Стой, бабка, стой
Шрифт:
– Смеешься? У меня нет институтов и нет денег.
– Это ерунда. Ради дела я могу и бесплатно поработать. А вот когда изобретешь чего, тогда и оплата появится.
– А если не изобрету?
– Да ну! Университет не кончил, что-то изобрел, значит изобретешь!
– То что я изобрел, никуда не годится.
– Это тебе профессор сказал?
– Усмехнулся Ирринг.
– Не верь старым пердунам. Это я тебе как спец советую. Если считаешь, что изобретение должно работать, пробуй!
– И как же пробовать? У меня денег то нет на лампы.
Ирринг молчал некоторое время.
– Знаешь, что. У меня есть идея. Давай сделаем так. Я попытаюсь достать деньги на эксперимент, а ты будешь им руководить. Ну, а когда пойдет прибыль, мы ее напополам. Согласен?
– Я не знаю.
– Что не знаешь? Счастье свое упускать или не упускать не знаешь?
– Откуда мне знать, что ты за фрукт!
– У-у... Я Ирринг. Ужасный и опасный. Людей ем на завтрак, обед и ужин. Будешь со мной дружить?
Тим усмехнулся, но довольно кисло.
– Ладно. У тебя родители то есть?
– Есть. Отец на заводе работает. На ламповом.
– Да у нас, по моему, полгорода там работает.
– Не полгорода. Там сто пятьдесят человек рабочих всего. Я то знаю. Я там был.
– Действительно? Можешь туда пройти?
– Могу. Но я не вор!
– Да какой вор то? Я говорю, что с хозяином завода надо встретиться. Идем сейчас.
– Сейчас?
– Ну да. Ты же ничего не теряешь. Подумай сам.
– Да, но...
– Что но? Боишься, что хозяин завода тебя не примет? Глупости. Идем, Тим. Идем. Вот увидишь, как Ирринг умеет дела устраивать.
Ирринг практически утянул за собой Хана и тот пошел почти как на веревочке. Охрана в проходной завода не пожелала пропускать двух человек, но сообщение хозяину ушло, и тот приказал доставить молодых людей прямо к нему.
Человек сидел развалившись в кресле и пыхтя трубкой словно паровоз. Он взглянул на двух человек и некоторое время молчал.
– Ну-с, с чем пришли?
– Спросил он.
– Тим придумал революционную идею, которая перевернет мир.
– Сказал Ирринг.
– В смысле техническую идею и технический мир.
– И что за идея?
– Беспроволочный телеграф, сэр. Представьте такую ситуацию. Море окиян. Несколько кораблей, шторм, корабль тонет, а на нем стоит такой телеграф и передает "спасите, помогите, тонем". Остальные принимают, идут на помощь и спасают. А?
– Не плохо. А схема какая есть?
– Есть, сэр.
– Ответил Ирринг и вынул бумагу. Хан в этот момент смотрел на него круглыми глазами, плохо понимая в чем дело, и откуда.
Человек смотрел в схему не особенно понимая в чем смысл.
– Думаю, вам надо обратиться к профессору Хану Ракиду. Что он скажет? Похоже, эта бумага была порвана, у вас нормальной не нашлось, что ли?
– Дело в том, сэр, что профессор Хан Ракид уже видел эту бумагу. Еще не порваной.
– Сказал Ирринг.
– То есть он сказал, что она не работает?
– Промышленник отложил лист и снова расселся в своем кресле.
– Если Ракид сказал "нет", то мне говорить "да" глупо.
– Понимаете ли, в чем дело, сэр...
– Я все понимаю. Но...
– Но вы желаете видеть новое изобретение в руках конкурентов...
– Мальчик...
– Усмехнулся Лоренс.
– Я сказал нет, значит, нет.
– Ну что же, господин Лоренс.
– Произнес Ирринг.
– Я уверяю вас, когда мир заговорит о новом молодом гении, он узнает и о вашем отказе.
– Ирринг взглянул на Тима.
– Кстати, вы рискуете миллионами боясь предоставить для работы всего лишь тысячу.
– Тысячу?
– Усмехнулся Лоренс.
– Тысячу!
– Он рассмеялся, затем поднялся, вскрыл свой сейф и вынул пачку купюр.
– Итак, господа, вот вам тысяча.
– Сказал он.
– Надеюсь, года вам хватит на "изобретение"!
– Он смеялся.
– Спасибо, господин Лоренс.
– Произнес Хан, беря деньги.
– Когда мир узнает об изобретении... он не узнает о вашем отказе.
Лоренс в этот момент взялся за телефон и вызвал охрану и юриста. Через минуту они уже были в кабинете и Лоренс объявил о каком контракте идет речь. Речь шла о тысяче, в расходе которой должны были отчитаться господа Ирринг Крылев и...
– Вся финансовая ответственность лично моя.
– Произнес Ирринг.
– Серьезно?
– Спросил Лоренс.
– Серьезно. Мало ли что, великий человек должен остаться свободен, а я могу и в тюрьме посидеть за него.
Тим в этот момент сидел с дрожащими руками и боялся сказать слово. Ирринг по его мнению проворачивал настоящую авантюру. Более того, Тим плохо верил, что в тысячу долларов можно уложить изобретение...
– Итак, подписываете?
– Спросил Лоренс, передавая лист.
Ирринг взглянул на него и вернул обратно.
– Сэр, добавьте один пунктик.
– Сказал он.
– В случае успеха вы обязуетесь выплачивать двадцать процентов от прибыли от производства изобретенного аппарата.
– Вы смеетесь? Двадцать процентов, это в четыре раза больше, чем я плачу самому Ракиду!
– Да-да. Но начальный взнос в сто раз меньше чем было с профессором. Не так ли? Минимальный ваш контракт с ним составлял сто тысяч. А вы, я так полагаю, ждете что за эту тысячу я скорее сяду, чем сделаю обещанное. Не так ли?
– Десять процентов.
– Двадцать. Или я возвращаю деньги, а мы отправляемся, скажем в Хемплор, к уважаемому сэру Тагрендо.
Лоренс усмехнулся, фыркнув. Его еще никогда не подлавливали столь тонко и в то же время столь грубо.
– Пишите двадцать процентов.
– Сказал он. И взглянул на Хана.
– Вряд ли вы выполните контракт. А саму идею найдется кому сделать еще.
– Да-да. Хану Ракиду, который от нее отказался.
– Сказал Ирринг.
Юрист вписал новый пункт, Ирринг проверил все, затем расписался в двух листах.
Он поднялся улыбаясь.
– Я поздравляю вас.
– Произнес он.
– Вы человек риска, не то что профессо Ракид. Вы можете не сомневаться в выигрыше.
– Полагаю, вы можете идти.