Чтение онлайн

– Почему так решил?

Он не решил, поняла она сразу, Грибов уже что-то знал. Какое-то предварительное заключение.

– Говори! – потребовала Настя.

– Короче, никто не применял к Аверкиной никаких аэрозольных психотропных веществ. Синяков лично приезжал и осматривал тело. Не нашел никакой идентичности.

– А если он ошибся? – взвилась Настя.

– Не психуй, они взяли биоматериал на экспертизу, – попытался ее успокоить Грибов. – Но Синяков уверяет, что отек носовых пазух не тот же, что у Инги Мишиной. Походу, капитан, сама она шарахнулась в оркестровую яму.

– Блин… – Настя выехала с парковки, влилась в плотный поток машин на проезжей части. – Не верю я в такие совпадения!

– Я тоже, – смиренно отозвался Валера.

– Все вокруг этой Светланы Лопачевой вертится. Сначала она пшикает какой-то дрянью в лицо Инги Мишиной…

– Гипотетически, – перебил ее осторожно Грибов.

– Допустим. Но никого больше в доме не было. Только Светлана и Инга.

– Мы не знаем, как быстро действует это средство. Его мог распылить ей в лицо и ее муженек.

Настя помолчала и согласилась.

– Мог. Но вряд ли он это делал.

– У него был мотив. У Светланы его не имелось.

– Они сто процентов любовники, Гриб! – снова на повышенных тонах опротестовала Настя. – Светлана устала ждать, когда Инга отпустит Мишина. И…

– Хорошо. Тут версия еще более-менее складывается. Но Аверкина в эту схему не укладывается никак.

– Еще как укладывается, Гриб! Еще как укладывается! Если в первом случае ревность к мужчине, то во втором – ревность и жгучая обида из-за утраченной роли.

– Подумаешь, роль. Другая будет. Это всего лишь районный театр.

– На премьере должен был присутствовать некто знаменитый.

Настя быстро пересказала то, что узнала от Мишина.

– Это для тебя мотив?

– Мотив. Но… – снова засомневался Грибов. – Но как-то мне сомнительно, что Светлана Лопачева – вполне себе нормальный человек – в одно мгновение превращается в убийцу таких масштабов. Недели не прошло, а у нас два трупа.

– И везде она рядом. – Настя уже готова была орать. – И кто тебе сказал, что она нормальная?! Мы ее с тобой даже ни разу не видели!

– Хотела увидеть – любуйся!

Грибов обхватил рот ладонью и выскочил из ванной комнаты. Настя осталась, хотя ее тоже мутило от вони, от вида сильно раздувшегося тела Светланы Лопачевой, с трудом помещавшегося в ванне.

Синяков в марлевой повязке, пропитанной специальным составом, уже суетился вокруг тела.

– Выйди вон, капитан, – попросил он нервно. – Меня мутит не от трупа, а от твоего позеленевшего лица. Не делай над собой столько усилий, Настюша. Поди вон, поди вон…

Вызов в дежурную часть от хозяйки квартиры, которую у нее снимала Светлана Лопачева, поступил полчаса назад. Выезжая на вызов, Настя с Грибовым ни сном ни духом не предполагали, что жертвой самоубийства окажется человек, на поиски которого они потратили четыре последних дня.

Хозяйка встретила их у двери квартиры, обессиленно привалившись спиной к стене лестничной клетки. Лицо ее было перекошено страхом и брезгливостью.

– Как, скажите, я теперь сдам эту квартиру?! – задала она первый вопрос, когда Настя с Грибовым представились. – Кто ее захочет снять?

– Сделаете шикарную скидку – снимут, – вспомнила Настя о своих условиях аренды. – Итак, мы хотели бы взглянуть на ваш договор с арендатором.

– Ох, господи! Да нет никакого договора! Кто его теперь составляет? – возмутилась дама средних лет, одетая как-то наспех – в домашние тапки, бархатный халат и джинсовую куртку. – Копию паспорта сняла и предоплату взяла за два месяца. Вот и весь наш с ней договор. Адекватная с виду девушка, и вдруг вены себе вскрывает! Что же это такое-то с людьми делается!

Настя попросила предъявить копию паспорта. Женщина сунула руку в карман халата, достала вчетверо сложенные листы, протянула Насте. Бумага в ее руках тряслась.

Развернув листы бумаги и прочитав данные, Настя остолбенела.

– Взгляни, старлей, – протянула она ему стопку листов, которые так же в ее руке подрагивали. – Это просто…

Грибов, просмотрев копии, тоже остолбенел. Велев хозяйке никуда не отлучаться, они вошли в квартиру, где уже хлопотал Синяков. Увиденное вызвало шок. Валера выскочил из ванной сам. Настю погнал Синяков. Встретились на лестничной клетке, где их терпеливо поджидала хозяйка квартиры.

– Что теперь будет-то? – поинтересовалась она тревожно. – Скоро ее заберут отсюда?

– Вы сами-то где живете? – спросил Валера, отойдя от двери квартиры подальше.

– В этом же подъезде. Тремя этажами выше.

Вот откуда непонятный наряд.

– Соседи пожаловались на дурной запах из квартиры. Я ей звоню, квартирантке. Телефон выключен. Звоню в дверь – не открывает. Я даже помыслить не могла. Мало ли, думаю, может, мусор какой оставила у двери, решила войти. Хотя это у меня не в правилах.

Настя с понимаем покивала. Ее квартирная хозяйка вообще забыла дорогу к своей квартире, которую сдавала. Даже, кажется, успела переехать в другой город следом за своим мужем.

– Вхожу в квартиру, а там вонь, глаза режет. Я сначала по комнатам прошлась. Смотрю, на столе записка. Читаю, а там… Не взыщите, типа, сама я. После того, что сотворила, жить не могу. И не нужна никому, и так далее.

– Записка где?

Тот, кто осматривал квартиру, никакой предсмертной записки не видел. И не доложил о ней.

– Вот она, – вытащила хозяйка из другого кармана листок из тетрадки в клетку. – Побоялась, что потеряется, и прибрала.

– Вот вы молодец, а! – выпалил Грибов. – Могли уничтожить следы.

– Какие следы-то, если она сама!

– А если нет?..

– …Самоубийство стопроцентное, – подтвердил Синяков днем позже.

Он сидел в своем кабинете в белоснежном халате и писал отчет, заполняя стандартные формы.

– Никаких повреждений, дополнительных синяков, ничего. Она просто вскрыла себе вены. При этом, умница такая, успела написать предсмертную записку. Делать вам, господа мои, хорошие знакомые, вовсе нечего, – поднял на них глаза от отчета Олег Иванович Синяков. – Все было совершено как по нотам.