Чтение онлайн

– Свето… Асенька, я Елена Марковна, мама Матвея, – повторяла она и всхлипывала от слёз.

– Здравствуйте, Елена Марковна, – как можно вежливее ответила Ася, но означало это одно: «Давай быстрее говори».

– Асенька, я слышала, что Матвей последний раз разговаривал с тобой.

– Ну и… – не поняла Ася, куда она клонит.

– Вы не поссорились? – осторожно уточнила Елена Марковна.

– Да я его задушить была готова! – вспомнила Ася их последний разговор. – Я ему предложила роль Кая, а он обозвал меня идиоткой.

– Асенька, извини. – И снова так осторожно, словно тянула паутину, спросила Елена Марковна: – А кто такой Кай?

Ася чуть не заорала от возмущения. Но, увидев круглые глаза Гульназ и палец, приставленный к губам, сбавила эмоции.

– Кай – это мальчик из сказки Андерсена «Снежная королева», – стала объяснять Елене Марковне.

Это жутко злило. В квартире было холодно, за окном завывал ветер, ни тапки, ни халат не согревали. Ася залезла в постель. Посиневшая Гульназ пританцовывала рядом, потом юркнула к Асе под одеяло.

– Я поняла, поняла, – снова оборвала Асю Елена Марковна, – а он не говорил тебе, куда собирался?

Ася ёжилась от холодных рук Гульназ, вздрагивала, когда та жалась плотнее согреться, подтягивала ноги: холодню-щие, как у замороженной курицы.

– Я предложила ему роль Кая… он отказался… потом позвал меня к гаражам, – вдруг вспомнила Ася. – Да, так и сказал: «Кончай дурью маяться, пошли к гаражам».

Наступила тишина.

– Алло, Елена Марковна, вы меня слышите? Я вспомнила. Он звал меня прыгать с крыш!

Гульназ посмотрела сурово. Она запрещала Асе даже думать об этой забаве. Но весь цинизм в том, что сама однажды проболталась, что в детстве любила прыгать с крыш сараев.

Елена Марковна попросила передать телефон взрослым.

– На, тебя. – Ася протянула трубку Гульназ.

Та взяла трубку, а Ася, укрывшись с головой одеялом, бухнулась на подушку. Она уже спала, когда в комнату зашла одетая Гульназ и принесла ей пальто, бурки, шапку.

– Ась, надо идти, – сказала она и положила всё это Асе на одеяло.

Идти до гаражей было недалеко, днём – минут десять. А ночью, в мороз, да ещё при порывистом ветре в лицо это время, несомненно, увеличивалось. Колючий снег зверски лупил по глазам, царапал кожу. Как маской, прикрыла лицо огромными варежками, от тёплого дыхания они моментально обледенели. Чтобы глотнуть воздуха, который проносился на ураганной скорости, отворачивалась, широко открывала рот. Такая вьюжная дорога казалась бесконечной.

Ветер мотал металлический плафон фонаря, отчего пучки света попеременно выхватывали узкую тропинку, сугробы, дома, крыши, цепочку людей. Елена Марковна торопила, забегала вперёд, нетерпеливо ждала. Пока она разыскивала сына, обзванивая всех подряд, образовалась группа желающих помочь: соседи, родственники и родители одноклассников.

Теперь все, невыспавшиеся и уставшие, неторопливой цепочкой тянулись к кочегарке, около которой стояли гаражи и чёрные покосившиеся сарайчики. Их было штук двадцать. Они выстроились в линию под одной общей крышей. Кто-то перестроил свой гараж под сарай, или, наоборот, кто-то оборудовал в гараже кладовку.

Скоро оказались на месте. За последние дни выпало много снега. Раньше, чтобы взобраться на крышу гаража, дети пользовались чьей-то припрятанной гнилой лестницей. Почерневшая от времени, она была тяжёлой и неудобной. В ней не хватало второй перекладины, но дети приладились – ноги в растопырку, чуть подтягивались на руках. Подталкивали друг друга.

Ася огляделась. Понятно, что лестницу занесло. Но есть секрет: у седьмого – крыльцо с решёткой. От него совсем недалеко до козырька. Хозяин этого гаража самый злой, как увидит детей, так и орёт на них благим матом. Но сейчас ночь, сейчас можно, да и взрослые рядом.

Вскарабкалась по решётке, ухватилась за выступ сломанных досок, оказалась на крыше. За Асей поторопились двое мужчин. Гурьбой осторожно двинулись по доскам, засыпанным снегом. Главное – не «поймать гнилуху». Доски гнили по-разному: на вид вроде крепкие, а внутри труха. Особенно под снегом не видно.

Ася подошла к тому месту, откуда обычно прыгали. Снега намело под самую крышу. В темноте снег казался серой бетонной плитой. Никакого интереса прыгать. И молодец, что не пошла.

Мужчина включил фонарь, осветил снег. Местами он словно был изрыт.

– Матвей! – неожиданно громко позвал мужчина в темноту.

– Матвей!! – голос второго звучал гораздо громче.

Долго ждали ответа.

Тишина.

Несколько раз повторили, снизу стали помогать. Кричали – слушали. Кричали – слушали, медленно двигались от одного края крыши к другому.

В какой-то момент Ася уловила тихий звук. Шёл откуда-то со стороны кочегарки, из глубины снега.

– Супня! – заорала она и показала на кочегарку. – Он там! Там! Я слышала!

– Тихо. – Ей прикрыли рот варежкой. – Тихо, девочка, тихо.

Супню откопали, он стоял солдатиком в высоком снежном тоннеле. Самостоятельно ни за что не выбраться.

Для Аси мысль, что Супня мог погибнуть, – просто жесть и жуть. Гульназ по этому поводу выразилась более туманно: эта история повергла всех в отчаянную беспросветность…

Ася стояла перед зеркалом и репетировала поклоны: поприседала, правую ножку за левую, руки в стороны.

– Ну как?

– Отлично! – Гульназ протянула деньги. – За хлебом сбегай.

– У нас репетиция, – заканючила Ася

– Сбегай быстро. Как раз свежий подвезли.

Всё-таки Ася на Гульназ обиделась, особенно разозлил тон, не терпящий пререканий. Сказала как отрезала. По изменившемуся выражению Асиного лица Гульназ поняла – снова переборщила.

– Ладно, не дуйся. – Гульназ обняла Асю.

Ася натянула облезлую заячью шубку. На обратном пути, обкусывая хрустящую корочку, мечтала, как устроит театр в коридоре. Дверь подъезда обледенела, открывалась с трудом. Вместо стекла фанера. На стенах иней. По островкам сохранившейся краски стекал конденсат с запахом извести. Теплее становилось только на третьем этаже. «Здесь и будем репетировать», – решила Ася. На втором этаже стукнула в дверь к Наташке:

– Выходите, через пять минут буду. Зови всех. Главное, чтобы нас соседи не прогнали.