость, горе,и явился с песней я в твои края.Долго для меня ты как заря сиялаи сиять мне будешь посреди степей.В сердце у меня ты светлой песней стала,что поет и плачет для родных людей.Дни и ночи полон я одной тобою,с небом Украины взор твой слился в них,а когда глаза в последний час закрою,будет песня плакать — вся в строках моих;плакать и смеяться, с ветром целоваться,о тебе, родная, петь в твоем краю,где деревьев ветви клонятся в привете,в проводах звенеть ей про любовь мою.29 августа 1960
Они завладели всей юной душой,те скрипки и «солнечны очи»,когда я сквозь тьму гайдамацкую шели сердце терзали мне ночи…И вышел из ночи я к счастью. И Вас,учителя юности, встретил!Учиться послал меня батька Донбасс,как стихли бои на планете.Мы бились за солнце… Из сумрачных хатмы вышли, из мрака в подвале,когда под орудий кровавый раскатВы красный рассвет воспевали.Вы статью — стремительным птицам сродни,в зеленых глазах — пламя света.Рвались Вы душою в те бурные дни,как это и должно поэту.Парите же вечно над ширью годовна крыльях мечты исполинскойи пойте о счастье вишневых садов,Вы, гений земли украинской!9 сентября 1960
27
Запели скрипки в моей душе (укр.). — Ред.
340. СТРУНЫ
Под солнцем перегрелсяиюльский день в огне,и убегают рельсык далекой стороне…Там, где бродил я, юный,шумит, гремит Донбасс…Сердец и рельсов струнысоединяют нас.Они летят сквозь ветви,как солнце в высоте…И нашей жизни ветерколеблет струны те.О, как он грозен в горе,когда идет война!И сердце эхом вториттогда ему сполна.А нежным он бывает —и сердце в те часы,как георгин, играеталмазами росы…От счастья он взметнетсяв надзвездные края,когда тех струн коснетсялюбимая моя.1960
341. СОЛОВЬИ
Вновь голосу кукушки вторит эхо…А соловьи? На то они и соловьи,ведь им ничто не может быть помехой,так, как и вам, о песни вы мои!Я помню, как под грохот беспрестанныйтяжелых пушек я шагал в строю…Вдруг песню соловьи в кустах как грянутпро молодость далекую мою.И вспомнились мне… житницы… девчата…И в лунном свете те уста твои,что берегу в своем я сердце свято;а соловьи?.. О, песни вы мои!И нынче, если радуюсь я, еслия болен или горем я объят,всегда моя душа светлеет в песне,о соловьи!.. Я ваш родимый брат.Я соловей, хоть в рощах не летаюза соловьихою, а по землехожу и вечно песни распеваю, —о соловьи мои, вы братья мне,как нашу землю, вас я обожаю!1960
342. «Как весной из почек рвется лист зеленый…»
Как весной из почек рвется лист зеленый,так из сердца песни рвутся что есть сил,чтоб тянуться к солнцу… Их во мне мильоны,а народ мой — солнце, с ним я душу слил.Вместе с ним встречал рассветы и закатыот цветущих весен и до седины,в нем мои надежды и любовь… Когда-тоза него я юность нес в огонь войны.Всей душой я песни пел ему, родному,и сейчас пою их, как певал давно…Старому, седому, словно молодому,лишь его любить мне на земле дано.1960
343. «Как будто в тучах кто, играя…»
Как будто в тучах кто, играя,кнутом захлопал — гром такой…И рельсы без конца и края,и шлак повсюду заводской.«Володя!» Кто меня там кличет?Чьих нежных губ дыханье пью?..Я над Донцом иду в Лисичье,как будто в молодость мою…Я там любил смотреть на зорина фоне доменных огней.Я там в траве — в зеленом море —читал Шевченко с юных дней.И отвечали сердца струныего большим мечтам сполна.И был тогда я юным-юным,и кожа щек была нежнаи бархатиста… Кари очисветили мне в пути огнем.Я сердцем чувствовал их ночью,я ими любовался днем.О, как те очи чароваликрасой земной и неземной.Они меж звездами сиялии были каждый миг со мной.Там будка под горою где-тои рельсы, что горят огнем…Как часто мимо будки этойя шел в Лисичье над Донцом,чтоб лишь услышать милый голос,глубокий, ласковый такой,чтобы упавшей пряди волоспоправить бережно рукой.Донец! Ты вот, передо мноютечешь, а там — мое село…О, сколько милых лет с водоюкуда-то в дали утекло!Тут всё не так!.. С железной силойнад шахтами ревут гудки.Но по тебе, как прежде было,в челнах шныряют рыбаки.Я слышу, как играют воды…Навек я этих мест певец!И лишь немного от заводаты отклонился, мой Донец.Стою в раздумье над тобою…Ты малость обмелел сейчас,но всё же сладкою водоюеще ты поишь весь Донбасс.О мой Донец, я жив тобою,с тобой лечу я до высот…Тебе поить Донбасс водою,мне песнями — родной народ!1960
344. НАД МОРЕМ
Я люблю тишину, когда море спокойно так дышити во сне затихает до самого темного дна,когда осень кругом, а в полях наступило затишье —всё, что было у них, они отдали людям сполна.В море — даль, в поле — даль… И в единстве их сила,их великая мощь, как в единстве земли и воды.Вот стою я над морем… Оно в синей дымке застыло,а за мною Одесса — и камни ее, и сады.Вы, о камни, как сплав, что вулкана жерло извергало,чем так дороги мне вы, что в памяти вас я сберег?..Здесь моя боевая, далекая юность шагалаи качался мой штык — друг далеких и грозных дорог.Здесь юнец кареглазый свой путь начинал. Здесь ночамион набрасывал первые строки «Червонной зимы».Тут мои и Ковиньки шаги прозвучали,как и тысячи тысяч таких же, как мы.Мы взошли на хребты, что нам снились в боях беспрестанных,в бесконечных холодных снегах, и в горячих песках,и в кровавых, несущих погибель буранах,когда небо желанное меркло в глазах.За вершинами вновь поднимаются снежные горыи зовут нас… Над нами сияют вовсю небеса.И вдали, как всегда, багрянеют знамена «Авроры».Мы на горы взошли, чтоб бессмертья творить чудеса!1960