Чтение онлайн

— Но почему хоккей? Я могу выбрать футбол. Баскетбол. Даже керлинг. Мне все равно, — в Далтоне вообще есть команда по керлингу?

— Именно. Вам все равно. Мне нужно, чтобы вы сделали что-то, что имеет для вас значение. Что-то, к чему вы испытываете сильные чувства. Поэтому хоккей.

Ненавижу, когда она права. Если отбросить ее зловещий характер, она умная женщина. Я имею в виду, что она не зря получила докторскую степень, но быть ее студентом – это палка о двух концах.

— Но…

Она поднимает руку.

— Я больше ничего не приму. Берите эту тему или потеряете свое место. Выбор за вами.

Как будто Вселенная послала мне мое собственное «иди к черту» в виде моего профессора. Я гадами надрывала задницу на старших курсах, чтобы потом мне сказали, что хоккей – это мое спасение. Что за шутка.

Сжав кулаки, я сдерживаю желание закричать.

— У меня не такой уж и большой выбор, профессор Лэнгстон.

— Если вы не можете этого сделать, значит, я переоценила ваш потенциал, Саммер, — ее голос становится резким. — У меня есть четыре студента, которые убили бы за ваше место, но я взяла вас под свое крыло. Не заставляйте меня жалеть об этом.

Она не совсем решила взять меня под свое крыло. У меня был средний балл четыре и два и убийственные рекомендательные письма. Не говоря уже о чрезвычайно сложном экзамене, который она ввела в прошлом году, чтобы отобрать лучших студентов. На той неделе я подхватила грипп и пищевое отравление в кафетерии кампуса, но все равно потащилась в университет, чтобы сдать экзамен. Я обошла всех студентов, и будь я проклята, если теперь кто-то из них займет мое место.

— Я понимаю, о чем вы говорите, но, как вы знаете, я не очень люблю хоккей. Могу добавить, что на то есть веские причины, и сомневаюсь, что мое исследование будет точным, учитывая это.

— Либо вы преодолеете свои страхи, либо потеряете то, над чем работали.

Страхи?

Игнорировать этот острый укол – все равно что пытаться не замечать пулю, застрявшую в груди.

— Нет никаких причин, почему я не могу выбрать баскетбол. Тренер Уокер с радостью разрешит мне сотрудничать с одним из его игроков.

— Тренер Килнер уже разрешил одному из моих студентов работать с его игроками.

— Профессор Лэнг…

— Принесите мне свою готовую работу к концу недели или лишитесь своего места, мисс Престон, — ее отстраненность становится очевидной, когда она отворачивается от меня на своем стуле.

Если бы я могла совершить хоть одно преступление и остаться безнаказанной, чувствую, профессор Лэнгстон была бы его участницей.

— Хорошо. Спасибо, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Она агрессивно печатает на своем компьютере, вероятно, превращая жизнь другого студента в ад. Я представляю, как она идет домой и вычеркивает имена учеников, которых она успешно измучила. Мое имя и кукла, в которую она втыкает булавки, сегодня в этом списке на первом месте.

Последние три года я успешно избегала всего, что связано с хоккеем, и только в ближайшие несколько месяцев он стал для меня главным и основным. Я в полной заднице, и мне приходится мириться со своим отвращением к спорту моих канадских предков.

Я использую всю свою силу воли, чтобы не хлопнуть дверью на выходе.

— Ты выглядишь взбешенной, — голос доносится из коридора, ведущего в комнату отдыха для консультантов. Донни стоит у стены, одетый в кашемировый свитер, и его карие глаза устремлены на меня.

Я совершила несколько ошибок с тех пор, как поступила в университет. Донни Рай – одна из них.

После изнурительных двухлетних отношений нам ничего не остается, как видеться каждый день, потому что мы оба получаем одну и ту же степень и поступаем на одну и ту же магистерскую программу. Это не похоже на соревнование, но я знаю, что Донни хочет получить место в кооперативе так же сильно, как и я.

Он идет в ногу со мной.

— Условие?

— Именно, — я смотрю на него. — Откуда ты узнал?

— Она поставила его Шеннон Ли час назад. Она сейчас думает об отчислении.

Мои глаза расширились. Шеннон – одна из самых умных студенток в кампусе. Ее работа по клинической психологии была отправлена на рецензирование, и она стала самой молодой студенткой Далтона, чьи работы были рассмотрены для публикации.

— Это просто смешно, — я качаю головой, понимая, как облажалась. — Тебе повезло, что ты подал заявку раньше. Остальные застряли на месте, выполняя ее новые требования.

Он пожимает плечами.

— Это всего лишь дело случая.

— Ну да, как будто ты когда-нибудь позволишь своей четверке упасть.

— Четыре и три десятых, — поправляет он.

Донни каждый год возглавляет деканатский список, он состоит во всех клубах и комитетах, которые только можно себе представить. Он – ребенок Лиги Плюща, поэтому неудивительно, что ему удалось пробить себе дорогу в одну из самых конкурентных программ. Мне тоже хочется думать, что я академически одаренная, но по сравнению с ним я могла бы носить клоунский колпак.

— У меня сейчас встреча. Но я могу помочь с твоим исследованием позже, мы оба знаем, что тебе это нужно.

Оскорбление задевает, но Донни просто улыбается и уходит, чтобы отправиться на встречу с Далтонской Королевской Газетой. Да, он еще и работает в школьной газете.

Когда я, наконец, вхожу в свое общежитие, я падаю плашмя на диван в гостиной.

— Если я дам тебе лопату, ты ударишь меня ею по голове? — спрашиваю я Амару.

— Зависит от обстоятельств. Мне заплатят? — я стону в подушку, но она оттаскивает ее. — Что она сделала на этот раз?

Мы с Амарой Эванс были соседками по комнате с первого курса. К счастью для меня, быть лучшей подругой гения в области технологий означает получать от университета льготы за ее вклад. Самой важной из них был переезд в Иона Хаус. Это единственный студенческий жилой комплекс с двумя спальнями и двумя ванными комнатами. Здесь все еще тесновато, но все лучше, чем в общих ванных комнатах, где в каждом углу таится грибок.

— Она заставляет меня писать исследование о хоккее, — говорю я ей.

Амара роняет подушку.

— Ты шутишь. Я думала, она обо всем знает.

— Знает! Вот что я получила за то, что поделилась своими секретами с дьяволом.

— Ты не можешь найти другого консультанта? Она не может быть единственной, кто курирует студентов для поступления на программу.

— Ни у кого нет таких же показателей как у нее. Такое впечатление, что она подтасовывает результаты о зачислениях или что-то в этом роде. Но, возможно, она права. Я должна побороть свои страхи.