Стихотворения
Шрифт:
Перевод В.Давиденковой
Пестрый Дудочник из Гамельна [26]
(детская сказка)
I
Есть в Брауншвейге славный град Ганновер; и, как младший брат Встал Гамельн рядом. Везер, быстрая река, Пред ним крутые моет берега. Клянусь, там жизнь всегда приятна и легка! Но сотню лет тому назад, Когда мой начинается рассказ, Там было не до шуток и проказ – Страдали все – и стар и млад. 26
Это наиболее известное сегодня в англоязычных странах (примерно как "Конек-Горбунок" у нас) стихотворение Браунинга. Это детское стихотворение сделало популярным в европейской литературе образ "Крысолова". Написано оно для сына актера Вильяма Маккриди в 1842 г.
II
Скопленье крыс! Всех съели кошек, лишь собаки сбереглись; Детей кусали серые в постельках, Там злыдень выпил молоко, тут сыр изгрыз Иль суп лакает в кухне из тарелки. Селедку утащили, нам оставив слизь, Где в шляпах гнезда, где разбит сервиз, И даже дамам досаждать взялись – Те соберутся поболтать, А крысы ну-ка стрекотать – Несутся визги вверх и вниз! III
Собрались толпы горожан И Городской заполнили Совет: Наш Мэр – кричат они – болван, А Магистрат? Дурнее дурней нет! Дари им горностай и исполняй приказы, А сами не хотят или не могут разом Решить все дело и избавить от заразы! Ну, господа! Мышленья свет Зажгите и придумайте ответ, Или пойдете грузчикам вослед! Дрожат Совета члены; Мэр Как крыса, стал от страха сер. IV
Уж час молчат, не подымая глаз, Но Мэр молчание прервал: – За милю бы отсюда быть сейчас! Я б мантию за грош отдал! Легко сказать: зажги свой ум – Уж голова болит от дум, А только скрежет в ней и шум! Заклятый круг, и круг, и круг! Но лишь сказал – раздался вдруг Чей-то негромкий в двери стук. – Кто там еще? Помилуй Бог! Мэр подскочил, насколько смог (Он толст, как праздничный пирог) – Там по ковру стук чьих – то ног? Едва помстится серый мне зверек, Как сердце сразу скачет – прыг да скок! V
Войдите, – крикнул Мэр, скрывая злость; И в двери входит очень странный гость: Плащ длинный от главы до пят Из алых, желтых состоял заплат; Высок он, тощ его живот, Глаза горят – ну словно кот, Сам темен, будто дикий мед, Светловолос и безбород, Ухмылкою кривится рот – Не угадать никак ни чин, ни род! Никак все надивиться не могли, Откуда гостя ветры принесли, Сказал один: – Ну будто прадед из земли, Услышав трубы Страшного Суда, Сквозь склеп свой расписной пришел сюда! VI
Сказал он громко, не таясь: – Почтенные, способен я Изгнать, посредством тайных чар, Любую тварь, что на земле живет, Крадется, плавает, летает и ползет, И разом ваш окончится кошмар. Люблю направить ремесло На гадов, всем несущих зло: Будь жаба это, моль, змея иль крот; Я Пестрый Дудочник – так всяк меня зовет. Намотан был – тут все заметили – на шею Шарф длинный: красно – желтые цвета, Такие же, что и в одежде всей, А на конце подвешена дуда. По ней он пальцами перебирал, Как будто мысленно играл; Казалось, что служил шарф скрепой Одежде старомодной и нелепой. – Хоть беден я – недавно сам Меня Тартарский Чингиз-Хам Отряды комаров призвал изгнать, И с помощью моей царь Азии Низам Мышей-вампиров злых сумел унять. Тех грызунов, что держат вас в плену, Немедля истреблю я рать, Коль тыщу гульденов отсыплете одну. – Одну? Хоть пятьдесят! – Так, не страшась затрат, Кричат согласно Мэр и Магистрат. VII
