Стокгольмский синдром
Шрифт:
Огромные дубовые двери открылись, и в сопровождении двух офицеров полиции в оранжевой форме преступника осунувшийся и похудевший в зал судебного заседания вошёл Алекс. Под глазами парня чернели тёмные круги, губы поджаты, плечи опущены, взгляд равнодушный и отрешённый. Он встал за кафедру и облокотился, гремя наручниками. Судья зачитал приговор, следователь и адвокат задали Алексу пару вопросов. На вопрос следователя: "Сознаётесь ли вы в содеянном преступлении?", Алекс ответил: "Да".
В зале послышался шёпот и едва слышный говор. Кто-то в заднем ряду заплакал навзрыд. А из меня словно выкачали все силы. Я безвольно откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.
– Вызывается свидетель стороны обвинения - Джудит Сандерс, одна из потерпевших.
Последовал удар молоточком, Джудит встала со своего места и подошла к кафедре. Все взгляды были прикованы к ней.
– Вы Джудит Элизабет Сандерс, 1995 года рождения, уроженка города Нью-Йорк?
– Да.
– Клянётесь ли вы говорить только правду и ничего, кроме правды?
– Клянусь.
– Расскажите нам, как вас похитил подсудимый.
– Я возвращалась домой с работы. Было примерно 3:00.
– Простите, а где вы работаете?
– В круглосуточном магазине.
– Продолжайте.
– Я шла домой. Живу в бедной части города, где не горят фонари. Услышала шаги за спиной. По телевизору говорили, что в городе орудует маньяк, поэтому я достала из пакета с продуктами бутылку пива в качестве защиты. Но он оказался сильнее меня.
– Вы вторая жертва?
– Да.
– Расскажите, как подсудимый действовал дальше.
– Он оглушил меня и увёз к себе домой, в тёмный подвал, а потом бросил в сырую, грязную камеру с решёткой.
– Что было дальше?
Джудит неожиданно повернулась и посмотрела на меня в упор, словно спрашивая, говорить ей или нет. Я поджала губы и покачала головой. Пожалуйста, спаси его!
– Он кормил меня, залечивал мои раны. Но, порой, у него было что-то вроде припадка. Он терял самоконтроль и избивал меня и Вэнди.
– Джудит остановилась и убрала за ухо прядь волос.
– Вэнди Кокс - первая жертва? Так почему же не она даёт показания первой?
– поинтересовался судья.
– У мисс Кокс психическое расстройство после пережитого. Она отказалась давать показания, - ответил следователь.
Я повернулась к Вэнди. Девушка слабо улыбнулась и кивнула. Она решила помочь мне спасти Алекса! Девочки не оставили меня в трудную минуту!
– Значит, у подсудимого психическое заболевание?
– Я думаю, что так. Это может подтвердить Мелани Паркер.
– Свидетель защиты?
– Да.
– Для дачи показаний вызывается потерпевшая Мелани Паркер.
Я сглотнула и встала со своего места. Каждый шаг давался с трудом, словно к ногам привязали огромные булыжники. Я боялась упасть, очень боялась. Тогда вина Алекса станет ещё более очевидной. Мои опасения оправдались: я неуклюже упала на пол прямо рядом с деревянной кафедрой. Зрители сразу же охнули и вскочили со своих мест. Даже судья и то встал. Но в эту минуту я видела только лицо Алекса. Оно исказилось от боли, подбородок парня задрожал. Он страдал, видя меня такой.
Ко мне подскочила Шейла и помогла встать. Ушибленная рука болела, но эта боль была ничтожной по сравнению с той, что терзала меня изнутри. Я подошла к кафедре и выпрямилась, готовясь к тому, что придётся лгать на глазах своих родных и близких, на глазах десятка незнакомцев, беспокоящихся обо мне, Джудит и Вэнди.
– Вы Мелани Паркер, 1994 года рождения, уроженка города Нью-Йорк?
– Да.
– Клянётесь ли вы говорить только правду и ничего, кроме правды, под страхом наказания.
Я взглянула на Алекса. Парень был бледен, как полотно, губы поджаты, глаза широко раскрыты. Моё сердце глухо заколотилось.
– Да, - ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Мисс Паркер, как на вас напал подсудимый?
– Я шла по тёмному переулку, возвращаясь домой из аптеки. Моя мама... была больна... ей нужны были антибиотики...
– Вы согласны с мисс Сандерс, что подсудимый психически нездоров?
Я закусила губу и в упор посмотрела в лицо судьи. Так было проще скрыть, что я лгу.
– Д...да. Возможно. Иногда он избивал меня, но в остальное время... Алекс заботился обо мне, приносил лекарства, книги, мы даже играли с ним в карты... Я увидела совершенно другого человека...
– Вы были раньше знакомы с подсудимым?
– Да.
– По нашим сведениям, вы та самая девушка, что спасла жизнь подсудимому. Расскажите про это.
– Мы с дядей ехали и слушали музыку. Тут на дорогу выскочил парень... Дядя изо всех сил старался затормозить, но ничего не вышло. Автомобиль затормозил, когда Алекс уже был сбит. Я и дядя были в некотором времени без сознания, но, когда очнулись, сразу постарались спасти его. Я сделала ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, а дядя звонил в 911. Алекс очнулся, его забрали в больницу.
– После этого случая вы виделись с подсудимым?
– Нет.
– Судя по медицинскому заключению, вы, мисс Паркер, были беременны, но случился выкидыш. Так ли это?
– Да.
– А кто отец ребёнка?
– Алекс Колдман, - ответила я без колебаний, чем немало удивила судью и добрую половину слушателей заседания.
– Вы состояли с подсудимым в любовных отношениях?
– Нет. Вы слышали о "стокгольмском синдроме"?
– Конечно.
– Так вот. Стокгольмский синдром - вот как можно назвать моё поведение.
– Хм. Спасибо, мисс Паркер. Можете занять своё место.
Поддерживаемая Шейлой я села на своё место. Каждая клеточка моего тела дрожала от волнения и страха, лоб вспотел, ноги подкашивались. Весь остаток судебного слушания я не сводила глаз с Алекса. Парень смотрел в одну точку и, казалось, ничего не замечал вокруг себя. Живот скрутило, сердце сделало сальто. Что с ним сделали эти уроды! Почему он такой худой?
Надо дать адвокату должное: он сделал всё, что мог, чтобы доказать невменяемость Алекса. О, Боже, помоги ему! Я больше никогда ничего у тебя не попрошу, только спаси Алекса!
Ну вот судебное заседание подошло к концу. Читали приговор: "Александр Колдман..." Внезапно мне стало плохо: голова закружилась, перед глазами заплясали разноцветные круги, грудь стеснило. Я схватилась руками за воротник платья и всхлипнула. Шейла с беспокойством посмотрела на меня. В её тёмных глазах было столько нежности и заботы... Я перевела взгляд на Алекса. Парень был бледен, как смерть, и в упор смотрел на меня. "Алекс..." - позвала я и упала в обморок на руки подруги.
<