Знамена пышные зари кровавойНад миллионами голов горят:На мировой капитализм облавойИдет загонщик — пролетариат.Не застывающей кипящей лавойИспеплены Конфуций, Шариат,Евангелье, Будда — единой славойВ звезде пятиугольной мир объят.Босой и голый, шумною оравойПрут на ряды тяжелых баррикад.Копье, и штык, и ножик за холявой,И пулемет — добить тебя, закат!В крови, захлебываясь, плавай — плавай,Зобатый рот, живот, как вздутый гад!И в сумрачного прошлого поля войШвырни, о ветер, бьющий наугад!Товарищи!За трудовое право,За власть Советов — каждый, кто крылат,Иди федеративною облавой!И кто умоет руки, как Пилат?!И кто продать шинель (хотя б дырявой)За чечевичную похлебку рад!—Облавой — на берлоги!Левой — правой,По фронту заходи скорей, отряд!Команду слушай, ветхий бог и дьявол,Интернационалу внемли, брат!— На буржуа широкою облавойПошел российский пролетариат.1920
КРОВЬЮ ИСХОДИТ РОССИЯ
— Матушка!Тяжко от ран?— Дети-то, дети какие:Врангель — не ангел, а вран!Снова, и снова, и сноваТело терзают мое…Лучше в колоде сосновойСгнить, чем такое житье!— Матушка!Это ли дети,Дети твои?Присмотрись:Рыло кабанье при свете,Полу-барсук, полу-рысь!— Матушка!Вскинь свои очиИз-под лохматых бровей.Видишь?Выходят из ночиВоины с песней твоей…— Кто — то?— Мужик и рабочий.
В БОЙ!
Опять над нами — тучи черныеКружащегося воронья…Рабочий!От станка и горнаИди и — оседлай коня!Сожми винтовку и — на Врангеля,С «Интернационалом» — в бой!Что бронепоезда,Что танки —— Пред пролетарскою трубой!И, пахарь, брось землицу-матушку,В ряды армейские ступай!Пусть треснет под твоею шашкойШляхетский череп-скорлупа!Когда республика в опасности,Кто смеет думать о себе?!Все тяготы и все напастиЗабудем в огненной борьбе!Товарищи!За революцию!Клянемся!—Жизни отдадим.Ручьи кровавые прольются,Но — победим!1920
«Что нам воины времен Гомера…»
Что нам воины времен Гомера,Цезаря легионеры — что нам:Ни Аттилой, ни НаполеономНе создать Истории примера!Армия рабочая, ты с намиПод звездой Объединенья дивной.Над республикой федеративнойВетер красное развеял знамя.Мы воспримем новое крещение, —Искупись, вселенская вина!Стала кровь твоя для нас священнее,Чтимей претворенного вина!Армия рабочая, ты с нами.Бейся, сердце, под шинелью серой.Красного солдата, офицера!Революции вздымайся пламя!Мы летим. И нашу лаву — натискНе сдержать темницам произвола.Радио разносит клич веселый:«Пролетарии, соединяйтесь!»
ПЕРВОМАЙСКАЯ ПАСХА
Под купоросом, чуть желтея,обмякла липкая листва.И месяц, чертова затея,мерещится едва-едва;в мохнатом золоте курчонокна одуванчика похож,и лица уличных девчоноккак будто вылупились тож.Что синевы прозрачной глубже?Что неба майского свежей?Так не жалей в лобзаньи губ же,пасхальных не жалей свечей!Но ветхий, обомшелый образв мозгу ты должен побороть, —того осилить, кто, раздобрясь,набросил на тебя оброть.Он был хитер и в ласке гневен,и пригвожден он был, как царь.В смраду, во тлении тридневен,воскрес он баснословно встарь.И над сияющею баснейкадят духами шулера:бормочет риза и подрясник,что словом сдвинута гора.Но вырви образ с корневищемиз закоптелого мозга:в тысячелетиях освищеммы темень, нашего врага!Мы только в мозоли поверимда в наши жилы, в нашу кровь!Да здравствует весенний терем,трудом поимая любовь!Пчела, сосущая сережку,девчонка с веткой босиком, —все на одну плывет дорожку,и все — земной единый ком.В серпа и молота когортахидем сквозь смрад и холод скверн.И не Христос восстал из мертвых,а Солнценосный Коминтерн!1921 Харьков
«Четыре года, долгих года…»
Четыре года, долгих года(Где, что ни шаг, — вперед верста!)Тебя трепала непогодаНеспроста.И неспроста на твердой стражеТы, революции солдат,Следил, как лицемерил вражийЦиферблат.Твой взор стал зорок, слух стал тонок,И сталью налилась рука.И Запад слушает спросонокЗвон штыка.Одним он гибель предрекает,Венки победные — другим.Пятиугольная мелькаетЗвезда сквозь дым.На ней скрестились серп и молот, —Труда крещенье таково!Что зной, что ветер, мрак и холод,Коль торжество!Да, торжество единой силы,Союз рабочих и крестьян!Буржуазия глаз скосилаНа дружный стан.Надеется и не надеетсяРабов вчерашних одолеть.Свети, звезда красноармейца,Пока во мраке свищет плеть!И впредь, великий воин в мире,Стой нерушимей верных скал,Как эти тяжкие четыреНа славной страже ты стоял.(ноябрь 1921 или февраль 1922)
ШАХТЕРЫ
