Я не достоин, может быть,Твоей любви: не мне судить;Но ты обманом наградилаМои надежды и мечты,И я всегда скажу, что тыНесправедливо поступила.Ты не коварна как змея,Лишь часто новым впечатленьямДуша вверяется твоя.Она увлечена мгновеньем;Ей милы многие, вполнеЕще никто; но это мнеСлужить не может утешеньем.В те дни, когда любим тобой,Я мог доволен быть судьбой,Прощальный поцелуй однаждыЯ сорвал с нежных уст твоих;Но в зной, среди степей сухих,Не утоляет капля жажды.Дай Бог, чтоб ты нашла опять,Что не боялась потерять;Но… женщина забыть не можетТого, кто так любил, как я;И в час блаженнейший тебяВоспоминание встревожит!Тебя раскаянье кольнет,Когда с насмешкой проклянетНичтожный мир мое названье!И побоишься защитить,Чтобы в преступном состраданьеВновь обвиняемой не быть!
К *
Зови надежду – сновиденьем,Неправду – истиной зови.Не верь хвалам и увереньям,Лишь верь одной моей любви!Такой любви нельзя не верить,Мой взор не скроет ничего,С тобою грех мне лицемерить,Ты слишком ангел для того!
«Прекрасны вы, поля земли родной…»
Прекрасны вы, поля земли родной,Еще прекрасней ваши непогоды;Зима сходна в ней с первою зимой,Как с первыми людьми ее народы!..Туман здесь одевает неба своды!И степь раскинулась лиловой пеленой,И так она свежа, и так родна с душой,Как будто создана лишь для свободы…Но эта степь любви моей чужда;Но этот снег летучий, серебристыйИ для страны порочной слишком чистыйНе веселит мне сердца никогда.Его одеждой хладной, неизменнойСокрыта от очей могильная грядаИ позабытый прах, но мне, но мне бесценный.
Небо и звезды
Чисто вечернее небо,
Ясны далекие звезды,
Ясны, как счастье ребенка;
О! для чего мне нельзя и подумать:
Звезды, вы ясны, как счастье мое!
Чем ты несчастлив,
Скажут мне люди? —
Тем я несчастлив,
Добрые люди, что звезды и небо —
Звезды и небо! – а я человек!..
Люди друг к другу
Зависть питают;
Я же, напротив,
Только завидую звездам прекрасным,
Только их место занять бы хотел.
«1…»
1
Когда б в покорности незнаньяНас жить Создатель осудил,Неисполнимые желаньяОн в нашу душу б не вложил,Он не позволил бы стремитьсяК тому, что не должно свершиться,Он не позволил бы искатьВ себе и в мире совершенства,Когда б нам полного блаженстваНе должно вечно было знать.
2
Но чувство есть у нас святое,Надежда, бог грядущих дней, —Она в душе, где всё земное,Живет наперекор страстей;Она залог, что есть понынеНа небе иль в другой пустынеТакое место, где любовьПредстанет нам, как ангел нежный,И где тоски ее мятежнойДуша узнать не может вновь.
«Я видел тень блаженства; но вполне…»
Я видел тень блаженства; но вполне,Свободно от людей и от земли,Не суждено им насладиться мне.Быть может, манит только издалиОно надежду; получив, – как знать? —Быть может, я б его стал презирать,И увидал бы, что ни слез, ни мукНе стоит счастье, ложное как звук.Кто скажет мне, что звук ее речейНе отголосок рая? что душаНе смотрит из живых очей,Когда на них смотрю я, чуть дыша?Что для мученья моего она,Как ангел казни, Богом создана?Нет! чистый ангел не виновен в том,Что есть пятно тоски в уме моем;И с каждым годом шире то пятно;И скоро всё поглотит, и тогдаУзнаю я спокойствие, оно,Наверно, много причинит вредаМоим мечтам и пламень чувств убьет,Зато без бурь напрасных приведетК уничтоженью; но до этих днейЯ волен – даже – если раб страстей!Печалью вдохновенный, я поюО ней одной – и всё, что чуждо ей,То чуждо мне; я родину люблюИ больше многих: средь ее полейЕсть место, где я горесть начал знать,Есть место, где я буду отдыхать,Когда мой прах, смешавшися с землей,Навеки прежний вид оставит свой.О мой отец! где ты? где мне найтиТвой гордый дух, бродящий в небесах?В твой мир ведут столь разные пути,Что избирать мешает тайный страх.Есть рай небесный! звезды говорят;Но где же? вот вопрос – и в нем-то яд;Он сделал то, что в женском сердце яХотел сыскать отраду бытия.
