Чтение онлайн

– Он бывает, не в духе, привыкнешь, - отбрасываю хвост ей за спину.
– Что-то я хотел...А!
– лезу в карман. Отдаю ей права и ключи.
– Вписал тебя в страховку, машину пригнал во двор к вам. Документы в бардачке. Сократите с Николь время на дорогу, между издательством и институтом сложно мотаться. Да?

Кристина грызет ноготь. Неуверенно забирает брелок.

– Машина в мое личное пользование?
– она осторожно улыбается.
– А если я плохо вожу?

– Часов в семь заеду, покатаешь меня. Оценим тебя.

– Хэй, кучер, - она смеется и закидывает руки мне на шею.
– Признался бы, что просто водителя хочешь бесплатного.

– Ты бы тогда отказалась, - кошусь на подчиненных. Лупятся, не скрывая, я скриплю зубами. Сплетни поползут, едва в лифт зайду. Не привык на витрине отсвечивать, а сам швыряю нас в эпицентр, метнитесь, дорогие, почесать языками в курилке.

– Нда, - она отстраняется.
– Думают, тупую любовницу пристроил типо работать, - цепляется в собачку на куртке и возит туда-сюда молнию.
– Но у тебя ведь серьезно?

– Серьезней некуда, - соглашаюсь. Оглядываюсь, ищу Хромова и Беркут.
– Оставлю вас, походите, посмотрите. Вечером позвоню?

– Ок, - протягивает мне розовый телефон.
– Симка там.

В лифте пролистываю сообщения от Маши. В машине перезваниваю и уточняю, дома ли Егор. В поселке перед воротами торможу и сигналю, куда-то пульт потерялся, может, вчера, когда с Германом пьяниц затаскивали, выпал.

Маша высовывается на крыльцо, и взмахивает рукой.

Бросаю машину возле ели, и пока иду в дом, осматриваю тропинку.

– Егор в душе, - сообщает она, запираясь за мной.
– Не поняла, что там с издательством?
– ее тон повышается со скоростью света и переходит в крик.
– Ты правда хотел сына вместе с любовницей в редакцию запихнуть?!

– А что ты предлагаешь?
– растегиваю пальто и поднимаюсь по лестнице.
– Они так и будут расследования свои дурацкие вести, если их не занять ответственным умственным трудом.

– Взял бы мальчиков, а проституток этих малолетних куда тащищь?
– она стоит у подножия, держится за перила и визжит.
– Саша, я не допущу, чтобы твоя проныра сунулась в семейный бизнес! Не мечтай!

– Она не проныра. И бизнес у нас с тобой разный. Ты в издательских делах ни черта не смыслишь.

– Саша, ты меня слышал!

И почти оглох. Захожу в комнату к Егору и прикрываю дверь. Белый ковер с длинным ворсом по всему полу, пульта нет. Заглядываю под стол. Откидываю сброшенное с кровати черное покрывало и вижу черную коробочку. Так, пульт есть.

– Что за...- отодвигаю рюкзак и вытягиваю красный блестящий баллон. Портативный, на десять литров. Для гелия. На записях в интернете Пятачок с таким таскается.

Верчу в руках, отбрасываю.

Хватаю за лямку рюкзак и вытряхиваю на ковер содержимое. По ногам бьет склад оружия.

Елки-моталки, вот умельцы.

Поднимаю гранату. Отставляю руку, приближаю к глазам. Муляж Ф-1. Только в упор и отличишь, а с двух метров вряд ли. В ювелирке же не отличили.

Японский бог...

Макаровские пистолеты еще краше. Охолощенные, плохо завороненные дешевым химическим составом боковины затвора, потертости, но если стукнуть такой штукой по витрине, а потом размахивать перед напуганными девушками - никому в голову не придет, что ты шутишь.

Потрошу рюкзак. Быть не может. Он что, в край долбанулся? Какая-то ошибка, точно. Это не его. Подкинули.

Ага.

Полный капец.

Сплю.

Щелкает ручка, в комнату, вместе с паром, вплывает Егор. Трет полотенцем мокрые волосы. Смотрит на меня. На разбросанные по полу игрушки. Помолчав, говорит:

– Пап, ты все не так понял.

В субботу он не позвонил. Ни в семь, ни во сколько. Вот так, нельзя доверять мужчинам, они бессовестные вруны.

И на мои два звонка он не отреагировал. Но я не Бог, и троицу не люблю, унылых гудков без ответа хватило моим ушам.

Я самодостаточная женщина.

Так себе самовнушение. Подражать стиляге Дьяволу и носить Прада у меня не срослось. Всю ночь украшала внешность покрасневшими глазами и обвешивалась соплями, не поняла, меня бросили или как.

По-моему, где-то тут закралась несправедливость.

Утро не обрадовало и солнечный воскресный день обошел стороной.

А вечером полиция задержала шайку придурков в костюмах у детского сада "Винни-Пух и все-все". Шесть старшеклассников украли пару бутылок вина из алкомаркета. Пристроились у садика на заборчике и невозмутимо распивали шардоне под задорное "если я чешу в затылке - не беда, в голове моей опилки да-да-да"!

Допелись до бобика с мигалками и штрафа.

Все окончательно спятили с этим медведем, и мы должны что-то сделать. Но посиделки с Ваней и Егором у нас за чашечкой чая с тегом #выкуримбанду провалились, как и само чаепитие. Мама Николь резко осознала, что наша кухня "Орхидея" жутко грязная, нет в ней того тонкого тропического аромата цветов, заявленного в названии мебельного поставщика. И хозяюшке срочно пришлось надраивать шкафы вонючей полиролью и беспалевно коситься в нашу сторону: ага, все ясно, они разрабатывают план нового ограбления, дайте-ка я притворюсь, что убираюсь, а сама подкручу локаторы на их частоту.

Сегодня понедельник, через неделю начинается кошмар с жуткой пометкой "сессия", а мы вместо того, чтобы похоронить себя среди талмудов по медиа, с одиннадцати утра торчим в полиции.

Стражи порядка кой-чего проверили, похлопаем же в ладоши их сообразительности. Когда мультяшки угнали машину возле музея, наш Ваня сам был в автошколе. А когда они разбили витрину и сперли шубу, у Николь как раз шел дурацкий конкурс на увеличение груди. И еще какие-то мелочи, и всё вместе тянет на красивую строчку из уголовного права:

А-ли-би.

И, вообще, нас четверо, а не шестеро, недобор.

Мы с Николь прикатили в отделение на новенькой черно-желтой ауди.

Без внимания полицаев машинка не осталась, и они строго вопросили: гражданка, а откуда кроссовер. Видимо, решили, что я идиотка, распродаю награбленное и тачки себе покупаю. А когда я показала Аверинские документы на машину, пришлось ловить их падающую челюсть. Интересная версия, наш квартет плюс Алекс и Мария, и ву-а-ля, секстет. Никто не ведь не знает, сколько лет чувакам в костюмах, а вдруг как раз наши главари - сорокалетние предки одного из подозреваемых?