На улицу пошел дударь С улыбкою широкой – Он знает силу мрачных чар, Что в дудке спят глубоко. Легко, как музыкантов царь, Чтоб дунуть, губы он свернул, И синью взгляд его сверкнул, Как соли кто в огонь метнул. Едва три такта прозвучало – Все слышат, будто войско заворчало. Ворчанье переходит в ропот, А ропот – в страшный, громкий топот, И чьих-то ног ужасный грохот. И крыс из всех домов идут полки – Там крысы, крысы, крысы – и малы и велики – Кто в рыжей шерсти, в сером кто наряде, И юркие юнцы, и старики, толсты, Отцы и сыновья, племянники и дяди, Идут гуртами, длинные таща хвосты; Сестра и брат, мужья и жены Бегут за дударем, заворожёны. Идет вниз Дудочник, и дудка плачет, А крысы всей толпой проворно скачут. Так шли, пока всех быстрый Везер Не проглотил – один лишь убежал – Крысеныш, толстый, будто Юлий Цезарь; На берег выбрался, в уме готовя весть, (Ведь книги он жевать предпочитал) Которую в Крысляндию решил донесть, Так рассказав: – Едва дуда запела, Вдруг вижу холодец, от жира белый, Еще – как яблок урожай, отменно спелых, В давильню, чтобы делать сидр, бросают смело; Как будто где – то маринад сварили, Или с вареньем банок гору вскрыли, Иль из бутылок с маслом вытащили пробки, Иль вкусный кекс достали из коробки. Как будто слышу сладкий глас (Милей, чем звуки лиры и псалмов Запел): – О крысы, здесь для вас В коптильне целый мир готов! Вам можно – даже нужно – двинуть дружно, Чтоб завтрак обрести, обед и ужин! Как будто с печки отскочила крышка, И светится внутри огромнейшая пышка, В вершке лежит, меня маня, И слышу, шепчет: – Съешь меня!… Вдруг Везера вода вокруг меня! VIII
Вам слышать бы, как Гамельна народ Звонит в колокола – тут камень в пляс пойдет! Мэр осмелел: – Теперь свернем мы горы! Срывайте гнезда, забивайте норы! Скорее призовите мастеров, Починим все, чтоб не было во граде Следа от крыс! Тут в шутовском наряде Подходит Дудочник, толкуя о награде: – Мой гульденов мешок уже готов? IX
Как! Тыщу! Мэр уже не рад, Вздыхает грустно Магистрат. Они на радостях устроили банкет, Весь истребили Мозель и Кларет; Из этой суммы хватит половины, Чтоб бочками наполнить погреб винный. Отдать все побродяжке странной расы, Что нацепил плащ желто-красный! Мэр говорит, мигнув разок: – Конечно, видеть каждый мог, Как крыс на берег твой манок Призвал и к гибели увлек; И раз ты выполнил зарок, На – выпей тут на посошок, И вот две жареные утки, Чтоб пусто не было в желудке, А гульдены – то были шутки. Срок экономить нам настал; Не тыщу – хватит и полста! X
Ста в гневе Дудочник кричать: – Без шуток! Я не стану ждать! Я обещал уж быть на ужин В Багдате – там я больше нужен; Деликатесами меня накормит повар пухлый За то, что не оставлю на Калифа кухне В живых ни одного из скорпионов. Там не нарушат обещаний и законов! У вас, обманщики, просил не миллионов! Для жадных, что меня вогнали в гнев, Найдется в дудочке иной напев! XI
Как, – Мэр воскликнул, хмуря брови, – Теперь я повару стал ровней? Порочит праздный сквернослов – Такому бы гонять ослов! Ты угрожаешь, клоун, нам? Дуди, пока не лопнешь сам! XII
Опять ступил на мостовую Дударь, дуду прижав к губам (Как инструмент изящен, прям!) И трижды дунул (музыку такую На воздух бросит только лучший музыкант, Немалый свой использовав талант). И слышно лепетанье, будто ликованье, Огромных толп скаканье, кувырканье, Как будто маленькие ножки одели новые сапожки, Бегут малышки по дорожке и напевают понемножку, Иль будто стадо индюков расклевывает крошки; Бегут мальчишки, девочки – на кудрях бант, На щечках розы, локоны льняные, Как жемчуг – зубы, глазки голубые, Все детки Гамельна, любимые, родные – Скача и прыгая, в веселии великом За музыкой бегут, всех оглушая криком. Поделиться с друзьями: