Ярмо твоего шума, океан,Как вол, сегодня я одел.Идти, хромать по вспаханному полюТвоих пучин, где лов и лед…Ничуть я не страшусь, что оглушитМеня тревожная потеха;Оркестр, в котором музыкантом — каждая волна..Я нем: я буду глух к тому, чем город грохотал;Пустая бочкаГородской толпы!Ярмо напялив шумов океана,Шагаю по волнам и бури не страшусь…Я обсушусь.. . . . . . . . . . . . . . .«Дыра лесная»Остров назывался.На нем в прошедшем жили рыбаки…Теперь построены отели, где богачиНаигрывают гнусно жир.. . . . . . . . . . . . . . .
Маяк
Море мяукало… мяу, мяу.Маяк каймою белой обозначен,Эта башня из ржавого железа и камня;Мычащий як, сторожем у входа в бухту.Зоб своеобразный спит,Уткнувшись в воду;Она грезит ушедшей жизнью давнейУ ней плачевный, битый жизнью, вид.Устала от прозы див;Маяк ведет,Маяк зоветНа верный путь… он туп,Бросая свет,Он стар, он ржав,Он полон гула (как луг)Валов и пены и в себеНеистощимой уверенности.. . . . . . . . . . . . . . .
Загадка ночи
Он согнулся в три погибели,Чтобы гибель избежать;Стал подобен рыбе илиВспоминает птицы стать;Он на вахте в переулках,Гнется к тумбе сторожа,Чтоб от труб полночи гулкихНе проснулись сторожа.Весь зеленый, он не любитЖелтых пятен фонарей,Как Ван-Гог, что давит тюбик,Чтоб винтом — ряд тополейИ над ними в бледном светеНаступающих ночейТалью месяца отметить,Облик жутких палачей.Спайка с ночью, с тенью спайка,Лай собак и лапки кошек,Кто он, что он? Угадай-ка…Сколько глаз, как много ножек?
Берег — символ конца морюБерег — символ конца мысли.. . . . . . . . . . . . . . .На зеленом моря полеПасутся белые стадаПастуха играет ролиТолько ветр один всегда…Он стада перегоняетВ далях серых без концаИ реветь их заставляетПод ударами хлыстаЗдесь в простореЗдесь в привольи —Бесконечно —Своеволье.
31 май. 1930
Маяк на Санди-Гуке
К.Э. Циолковскому, русскому гению, в честь его 75-ти летия — привет от автора этого стихотворения и издательства Марии Бурлюк.
Op. 1.
— 1 —
Санди-Гук — песчаный крючок, коса океана,Узкая, шашки клинок полосаУ лазурно-простора экрана.Всю ночь горит маяк на Санди-Гуке,Соперничая с блесками светил:Ночною сменой раб сторукийЕгипетскую тьму изрешетил. (Маяк).При свете дня — белеющей верстою,Столбом на жизненном пути —Перистых туч ласкаемый листвою…Их наблюдай, их перечти!Но ночь пришла, как точный проявитель,Незримое при яви, стало — блеск,Огнем свечей наполнилась обитель,Загоризонтно отмели сияют веско.Над водами горой нависла тьма,Одежды снов, излюбленные смертью.Опасно плаванье весьма…Проверьте карты, маяки, отверстья!Но день бывает орошенРазгулом, дождевым обстрелом.Куда идешь… Зовут… Не приглашен —Обидели нахальством угорелымКакие злые тягостные зраки —Не хочет поделиться днем;Кого утешит льстивость клаки?Ликер кто черпает веслом?
Проходят, замечая Санди-Гук,Что их хранит всю ночь, роняя светозвук.Весь ныне разделился «род — земной»На горожан: земных селян и небоскребных,Коптил подземного пещеросовременья,На особей, влекомых высотой,Летающих, рискующих загробно;Воздухе-антропос — научного значенья.Маяк, маяк, светило Санди-Гука —Сияет человекам водоструй.Для них приветы светозвукаВ Египетскую тьму!
Вечер с луной
Луна сегодня минимальна,Отрезок дыни на небе блюде.Белая женщина темная спальня,Куда не бегут не смотрят люди,Где евнухи бросили звезды очи,Не боясь ничего, кроме тучи…Кто женщину любит щекочетОбижает, тискает, мучит?..Для какого блаженства мукиНабежали в спальню ласки,С ятаганами широкозадые мамелюки,Тяжелые лиловые пурпура краски…Луна сегодня минимальна —Довольствоваться надо малым,Среди небес ночных печальных,Она подобна света жалу.Невдалеке от света центраЗвезда колеблется брильянтом,А я поэзной стройки ментор,Расселся в лунном доке франтом.Раскрылась ночь, плывет фелукой,Гаремом обнажились звезды,Широкозадо мамелюкиНачнут рассвета саблей гваздать.
9 ч. 20 м. утра 29 июнь. 1930
г. Кингсбург
Девушки
Проходят девушки, покачиваясь станомЛаск зажигательных, шеренгами приманокОни горды собой, они плывут туманомИм мир далек лесных старух — поганок.Они несут запрятанные тайныГорящих глаз, расплетшейся косыОкруглости грудей красы необычайнойИ выкроек бедра искусстнейше косых.Чтоб тайну разгадать — пусть дева станет женкойНаучиться мыть пол и штопать панталоныМгновенно превратить тебя в отца ребенка,Ко дню грядущему пойдешь ты на поклоны.
Море (Стихэза)
Глазу есть где отдохнутьДаль лежит без береговИ свободно дышит грудьДля создания стихов.Я нашел здесь скромный домОкна крыша, к морю дверьЧто не скована стыдомНе открыта для потерь.Я пришел сюда писатьКистью, краской и перомЧтоб как море: не молчать —А поведать обо всем.Бедняка, чтоб подбодрить.
Июнь. 1930 г.
«Они живут под взглядом океана…»
Они живут под взглядом океанаВ домах, что смотрят вдальМогучего, безмерного титанаКоторому не скучно и не жаль…Проводят дни, не утомляясь видомРаскинувшего волн своих полки,Не знающего что считать обидой,Когда утери, прибыли легки…Они сидят на набережных чинноКак будто ждут прихода кораблейДней выцветающих старинных,Где жили сонмища иных людей,Воспоминаний сгинувшей эпохи,В которой было все иным:Веселье, труд, забавы, вздохиИ ныне грешное — считалося святымНо океан не ждет, и без надеждыВ нем — бесконечность без границИ только шевелят туманные одеждыГлаза загоризонтных лиц…