Стой, бабка, стой
Шрифт:
– Он уже не друг?
– Спросил Хан.
– Заблудший друг.
– Ответил Ирринг.
– Увы, но переделывать людей я не умею.
– И что ты собираешься делать теперь?
– Спросила Татьяна.
– Баловаться.
– Усмехнулся Ирринг.
– Ты, кстати слыхал, Хан, про гнев Бога?
– Ты о чем?
– О том, что гора в которой был ракетный завод в вулкан обратилась?
– Это ты ее?
– Я не Бог, Хан. У меня нет стольких сил. Но я знал заранее и людей оттуда выпроводил. Кого успел.
– Кого-то не успел?
– Были неверующие. Знаешь же.
– И как ты им доказывал?
– Стал генералом и приказал. Жертв было не избежать.
– Ты его убил, да?
– Спросила Татьяна.
– Да. А что?
– Произнес Ирринг.
– А что? Ты спрашиваешь, а что?!
– А вам известно, мэм, что люди каждый день умирают тысячами?
– Спросил Ирринг.
– Что мне было делать? Вдалбливать тупому, что он людей погубит и ждать этого? В общем, съел я его.
– Съел?!
– Прекрати?!
– Воскликнул Хан.
– Я не прекращу!
– Прекратишь.
– Ответил Ирринг.
– С чего это вдруг?
– Да так. У тебя ребенок плачет.
Женщина бросилась из комнаты...
– Ирринг, по моему, ты это зря так говорил...
– Не зря, Хан. В общем, пойду я. А вы тут как следует приготовьтесь.
– К чему готовиться.
– От черт. Я же не сказал. Землетрясение у вас будет. Здесь нестабильная кора у планеты, Хан. Не знаешь?
– Зем... К-когда?
– Завтра. Точно не знаю, думаю, не раньше утра, но к обеду точно тряхнет. В общем, потому я и здесь. А вы уж думайте, как рассказать всем.
– Но как?! Что нам говорить, Ирринг?!
– Воскликнул Хан.
– То и говорить, что землетрясение будет! Хан, ну ты не понимаешь? Что еще то? В бога поверить призвать? Глупо! Пока, Хан. И мне пора.
Ирринг ушел.
– Врет он все.
– Возник голос Татьяны.
– Ты глупее не придумала ничего? Зачем ему врать?! Ну зачем?! Что бы завтра мы в этом убедились?
На следующий день Хан просто выгнал жену из дома, заставив забрать и ребенка. Еще с вечера он предупреждал соседей о землетрясении, но те принимали старика за безумного.
Удар... Земля задрожала. Татьяна закричала, дочь на ее руках заплакала.
– Стой на месте! И ничего не сделается!
– Выкрикнул Хан.
На улицах послышались крики людей. Они выбегали из домов. Затем возник новый удар, и вновь, и вновь. Все вокруг заходило ходуном. Грохот затмил все крики, дома начали рушиться...
Город бился в судорогах. Подземные удары продолжались еще несколько часов. Люди сгрудились в кучи. Слышались плачи и стоны. Кто-то уже искал родных, кто-то копался в камнях, а Хан взял Татьяну за руку и повел через разрушеный город. Она молчала. На глазах женщины застыли слезы.
– Однажды я поверил, что он друг.
– Произнес Хан.
– И с тех пор никогда не жалел. Понимаешь?
– Он убил человека.
– Того, который убил бы сотни других из-за неверия. Ты тоже убила бы, окажись там.
– Значит, он и меня убьет.
– Не убьет. Он всегда помогал людям. И убивал только тогда, когда иного выбора нет. И так поступил бы любой человек на его месте! Потому что либо один, либо сто!
Ирринг тихо вошел в палату и сел напротив Тима.
– Как жизнь, Тим?
– Спросил он. Человек обернулся и замер. Ирринг сидел перед ним в больничной пижаме, словно был таким же сумасшедшим, как все вокруг.
– Чего тебе надо?
– Ты стал совсем злым. А я тебе помогал не для этого.
– Я знаю, для чего ты помогал. Что бы помочь своим схватить наш мир!
– Ну до чего же ты глуп.
– Усмехнулся Ирринг и лег на вторую постель.
– Ты хотя бы понял, куда попал?
– Я не верю.
– М-да. А я то думаю, что это тебя не выпустят никак. А ты, оказывается, и вправду псих.
Ирринг вынул газету и бросил ее на стол перед Тимом.
– Почитай. Ну читай, Тим, или ты трус?
– Я не трус!
– Трус, коли боишься к газете прикоснуться.
– Я знаю, что ты враг!
– Комплименты не нужны Тим, мы здесь одни. Там, кстати, про тебя написано. Про то, как ты проникся идеями мира и построил те ракеты, что стали основой победы.
– Вам не удастся!...
– Воскликнул Тим, но говорил это уже в пустоту, потому что Ирринг исчез.
А в палату вошел врач и оглядел ее.
– Так. Разговариваем сами с собой.
– Произнес он, входя. Человека привлекла газета, и он поднял ее.
– Кто ее принес?
– Спросил он.
Тим молчал. А врач развернул газету и замер, потому что там была напечатана фотография ученого-изобретателя Тима Дэрса и целая статья о нем.
Человек сел на стул, читал некоторое время, затем взглянул на пациента. Он больше не сказал ни слова и просто ушел. Тим не реагировал ни на что. Лишь через час он словно очнулся, когда его подымали.
– Оставьте меня в покое!
– Закричал он.
– Вы желаете остаться в этом месте, господин Тим Дэрс?
– Спросил человек.
– Это же глупо.
Тим не отвечал. Его все же вывели и отправили на выход.
Врач позади твердил, что пациент болен, но военные не слушали. Им был нужен этот человек.
Его везли через город на машине. Тим тупо смотрел в окно, на людей, пешеходов, машины. На дома, на множество стройплощадок с кранами и рабочими. А в сознание словно пробиралось нечто, чего он не понимал. Машина пронеслась вперед и вышла из города, уходя по шоссе. Она двигалась довольно быстро и какое-то подсознательное желание заставило Тима обернуться, взглянуть на спидометр. Тот показывал более сорока миль в час. Вокруг мелькали деревья, мимо иногда проносились машины.
А дорога продолжалась.