Стихотворения
Шрифт:
II. О к О
1
Господи, что у тебя за глаза! Нет никакой возможности сказать, какой из них правый, а какой — левый. Или оба они левые? Или ты переставил их нарочно, чтобы не было никакой возможности встретиться с тобой взглядом?2
Твои глаза — иллюминаторы затонувшей яхты, через которые рыбы смотрят друг на друга без всякого, впрочем, удивления.3
Твои глаза — зеркало бокового вида: нельзя поправить прическу, но можно увидеть стоящего за левым плечом. Оборачиваюсь. Никого.4
улыбка чеширского кота — смотришь в них, смотришь, смо-т-ришшь — и все остальное исчезает5
а потом не могу вспомнить какой длины какого цвета как изогнуты твои ресницы6
смутно подрагивающие, как будто снятые любительской видеокамерой7
Цвет? — Чая, заваренного наспех — щепотку в чашку — а потом обжигаешься, и чаинки назойливо прилипают к спинке языка8
и подсветка откуда-то сбоку, как в бассейне для прыжков с вышки9
Ты мог бы взглядом опылять цветы, ты мог бы взглядом подпевать наядам, ты мог бы, мог бы… Но не мог бы ты на взгляд прямой прямым ответить взглядом наперснице твоей, сидящей рядом на краешке гудящей пустоты?10
У мужчин глаза — орган осязанья. У женщин глаза — орган слуха. А ты, даже затягиваясь сигаретой, не щуришься.11
Цвет? — Подсолнечного масла в прозрачной бутыли на залитом солнцем подоконнике (Когда ты улыбаешься. Когда ты смеешься.)12
А когда засыпаешь, они становятся голубыми. У всех спящих глаза становятся голубыми. Даже у тех, у кого они голубые. Будешь кого-нибудь будить, присмотрись: размыкаясь, ресницы плеснут голубым на какую-то долю секунды.13
твои глаза тикают как буквы мелкого шрифта в третьем часу ночи14
пряди, падающие на брови ресницы, сплетающие пальцы вспотевшие слезами роговицы зрачков учащенное дыханье я не вижу тебя я не вижу Господи, Господи, что у меня за глаза?15
У слезинки, у любой есть зрачок. Ну конечно, я с тобой, дурачок! Что же, не вступая в спор, не виня никого, слеза — в упор на меня?..16
Глаза в глаза — четыре глаза, равноудаленные друг от друга, — магический квадрат, в котором — все, что нам с тобой хотелось бы знать. Пытаясь прочесть, отводим глаза, — и нет квадрата, ответа нет, нет ответа, есть поцелуй, — анестезия, паллиатив.17
Око за око, да зуб неймет… Око, зрачком сверлящее зуб, — ярое око зубного врача. Вот как ты смотришь во время любви. Вот почему во время любви я закрываю глаза.18
незримая слеза. Она течет по внутренней поверхности щеки, она течет путем грунтовых вод, притоком нарицательной тоски, она течет без видимых причин, а тайные известны только ей, она — причина складок и морщин у глаз, вокруг улыбки, меж бровей19
Скорость взгляда, на первый взгляд, равняется скорости света, а на второй, прищуренный, взгляд скорее уж скорости звука, а на третий, опущенный, взгляд неправда ни то, ни это, а правдой будет последний взгляд перед последней разлукой20
Одними губами: умер. Словно боясь разбудить. Умер: струна взгляда лопнула посередине. И отлетело зарницей зренье от глаз: дальнозоркость. Умер: кто кого больше никогда не увидит? Плачу: глаза пересохли, сухо векам его. Умер: твердеют глаза, тайно ресницы растут. Умер. Если пойму — больше никто не умрет.21
Здесь — ресница, попавшая в глаз, извлеченная при помощи языка. Но не извлекается стихотворение из того, что без всякого стихотворения само является стихотворением. Но ресница твоя сладка.III. Одно касание в семи октавах
1
Прикосновение: наискосок, как почерк первоклассницы, с наклоном. С моей щеки отводишь волосок, движеньем нежно-неопределенным смещая вверх и влево облик мой, и делаюсь оленеглазой гейшей… Наискосок. При этом — по прямой, дорожкой и кратчайшей, и скорейшей.2
Фокус — в уменьшительно-ласкательных суффиксах: уменьшить — и ласкать, ласками уменьшив окончательно, до нуля, и в панике искать, где же ты, не уронила ль я тебя в щелку между телом и душой? Между тем лежишь в моих объятиях. И такой тяжелый и большой!3
Сначала приласкаю по верхам, поверхностно, легко, колоратурно, — рассыпчатое пиццикато там, где надо бы напористо и бурно, потом — смычком по тайным струнам тем, что не были затронуты вначале, потом — по тем, которых нет совсем, точнее, о которых мы не знали.4
Мои ль ладони гладят твои плечи, твои ли гладкие плечи — мои ладони гладят, от этого делаясь суше и резче, и законченней? Ласка, чем монотонней, тем целительней. Камень вода точит, а ласка тело делает легким, точеным, компактным — таким, каким оно быть хочет, таким, каким оно было во время оно.5
С двадцатилетними играет в жмурки, с тридцатилетними играет в прятки любовь. Какие шелковые шкурки, как правила просты, как взятки гладки! Легко ли в тридцать пять проститься с нею? Легко. Не потому, что много срама, а потому, что места нет нежнее, и розовей, и сокровенней шрама.Поделиться с друзьями: