Стихотворения. Рассказы. Малостранские повести
Шрифт:
Я НАШЕЛ СЕБЯ
Покровы сняты – сна в помине нет! Как будто смерть, коснувшись, застит свет, Сижу испуганный, с дрожащими губами. Я ль заточен меж этими стенами? То голова гудит, иль рядом за стеною Уже звучит безжалостный ответ? А сердце, сердце ноет. Я постарел? Не верю больше в рай? Но до сих пор ведь цвел он, светлый май! Я видел, как земля и небо дышат негой! Где ж этот май? Мой путь завален снегом, И время голову мне мертвой сединою, Как инеем, покрыло невзначай, А сердце, сердце ноет. Все думаю невольно об одном: Я прожил жизнь, иль это было сном? Мне кажется, что для большого дела Я сильным был рожден, решительным и смелым… И что ж? С чужих полей цветы я рву весною, Я нищий, а мечтал быть королем. А сердце, сердце ноет. И я, и я хотел счастливым быть, Горя, как солнце, горячо любить И детские головки гладить нежно… Ах, где ж он – океан любви безбрежный? О, как мучительно с душой моей больною, Ища покоя, взаперти бродить! А сердце, сердце ноет. Как мне терзает притупленный слух За окнами веселый крик и стук! Там смех и грех смешались в хороводе, Что в шумном вихре масленица водит, Там юность и любовь, и только грусть – со мною, От муки перехватывает дух, А сердце, сердце ноет. ЛИСТКИ ИЗ «КЛАДБИЩЕНСКИХ ЦВЕТОВ»
* * *
О, потаенные страданья, о, мука, сдержанная мной, о, заглушенные рыданья и мерный голос, ледяной. К своей груди, мечтаний полной, я человека рад прижать, чтоб, заключив его в объятья, хоть иногда все рассказать. Но я не пощажу и брата и яд в вине ему подам, чтоб о моих слезах минутных он рассказать не смог бы вам. * * *
Мое сердце, как осеннее ненастье, Как вершина, где одна трава сухая. Вдалеке страна, где молодые страсти, А вокруг блуждает только ночь глухая. Ты прости меня, что лгал о жгучем счастье, Что тебя разжег, ответно не пылая. Сам я верил, что любовь еще возможна, Сам не ведал, что иссякла песнь былая. Я украл богатства сердца молодого, Не кори меня случившейся напастью, Лгал без умысла и воровал невольно, Не по злобе это вышло – по несчастью. * * *
Пришла любовь и с попрошайничеством милым Так робко у моей стучалась двери! Но я холодным взглядом деву смерил И ей ответил: «Позже!» Прошли года и с попрошайничеством жалким, Надежды взором гаснущим измерив, Я постучался сам у милой двери И тут услышал: «Поздно!» * * *
«Богов» мне наших жаль,- ужасный рок: Быть совершенством – сущее несчастье! Их ровен путь, в душе покой, бесстрастье… Как счастлив я, блуждая без дорог! Все хвалят их – и «боги» это знают. Меня с ума свело б такое зло. И, я клянусь, еще им повезло, Что люди все ж порой их проклинают! * * *
Как неоперившийся птенец, Сердце мое наго. Сразу видно – каково ему: Худо или благо. Словно щеки девы молодой, Сердце мое ало, Ибо к человечеству любовь В нем не угасала. О ВРЕМЕНИ ЗАЖИВО ПОГРЕБЕННЫХ
* * *
Рад бы я несчастному народу Новой буйной песнею ответить, Только звуки замирают в горле, Словно не родившиеся дети. Спел бы я, чтоб медленную вашу, Братья, кровь огнем воспламенило; Лишь начну – и как могильным камнем Сердце мне тоскою придавило. Что запеть мне? Может быть, поможет Нам сегодня дедовская слава? Дни, когда народ не поскупился Кровь пролить за попранное право? Но не смею вспомнить эти дни я, Как бы ни был век тот достославен; Мы другим народам дали волю, А на свой надели тесный саван. Прошлое – тяжелый ржавый панцирь. Матери детишек в нем качают; Подрастут они – падут пред теми, От кого подачку получают. Лучше не бывать бы этой славе: И она повинна в нашем сраме. Если б с глаз туман ее рассеять - Легче было б справиться с делами. Иль мне запеть про современность, Воспевать весну и обновленье? Только как же это сделать, если Звон кандальный слышен в нашем пенье? Нам дышать позволено, но молча, Говорить – но на чужом наречье, Смеем жить – но только по указке, Даже драться – но в какой же сече? Петь о будущем? Но дальний берег В плотной мгле не различают вежды, И потоки слез, как злое море, Затопляют берега надежды. Все твои мечты, народ, убиты, Будущее – под измены прахом, Тех же, кто о будущем мечтает, Ожидают палачи да плаха. О народ мой, славный и любимый, Я бы умер с песней лебединой, Если б мог крылами этой песни Оживить надежд твоих руины. О народ, народ мой несчастливый, Прошлое твое гниет в закутах, Будущее – под мечом разящим, Нынешнее – в тяжких, подлых путах. * * *
Как наша чернь жалка! И вы хотите с нею Осуществить великую идею? Вы думаете – так же, как когда-то, Мужчины наши силою богаты?! О, мысль, что прежде здесь парила смело, И целый мир перевернуть хотела, И наделила жен такою силой, Что мужу каждая героев подарила И дочерей дала, которым тоже Свет времени подкрасил кровью кожу,- Погибла эта мысль, нет в людях единенья И нет для дел великих вдохновенья! И на головы падают проклятья За то, что позабыты наши братья, Что каждый думает: «Как мне прожить бы сутки?» И что в цене не головы – желудки, Что мы от бурь, шумящих временами, Спасаемся спокойно под зонтами! Мужчины наши женственны и слабы, Мужеподобные даны нам в жены бабы. Как эта чернь жалка! И вы хотите с нею Осуществить великую идею?! ЧЕШСКИЕ СТИХИ
* * *
Нет, умирать еще мы не умеем За наш народ, за родину, свободу, И по-торгашески мы все печемся О личной выгоде в ущерб народу. Нет, умирать еще мы не умеем, И на мужей еще мы не похожи, Но если наша родина погибнет, То разве без нее прожить мы сможем? * * *
Если хочешь, рок жестокий, Жертвы жалкой искупленья, За народную свободу,- Мучь меня без сожаленья! Жизнь возьми мою, коль хочешь, Обреки меня на муки И в моем открытом сердце Алой кровью вымой руки! Мать преследуй, надругайся Над моим отцом в могиле,- Лишь свободу, да, свободу Братья бы скорей добыли! * * *
Мы били мир в лицо не раз, По головам он бил и нас, Уже мы многих погребли, Похоронить могли бы нас. Болели мы, но пробил час Здоровы мы, сильны сейчас. Ура, герои, мы еще живем, И бить себя другим мы не даем! ЗАРЯ С ВОСТОКА
О человечество! Сон твой столетний, Сон о рассвете, сон о свободе Близок к свершенью: проблеск рассветный Брезжит с Востока – ночь на исходе! Шапки с голов! Преклоните колени! В грудь ударяйте себя кулаками; Светоч славянства за все прегрешенья Ныне ходатайствует пред веками. Бог создавал человека, а люди Каина – родоначальника злобы; Братоубийства и рабства орудья Каин исторг из змеиной утробы. Волны людские, спокойные прежде, Мирно о счастье и радости пели; Ныне они взбушевались, вскипели Горем и гибелью всякой надежде; Братья на братьев глядят одичало, Племя на племя с враждою восстало, Жажда господства, насилья и спеси Глушит людские высокие песни. Выросши, словно камыш у потока, Стал славянин в удивленье взирать, Как бы ему в этой буре жестокой Чести и разума не потерять. Вы в него грязною пеной плевали, Думали племя его извести, Вы его корни, кипя, подрывали; Вы его стебли сметали с пути… В грудь ударяйте себя кулаками, Кайтесь! Пусть слезы польются из глаз! Светоч славянства перед веками Нынче ходатаем будет за вас! Самое небо тоскует и тмится, Что человечество давней мечтой - Сном о свободе – извечно томится, Искру ее растоптав под пятой. Лишь у славянства стремленье к свободе Солнечной силой таится в груди, Светом не гаснущим в нашем народе, Ставшем народов других впереди. Волю чужую не гнет он дугою, Зря он не тратит воинственный пыл, Море людей расплескал под ногою, Если б в него он с размаху ступил. Но не тревожьтесь! Мы все не расплещем, И хоть к славянству в вас склонности нет, Хоть и коситесь вы взором зловещим,- Мы возвещаем не ночь, а рассвет! День этот против насилья и гнета, Против пресыщенности и нищеты, Против того, чтобы страх и забота С детства людей искажали черты. День этот – против безумья богатства, Днем этим встанет весь мир, осиян Светом свободы, довольства и братства, Вложенным в ясные души славян. Если славянство встало на страже, Кто нарушителем мира ни будь, Как бы он ни был хитер и отважен,- Грудь разобьет о славянскую грудь. О человечество, сон твой столетний, Сон о рассвете, сон о свободе Близок к свершенью: проблеск рассветный Брезжит с Востока – ночь на исходе! К ПАПСКОЙ КУРИИ
Итак, на человеческой ослице Вы съехались опять к своей столице. Со всех концов сошлись вы, иереи, Хитрейшие из хитрецов земли, Гнуснейшие, как торгаши-евреи, Заносчивые, словно короли. Вы пестрою толпою собралися - В коричневом, подобно бедрам лиса, И в черном, словно мрачные старухи, И в белом, как разряженные шлюхи, И в красном, словно разварные раки, А ну-ка, на колени, вы, собаки! Эй, на колени! В нечистоты харей! Столетний Пий, клятвопреступник старый, Творец интриг, разносчик преступлений! Прочь! Прочь отсюда! Грохнись на колени Перед людьми, моли их жалким взором, Вопи о жалости, а вы кричите хором: «О горе нам! О, горе, трижды горе!» Когда с мольбой явились люди к богу: «Мы мерзнем, боже, дай тепла немного! Дай нам любви, не то душа как льдина!» – Ты, господи, послал на землю сына С плащом, чтобы любовь в сердцах воскресла. Мы плащ содрали, как обивку с кресла, И не любовь, а ненависть всучили И злобе и убийству научили. О, горе нам! О, горе, трижды горе! О, горе нам! О, горе, трижды горе! Явились люди к господу с мольбою: «Мы слепнем, боже, в нас душа хиреет, Дай правду нам, пусть нас она согреет!» Твой сын свободу к ним принес с собою, А мы тогда набросились, как звери, И мы людей когтями ослепили, Мы их детей навеки загубили, И рабство мы построили на вере! О, горе нам! О, горе, трижды горе! О, горе нам! О, горе, трижды горе! Во имя бога, но не веря в бога, Вселенной мы хотели править строго, Мир был нам лавкой, а товаром – слава, Мы девку сотворили из Пречистой, Торгуя и налево и направо; Мы пламени деревни предавали, Мы женщин для распутства продавали, И крали корку мы рукой нечистой, Мы жалили, как змей, без сожаленья! О, кто искупит наши преступленья! О, горе нам, о, горе, трижды горе!» Теперь ступайте! Прочь – в пустыню, в дали! Подальше, чтоб вас люди не видали! Подумайте над вашими делами! Пускай пустыня сжалится над вами, Пусть гром над вами бездны разверзает, Пусть ваши слезы обратятся в камень И зверь степной вам души истерзает! Amen! ЭПИГРАММЫ
СУЖДЕНИЕ О «БРАНДЕНБУРЖЦАХ»
Нет, этой музыке никто из нас не рад! Она, во-первых, к танцам непригодна, А во-вторых, она народна, А в-третьих – Сметана ужасный демократ. Тут в каждой флейте, в каждой скрипке Демократические грезятся улыбки!… НАД ПЕРВЫМИ КИРПИЧАМИ
«Скорей бы театр народный нам иметь,. Но строю я один, и средств в кармане мало! Вот если б беднякам разбогатеть - Тогда построили б во что бы то ни стало! О господи, обогати их всех!» - Так думал патриот – богатый чех. КОСМИЧЕСКИЕ ПЕСНИ
* * *
Летней ночью озаренной Слышу сердца стук бессонный,- Днем так сладостно и больно, А сейчас так вольно, вольно! Дед небесный, старый Месяц, С облаков прозрачных свесясь, Серебром осыпал дали, Шар земной сияньем залил. Звездочки, его внучата, Золотые, как дукаты, Все звенят не умолкая, День грядущий возвещая. Поделиться с друзьями: