Чтение онлайн

– Придется подождать. Я в ванне, – не раздумывая, соврала Тамара. – И я не одна.

– Мне не нужен твой любовник. Выпроводишь его. Мне нужна ты, подруга! – Настя была в отчаянной ярости, даже слезы звучали где-то близко.

– Хорошо. Жди.

– Жду…

Им хватило десяти минут, чтобы прибрать в кухне и спальне. Он быстро оделся и замер за дверью гостиной. Тамара сразу поведет подругу в кухню. И он выйдет незамеченным. Летние туфли он держал в руках, чтобы Настя Уварова не запалила их у входной двери.

– Ну! Что стряслось, дорогая моя? – Усадив подругу за обеденный стол, Тамара тут же поставила на плиту турку.

Настя без кофе думать, дышать, жить не могла. И это в нормальном – рабочем – состоянии. Сейчас Настя выглядела не просто расстроенной, она выглядела раздавленной. Она без конца трогала свою короткую стрижку, пытаясь пригладить волоски. Руки ерзали по столу, хватая то солонку, то подставку с салфетками. И она все время молчала. До тех пор, пока Тамара не поставила перед ней большую чашку с черным, как ночь, кофе.

– Итак? Говори! – потребовала Тамара, усаживаясь напротив подруги.

Уселась и подумала, что еще полчаса назад сидела здесь обнаженной. А на стуле, где сейчас корчилась в непонятных муках Настя, сидел голым ее тайный любовник.

– Сашка связалась с мерзавцем! – выпалила Настя, глотая кофе как заведенная, не обращая внимания на то, какой он горячий.

– Ты о ее Грише? – на всякий случай уточнила Тамара. – Или о ком-то еще?

– Хватит стебаться, Тома! – прикрикнула Настя. – Сашка на Гришу своего надышаться не может. Кто еще, скажи, может быть в ее жизни? Гриша – мерзавец!

– Упс-с… – Кисло улыбнувшись, Тамара вопросительно вскинула брови. – Точнее можно?

– Он ей изменял – это раз, – загнула Настя палец правой руки, задрав ладонь к самому уху.

– Почему в прошедшем времени?

– Потому что его любовница мертва.

Настя снова схватилась за кофейную чашку.

– В смы-ысле?! В смысле мертва?

– В том самом, что она вскрыла себе вены, по версии следствия, – недоверчиво хмыкнула Настя. – А по моей версии, ей помогли. И сделал это тот, кто пришел к ней перед самой ее смертью. И угадай с одного раза, кто это был?

– Григорий?

– Так точно, подруга. – Настя с грохотом поставила пустую чашку на стол. – Этот хлыщ купил в ближайшем супермаркете бутылку водки, принес ее ей, вошел в ее квартиру в половине десятого вечера. И примерно через час Светланы Лопачевой не стало.

– А кто она вообще – эта Светлана Лопачева?

– Артистка из районного Дома культуры. Мы подозревали ее в причастности к гибели одной… Не важно, короче.

– Нет, важно! – повысила голос Тамара.

– Ну… Эта Лопачева крутила роман со своим коллегой. Он был женат. Она всячески доставала его жену. И в один прекрасный момент явилась к ней домой и довела ее до такой степени, что дама шагнула с балкона. И знаешь, что самое поганое в этой истории?

– Что? – Тамара растерянно теребила поясок халата, взгляд ее бездумно перемещался с одного предмета кухни на другой.

– То, что момент самоубийства этой женщины наблюдал… угадай, кто?

– Кто? – Она вдруг сделалась бледной.

– Наш Григорий. То есть не наш, а Сашкин. Он как раз пил чай на своем балконе и видел, как с балкона из дома напротив шагнула женщина. Вот скажи мне, умнейшая из умных, моя подруга Тамарочка, ты веришь в подобные случайности, а?

Ей дали два дня дополнительных выходных. Целых два! Подумать только!

– Щедрость какая, товарищ майор, – криво ухмыльнулась Настя, когда Смотров объявил ей. – С чего вдруг?

– Чтобы ты не шарахалась по Москве и не тревожила мирных граждан, – не стал он ничего выдумывать.

– Это вы о чем?

– Это я о твоем поквартирном опросе, который ты устроила за моей спиной. – Смотров уже стоял возле окна с заложенной за ухо сигаретой. – Я велел тебе написать отчет, а ты что сделала? Ты отправилась на адрес артистки, покончившей жизнь самоубийством. И у меня вопрос: зачем, капитан? Что такого ты хотела узнать нового?

– Ничего, – буркнула Настя, переводя взгляд с сердитого Смотрова на Валеру Грибова.

Она его ненавидела в эту минуту. Он ведь сдал ее? Он! Кто еще знал, куда она отправилась? Никто.

Но Валера, тут же угадав ее подозрения, сделал огромные глаза и отрицательно замотал головой. Не он? Тогда кто же?

– Не Грибов тебя сдал, Настя. – Смотров занес ногу над низким подоконником. – Дотошная жительница того самого подъезда звонила, Антонина Васильевна Иванова. Назвав себя человеком с твердой гражданской позицией, она поинтересовалась, когда можно будет прийти в отдел и дать показания под протокол. Мол, одним разговором дело-то не может обойтись. Еле утихомирил. Вот и решил я, Уварова, что отдых тебе просто необходим. И четверг с пятницей в твоем распоряжении. И суббота с воскресеньем, соответственно. Лето. Жара. Можешь в Сочи слетать, успеешь к понедельнику.

У Грибова сделалось такое мечтательное выражение лица, что Настя не выдержала и рассмеялась.

– Спасибо, товарищ майор, – поблагодарила она, когда Смотров вернулся с перекура. – Но в Сочи не полечу.

– А что так? Денег нет?

Денег, конечно, не было. Не умела она их копить. Но, даже если бы и были, не полетела бы. Она только сегодня утром нашла адрес загородного дома, где до трагической гибели проживал отец Инги Мишиной. Почему-то у самого Мишина она этот адрес не захотела спрашивать. И она совершенно точно туда поедет. И если с утра еще ломала голову, как ей незаметно туда сгонять, чтобы потом не оправдываться перед Смотровым, то теперь все складывалось как нельзя лучше.

– И денег тоже, – не стала она ничего сочинять.

– Чем тогда станешь заниматься, Уварова? – забеспокоился начальник, видимо уже пожалев о своей щедрости с выходными.

– Подругу навещу. Вместе покатаемся по магазинам.

– Ты же сказала, что у тебя денег нет, – все еще подозрительно щурился в ее сторону Смотров.

– Это у меня нет. У нее-то есть. Она у меня бизнесвумен. Гардероб обновляет раз в месяц. Может себе позволить.

– Ну-ну… Хлопочи, Уварова. Только учти. – Он нацелил в нее указательный палец. – Не дай бог!.. Не дай бог станешь метаться в поисках злодеев по делам наших самоубийц. Не дай бог! Потому что дел никаких нет – раз. И дел никаких нет – два.

– А три, товарищ майор?

– Уварова, если мне не веришь, не авторитетен я для тебя, Синякову поверь. Нет состава преступления в случае с артисткой. Нету! Что ты к ней прицепилась?

И вот тут Настя промолчала. Потому что не могла пока выдать тайну, которой владели они двое – она и Тамара. А, нет, еще законопослушная гражданка, Иванова Антонина Васильевна, знала о мужчине, который приходил к Лопачевой в вечер ее гибели.

Но Иванова Антонина Васильевна не знала, кто он, как зовут, с кем живет, кого обманывает. А Настя и Тамара знали. И договорились вместе поискать причину вероломства сожителя их подруги Саши.