Чтение онлайн

В мае 1982 года Стинг был вынужден продать свой дом в Ирландии из-за страха по поводу безопасности Фрэнсис и Джозефа. Его преследовали кошмары, после того, как в пабе ему угрожал один местный житель. Певец также получал анонимные письма, в которых его предупреждали, что ему лучше убраться. Его дом был тихо продан местному бизнесмену за семьдесят тысяч фунтов. Стинг купил его за шестьдесят две тысячи фунтов восемнадцатью месяцами ранее.

Подробности об угрозах Стингу и его семье никогда не стали известны поклонникам, однако, как говорят местные жители, причиной было негодование политического характера: кому-то не нравились его антибританские настроения, вызванные проблемами Северной Ирландии. Это ирония судьбы: некоторые полагают, что фактически Стинг сочувствовал республиканской стороне.

Однако была и другая причина, по которой Стинг решил оставить Ирландию и которая ранее не открывалась. За спиной Фрэнсис Стинг развил тесные дружеские отношения с привлекательной блондинкой, актрисой Труди Стайлер, которая остановилась совсем неподалеку, в доме актера Питера О'Тула.

Усугубляло дело то, что Труди была лучшей подругой Фрэнсис в то время. Обе женщины пережили вместе трудные времена во время постановки «Макбета», и у Фрэнсис не было даже ни малейшего подозрения. Она не знала, что происходит между ее мужем и ее подругой.

Стинга терзало собственное раздвоенное поведение, он чувствовал свою вину, и поэтому рассудил, что продажа дома в Ирландии и переезд семьи обратно в Лондон могли бы помочь спасти его брак.

В альбоме «Ghost In The Mashine» («Призрак в механизме») дорожка под названием «Один мир» была особенно значительна для тогдашнего периода музыканта, потому что ознаменовала первую попытку Стинга посмотреть на мир, лежащий за пределами его собственных эмоций и спонтанных ощущений: «Как только мы думаем об одном мире, который противостоит тем трем, что мы искусственно создали, — мы сразу начинаем лучше решать наши проблемы».

Там, в этом альбоме, встречаются и другие философские взгляды Стинга. Например, «Духи в материальном мире», где он утверждал, что потерял веру в политический процесс как метод решения мировых проблем, что он разочаровался в общественном устройстве.

Стинг перестал быть довольным, удовлетворённым как когда-то. О спокойствии и речи не было…

Это были трудные дни для Стинга. Теперь он был центром внимания, которого всегда жаждал. Ни у кого не возникало сомнения, что он стал рок-звездой, но он хотел быть ещё и популярным киноактером. В разгар своей музыкальной деятельности он все-таки умудрился завершить роль в «Сере и патоке». В один из съемочных дней он поранил себе руку, случайно пробив листовое стекло. Совершенно не остановленный этим ранением, он вышел на сцену в следующий же вечер с рукой на перевязи и передал свои обязанности бас-гитариста одному из членов команды.

Накануне нового, 1982 года, группа дала концерт в Шотландии, затем отправилась в двухнедельные гастроли по Франции, Германии и Скандинавии, прежде чем решиться на еще один марафон в Соединенных Штатах, в Бостоне 15 января.

Изнурительный темп предыдущего года был подхвачен в наступившем году. Выступление ради выступления — и вскоре группа почувствовала себя даже более вымотанной, чем на тот момент, когда они решили взять себе отдых.

Североамериканское турне «Полиции» началось с шоу в Майами во вторую неделю марта. Бороздя Америку с большим конвоем автобусов, группа играла до конца апреля. Они завершили грандиозное предприятие целой серией выступлений в штате Нью-Йорк.

В апреле 1982 года, накануне выступления в Мидоулэндсе, Фрэнсис родила второго ребенка — Фуксию-Кэтрин. Весила она восемь фунтов десять унций. Фактически в это же время Стинг уехал из недавно купленного для семьи дома в Северном Лондоне.

Как раз перед рождением ребенка Фрэнсис наконец узнала, что Стинг встречается за ее спиной с ее подругой Труди Стайлер. Очевидно, отсутствие Стинга во время рождения Кэтрин было не случайным, брак с Фрэнсис разорван. Стинг весьма тактично заявил, когда приехал в Штаты, что «он расстроен — тем более, что родилась дочка».

Несколько недель спустя слухи о разрыве между Стингом и Фрэнсис дошли до журналиста с Флит-стрит, Джона Блейка, который освещал всякие сплетни в рок-музыкальном мире. Он написал: «Брак рок-звезды Стинга и актрисы Фрэнсис Томелти столкнулся с проблемами, как я с сожалением узнал. У пары были споры, и они проводили мало времени вместе, частично из-за увлеченности Стинга двадцатисемилетней блондинкой-актрисой, которая до недавнего времени была подругой его жены».

Затем Блейк процитировал одного близкого друга: «Это очень странно. Они оба, кажется, любят друг друга, но их брак разваливается на части».

За исключительными откровениями Блейка в «Сан» скрывается бурная «битва за власть» между некоторыми членами семьи Стинга и его друзьями. Эта история была прямым результатом ряда анонимных писем, направленных в офис Блейка на Флит-стрит. «Автор настаивал, что слухи верны и что я должен кое-что опубликовать немедленно, — объясняет Блейк. — Это было очень странно. Я чувствовал, как будто мною манипулирует кто-то, очень близкий Стингу».

У Блейка были свои собственные подозрения насчет того, кто стоит за всеми этими письмами, но по юридическим соображениям было бы невозможным привести здесь имена замешанных людей. Однако кампания, развернувшаяся, чтобы сделать неверное поведение Стинга всеобщим достоянием, не давала ответа на вопрос: «Решился ли Стинг положить конец своему браку или нет?» Вскоре после этого чета выпустила заявление, утверждающее, что они вовсе не обдумывали развод, но каждый знал, что такое возможно.

В начале лета 1982 года Стинг начал судебное разбирательство против «Virgin Music», пытаясь вернуть своё право распоряжаться собственными ранними работами, которые были перехвачены этой компанией, когда он выступал еще в «Last Exit».

Стинг доказывал, что компания поступила с ним несправедливо, что они воспользовались положением начинающего музыканта: в то время ему приходилось зарабатывать себе на пропитание музыкой. Появились детали контракта «Virgin», который включал сделку сроком на пять лет, дающую Стингу и «Virgin» по пятьдесят процентов дохода в первые три года и 60 против 40 процентов в пользу Стинга на оставшиеся два года. По наущению Майлза Копленда Стинг возбудил судебный иск против «Virgin».

Несмотря на боль и муку, которые она должна была ощущать после обнаружения романа мужа с Труди, Фрэнсис появилась в качестве свидетеля, чтобы давать показания от имени своего мужа. Она официально заявила, что она работала, чтобы помочь мужу стать рок-звездой. Она направляла его, критиковала его и толкала вперед, когда он спотыкался, но шел из неизвестности к осуществлению цели и к мировой славе.

Фрэнсис описала своего мужа как «наивного», когда дело касалось коммерческой стороны музыкального мира: «Он избрал свой обычный подход — не интересовался ничем, а только пел и играл».