Чтение онлайн

Вырез красного топа простирается между грудей и обнажает декольте, длинные ноги как ходули на этих каблуках, а брюки обнимают ее бедра, как хотел бы я. Мой член напрягся в джинсах, причем тревожно быстро. Только эта девушка могла вызвать у меня стояк посреди гребаного тротуара.

Мне приходится сглотнуть, прежде чем я снова могу говорить.

— Ты прекрасно выглядишь, Саммер.

Комплимент разглаживает складку между ее бровей, и она дарит мне самую слабую улыбку, которую я когда-либо видел, прежде чем пройти мимо меня, чтобы запрыгнуть в мою машину, снова не воспользовавшись моей помощью. Хотя меня это нисколько не смущает, поскольку я могу наблюдать за тем, как ее идеальная задница забирается в мою машину. Внутри она застегивает куртку, и я сдерживаюсь, чтобы не выдохнуть с облегчением.

Возьми себя в руки, чувак.

Это худший момент для того, чтобы испытывать какие-либо чувства. Слова Киана всплывают в моей памяти, и я не могу не думать о том, что он прав. Если я не жалел об этом тогда, то теперь жалею. И очень сильно.

Саммер – это дымовое шоу, и идти с ней на свидание только для того, чтобы увидеть, как она уходит с другим парнем, возможно, самый глупый поступок, который я совершил за весь год. И это уже о чем-то говорит.

Когда мы заходим в «Миф», переоборудованный бар-склад, то проходим мимо очереди. Я был здесь с ребятами слишком много раз, чтобы ждать. Помогло и то, что владельцы бара – хоккейные фанаты.

— Одну Маргариту и спрайт, — говорю я бармену. Пока она выполняет заказ, Саммер бросает на меня взгляд. — Что?

— Только спрайт?

— Я везу нас домой.

Большинство студентов университета выпивают пиво, чтобы начать вечер, и через несколько часов едут домой. Формально это не превышает установленного законом предела, но я бы никогда не стал рисковать. Особенно если я несу ответственность за другого человека. Слишком многое может пойти не так за долю секунды. Я это прекрасно понимаю.

— Итак, как же ты развлекаешься, чтобы получать все то удовольствие?

Заинтересованные глаза находят мои, и мне нравится, что она взволнована.

— Обычно для этого рядом со мной есть несколько девушек.

— Извини, я мешаю твоему члену? — спросила она, наклонив голову.

Мягкие волосы обрамляют ее лицо, и я не могу не заметить, как красиво она выглядит. На коленях она смотрелась бы еще красивее, глядя на меня с розовыми губами в идеальной букве «О».

Господи, мне нужен холодный душ.

— Сегодняшний вечер для тебя. Я буду твоим помощником, и, если наш план сработает, я тоже смогу подцепить себе счастливицу, — говорю я, как раз когда приносят наши напитки, и я протягиваю ей стакан.

— Ты говоришь об этом как о чем-то незначительном. Для тебя это не может быть так просто.

— Не может? — я смотрю через ее плечо и киваю на группу девушек, наблюдающих за мной с момента нашего появления.

Саммер смотрит на них, потом на меня в недоумении.

— Они видят, что ты со мной. А что, если бы мы были… ну, знаешь… вместе?

— Ты ничего не сделала, чтобы они в это поверили, — я действительно хочу, чтобы она сделала что-нибудь, чтобы они в это поверили.

— Ну, хорошо, потому что это правда, — она помешивает свой напиток. — Ты не нужен мне в качестве помощника. Можешь пойти туда и развлечь своих девочек.

Мои брови взлетают вверх.

— Тебе не нужна моя помощь?

— Нет.

Уверенность излучает каждый дюйм ее тела. Я не уверен, заметила ли она, сколько голов обернулось, когда мы вошли.

— Кажется, сейчас самое время для спора. Как думаешь, ты сможешь уговорить любого парня уйти с тобой?

Она улыбается своими идеальными блестящими губами и белыми зубами.

— Запросто.

— Вот та наглая девчонка, которую я знаю.

Она усмехается.

— В ней нет ничего наглого. Это факт.

— Ну да, конечно, — поддразниваю я.

— Ты мне не веришь?

Я долго пью свой спрайт, наслаждаясь тем, как она смотрит на меня с горячей решимостью.

— Дело не в том, что я тебе не верю. Я просто думаю, что ты слишком самоуверенная.

Внезапно она встает, прищурив глаза, когда оказывается почти на уровне моих глаз, пока я сижу.

— Здесь жарко, тебе не кажется?

Саммер снимает куртку, как будто в замедленной съемке, и мое горло сжимается с каждым кусочком кожи, который она обнажает. Она стягивает второй рукав, и я едва удерживаю челюсть от падения на пол, когда вижу ее образ вблизи и под светом барной стойки. Красный топик светится, а тонкая ткань выглядит так, будто ее легко разорвать. Ее сиськи идеально прижаты друг к другу, а кожа на талии так и манит прикоснуться к ней.

— Ты подержишь это для меня, Эйден?

От ее ровного голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Никогда еще мое имя не звучало так хорошо на ее губах. В голове пусто, и я думаю, что в спрайт, возможно, что-то подмешали. Во рту пересохло, и у меня немного кружится голова, когда я беру в руки ее куртку и смотрю, как она убирает волосы за шею, – ее пьянящий аромат сегодня особенно ощутимый. Это действие обнажает еще больше кожи, и мои джинсы натягиваются. Меня окружает запах персиков.

Это будет долгая, мать ее, ночь.

Саммер встает между моих раздвинутых ног, проводит рукой по бицепсу, затем скользит по нему вверх к плечу. Я как в трансе наблюдаю за этим движением, сглатывая плотный ком в горле. Что, блять, происходит?

— Ты горячо выглядишь, — мурлычет она.

Я делаю вид, что придушенный звук, вырвавшийся из моего горла, не мой, но она улыбается своей милой улыбкой Саммер, которая говорит мне, что она это слышала. Ее выражение лица – дразнящее и кокетливое, заставляющее синапсы в моем мозгу срабатывать в произвольном порядке. Единственный раз, когда мы были так близко, был в душевой в раздевалке, и я едва смог это выдержать. Но ничто не может сравниться с тем, когда она находится настолько близко, что стоит мне наклониться вперед, и мой рот поймает ее идеальные губы.

— Что? — пискнул я. Как будто это первый день в седьмом классе, а мои яйца еще не опустились. Я прочищаю горло и пробую еще раз. — Что?

— Я сказала, что ты горячо выглядишь, — я еще не успел осознать ее слова, как ее рука погладила меня за ухом. Я сдерживаю дрожь, которая пробегает по моему телу. — Ты вспотел, — говорит она.

Ох. Ох. В этом плане горячо.

Может быть, это потому, что она ближе ко мне, чем когда-либо, и я могу сгореть, как гребаный подросток. У меня замирает язык, словно она каким-то образом парализовала все мышцы моего рта, не давая мне составить ни одного связного предложения.