Все говорим мы о них, а никто не подумалИ лба своего никогда и никто не наморщилНад тем, как в удушливых норах темно и угрюмо,Как тяжко, коснея, нависли подспудные толщи.Все повторяем слова мы о золоте черном,Лоснящемся жиром веков антраците и коксе…Но кто из нас вспомнил про яд, что гнездится по зернам,Про газ, что крадется за теми, кто ходом увлекся?..Это не он ли взорвался от гулкого жара.И — грохнули недра во мгле стерегущей, неверной?Не он ли сгустился алмазной смолою анчара,Проклятый навек стариком сумасшедшим Жюль Верна?Черные люди-кроты… закоптелые своды…Поют катакомбы, поют…О, запомни, запомни,Как, вздрагивая, в океанах ревут пароходы,Как дымы огромные вьются на зорях огромней!Знаем, что плотью изгнившего ихтиозавра,Хвощами истлевшими — добела нить накаляя,Мы молнию держим, чтоб радионосное ЗавтраНам арки воздвигло земного чудесного Рая.Знаем, что кто-то упорно киркой и лопатойДолбит, выгребая, залегшее чрево Донбасса…Знаем…И что же?О жизни лохматой, горбатой,Тяжелой попискивает ротозей-соглядатайДа спорит ученый…Но мыслит — рабочая масса.Слушай, товарищ, что может, что может случиться:Из домны кипящей прострется рука великана,Над шахтами твердо приподнимет и выбьет, в зарницах,Бессмертное слово«Победа»!Киркою багряной…1921
1 МАЯ
Сегодня — солнца, и цветов,И звонких песен хороводы,Сегодня шар земной готовОмолодить свои народы.Где плоть, где мысль? — Один полетТуда, в раскрывшиеся дали!И вдруг… Жестокий, черный лед,И — выси траурными стали…Кто это плачет, это ктоОскал и вопль заносит страшныйНад онемевшей пред бедойТолпой республиканских граждан?Знамена кровью не горят,И гаснет серп, и меркнет молот:Идет, кладет за рядом рядСкелетов человечьих голод.И только ворон, только волк(Второй трубит и первый кличет)Не могут взять в счастливый толк,Откуда много так добычи…В душе — тяжелый, чумный лед.
БАСТИЛИЯ
Мы не забыли, как в садах Пале-Рояляи у кафе Фуа ты пламенно громилразврат Людовика, о Де-Мулен Камилл,как дым Бастилию окутал, день вуаля!Сент-Антуанское предместье наша память,как раковина жемчуг, помнит и хранит,и ненавистен башен спаянный гранит,возлегший, чтоб глухим венком позор обрамить.Но пали, пали королевские твердыни:аристократа опрокинул санкюлат!О Франция!О времени тяжелый лет!О беднота воинственная, где ты ныне?Одряхший мир — в параличе, и участилисобытия набухший кровью пульс его.А в недрах зреет — зреет мести торжествои гибелью грозит последний из Бастилий.Так.Рухнет и она.От пролетарской пули,кипит и пенится вселенская заря.И сменим Двадцать Пятым ОктябряЧетырнадцатое Июля!
«Твой зонтик не выносит зноя…»
Твой зонтик не выносит зноя,Легко линяет по кольцу,—Но платье пестрое, цветноеТебе особенно к лицу.Ты в революцию пришла в нем,Смеялась (кто тебя поймет?),Когда копытом бил по ставнямИ заикался пулемет.Цветное поле пело, тлелоИ распадалось на куски,Зато росло и крепло тело,Вылущиваясь из тоски.И все вдруг стало преогромной,Стремглав летящей мастерской:Дышали, задыхаясь, домны,И над ремнями — волчий вой.И в этом мире, в суматохе,Геометрическая цель,Сопя, рождала поршней вздохи,Сияла в колесе — кольце,И в этом же, вот в этом мире,Трудолюбива и легка,С глазами — и светлей и шире, —Ты — у станка.
САДОВНИК
И. В. Мичурину
Пчелы роются в цветах недаром,К наклоненному спеша крыльцу:Я и сам в погоне за нектаром,Творческую разношу пыльцу.То на рыльце (где в основе — завязь)Сыплется с тычинок пыль, труха,Чтобы виноград, ядром прославясь,Загрузил корзины доверха.Это скрещиванье, опыленье —Что, как не древесная любовь?Медленно, однако, поколеньеЛезет семечками из плодов.А у нас ни сроков, ни охотыСохранять врожденное лицо:Черенок и нож подтянут всходы,Банка светится уже пыльцой.Слыша, как под песни комсомолокПерестраивается страна,Улыбается в усы помолог:— Молоды еще мы, старина! —Над Козловом день — высок, лазурен.Но куда лучистей воля, умУ того, кого зовут Мичурин,Кто в зеленый окунулся шум.Селекционер, он в мире первыйПоказал (трезвейший чародей!),Сколько превращений и гиперболСпрятано в растении, в плоде.Осторожно косточку он вынулТут из одного, а там другойОбернулся к северу малиной —Накладною шапочкой такой.Помесь вишни с абрикосом(или, По-ученому сказать, гибрид)И цветет и пахнет в щедрой силе, —Розовыми красками дарит [119] .Вся страна вниманьем окружилаСвой питомник, свой бесценный сад.Чуть сквозят на солнце листьев жилы,Бергамоты гирями висят.И отчетливо так вижу:ТеньюЯблони (вон той!) пересечен,Проверяет закон тяготеньяМичуринской антоновкой Ньютон…Выводя породу за породой,Дичь и косность мы на части рвем.Что ж, повозимся еще с природой,Поработаем и поживем!В долголетьи нет стране отказа,—Нас гормоны новые бодрят.Нам социализм широкоглазойВеткой машет дни и ночь подряд.Сами из породы полноправных,Садоводы чувств и головы,Мы вконец спокойны за питомник,За сады, в движении молвы,Если есть у нас такой садовник,Как, Иван Владимирович, Вы!