К ***
О, не скрывай! ты плакала об нем —И я его люблю; он заслужилТвою слезу, и если б был врагомМоим, то я б с тех пор его любил.И я бы мог быть счастлив; но зачемИскать условий счастия в былом!Нет! я доволен должен быть и тем,Что зрел, как ты жалела о другом!
Ангел
По небу полуночи ангел летел И тихую песню он пел,И месяц, и звезды, и тучи толпой Внимали той песне святой.Он пел о блаженстве безгрешных духов Под кущами райских садов,О Боге великом он пел, и хвала Его непритворна была.Он душу младую в объятиях нес Для мира печали и слез;И звук его песни в душе молодой Остался – без слов, но живой.И долго на свете томилась она Желанием чудным полна,И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли.
«Ужасная судьба отца и сына…»
Ужасная судьба отца и сынаЖить розно и в разлуке умереть,И жребий чуждого изгнанника иметьНа родине с названьем гражданина!Но ты свершил свой подвиг, мой отец,Постигнут ты желанною кончиной;Дай Бог, чтобы, как твой, спокоен был конецТого, кто был всех мук твоих причиной!Но ты простишь мне! Я ль виновен в том,Что люди угасить в душе моей хотелиОгонь божественный, от самой колыбелиГоревший в ней, оправданный Творцом?Однако ж тщетны были их желанья:Мы не нашли вражды один в другом,Хоть оба стали жертвою страданья! —Не мне судить, виновен ты иль нет. —Ты светом осужден. Но что такое свет?Толпа людей, то злых, то благосклонных,Собрание похвал незаслуженныхИ стольких же насмешливых клевет.Далеко от него, дух ада или рая,Ты о земле забыл, как был забыт землей;Ты счастливей меня, перед тобойКак море жизни – вечность роковаяНеизмеримою открылась глубиной.Ужели вовсе ты не сожалеешь нынеО днях, потерянных в тревоге и слезах?О сумрачных, но вместе милых днях,Когда в душе искал ты, как в пустыне,Остатки прежних чувств и прежние мечты?Ужель теперь совсем меня не любишь ты?О если так, то небо не сравняюЯ с этою землей, где жизнь влачу мою;Пускай на ней блаженства я не знаю,По крайней мере я люблю!
«Я не для ангелов и рая…»
Я не для ангелов и раяВсесильным Богом сотворен;Но для чего живу страдая,Про это больше знает Он.Как демон мой, я зла избранник,Как демон, с гордою душой,Я меж людей беспечный странник,Для мира и небес чужой;Прочти, мою с его судьбоюВоспоминанием сравниИ верь безжалостной душою,Что мы на свете с ним одни.
«Настанет день – и миром осужденный…»
Настанет день – и миром осужденный, Чужой в родном краю,На месте казни – гордый, хоть презренный — Я кончу жизнь мою;Виновный пред людьми, не пред тобою, Я твердо жду тот час;Что смерть? – лишь ты не изменись душою — Смерть не разрознит нас.Иная есть страна, где предрассудки Любви не охладят,Где не отнимет счастия из шутки, Как здесь, у брата брат.Когда же весть кровавая примчится О гибели моей,И как победе станут веселиться Толпы других людей,Тогда… молю! – единою слезою Почти холодный прахТого, кто часто с скрытною тоскою Искал в твоих очах…Блаженства юных лет и сожаленья; Кто пред тобой открылТаинственную душу и мученья, Которых жертвой был.Но если, если над моим позором Смеяться станешь тыИ возмутишь неправедным укором И речью клеветыОбиженную тень, – не жди пощады; Как червь к душе твоейЯ прилеплюсь, и каждый миг отрады Несносен будет ей,И будешь помнить прежнюю беспечность, Не зная воскресить,И будет жизнь тебе долга, как вечность, А всё не будешь жить.
К Д
Будь со мною, как прежде бывала; О, скажи мне хоть слово одно;Чтоб душа в этом слове сыскала, Что хотелось ей слышать давно;Если искра надежды хранится В моем сердце – она оживет;Если может слеза появиться В очах – то она упадет.Есть слова – объяснить не могу я, Отчего у них власть надо мной;Их услышав, опять оживу я, Но от них не воскреснет другой;О, поверь мне, холодное слово Уста оскверняет твои,Как листки у цветка молодого Ядовитое жало змеи!