Чтение онлайн

– Короче, вы в полиции на карандаше, - подытоживаю пресс-релиз.

– Ага. Ну вы хоть верите, что это не мы?
– вопрос Николь застает врасплох. В эту сторону не думал даже. Что они сами преступники. Смешно, конечно.

Набираю Магеру и намекаю на учебник. Договариваюсь о замене. Заезжаю во двор. На углу дома девушки видят мой ягуар. Николь вопросительно поворачивается, но я игнорю.

Времени не было отогнать в сервис. Он в тот вечер не завелся, когда Кристина ушла. Созвучно со мной расстроился. И я его бросил, родного, разозлился.

Кристина дожидается, пока Николь поблагодарит и выйдет, возится на заднем диване. Но ослица никуда не собирается. Накручивает на палец светлую прядь:

– Спасибо вам, Александр Александрович. Значит, вашей пары не будет сегодня?

– Нет. Ладно, девочки, увидимся, - даю понять, что мне пора. В зеркало смотрю на Кристину. Тоже хочу два слова сказать, но лишние ослиные уши мешают.

– Кристина, пошли, - она поворачивается и следит, как та недовольно пыхтит и выбирается из машины.
– До свидания.

Ладно, успеем. Главное, решение принять, а все сомнения лесом.

Стартую до ресторана. Беседа с этими типами - как пальцы в розетку совать, шандарахнет в любой момент. Обоюдно друг друга достали, но бизнес...В апреле думал, что они меня убить хотят. А тогда еще не параноил, все по-настоящему, шрам есть, из-за вымысла от кровопотери не отдыхают в коме.

Может, это не они покушались, не узнать, а я таперича каждый день вижу мнимые смерти от дурацких вещей. И плохого жду. Если на голову упал кирпич - это не случайно, чувак считалкой не озаботился.

Но работать с партнерами нам напряжно. Я не суюсь в издательство, они вкладываются в журнал - такой договор. Бесит меня это.

И когда в десять вечера звонит Василина с доносом, что Егор с друзьями нажрались у меня в клубе и спят на диванах - я нахожусь в стадии "писюкатый злыдень".

Музыка в клубе орет.

Я его, наверное, продам.

Терпение с катушек капитально слетает. Егор требует ремня. В январе двадцаха человеку стукнет. Двушка в центре в подарок, с восемнадцати лет просил. Обойдется. Ремень и подарю.

– Где?
– кричу, наткнувшись в проходе на Василину.

– Вон, - она указывает на стол, заставленный стаканами и бутылками. На диванах сын с Ваней, дровами валяются, - админ мнется на месте.
– Но там Крис с подругой пришли с ними. Пока без драк.

Я уже и сам вижу.

В цветных пятнах, прыгающих по платьям. На танцполе зажигают. Она и Николь. Рядом два шкета-атлета вьются. Она танцует, руки перебирают воздух. Тянет к себе атлета за невидимый галстук. Он держит какой-то коктейль и короткими шажками к ней чешет. Вертит стакан перед ее лицом. Она смеется.

Меня даже таблетка от бешенства не спасет.

Вот этого я и боялся.

Выставлять себя дураком постоянно.

За малолеткой бегать.

Ей гулять и гулять.

А меня расклад не устраивает.

Тараню толпу, разбрасываю препятствия. Первой меня Николь видит, и глупая улыбка переходит в испуганный писк, когда я хватаю Кристину и разворачиваю к себе:

– Плечо не болит? Или мало в прошлый раз об стену покидали?

– О, ты здесь, - она убирает прилипшую к щеке прядь волос. Ей неудобно с завернутым локтем, пытается высвободиться и не может. Еще и удивляется, - что случилось?

– Эй, дядь, ты кто, - меня хлопают по спине. Пьяно хрюкают.
– Папаша ее что ли?

Втягиваю воздух.

– Слыш, засранец, - замахиваюсь у него перед глазами и пацан отшатывается, расплескав на футболку коктейль.
– Щас всеку разок, и домой друг на руках понесет, - нагибаю за шею и толкаю на второго кренделя.

– Ты что делаешь?
– она подпрыгивает рядом. Трет локоть .
– Мы же танцевали просто.

Поправляю пиджак. Занять руки. Чтобы не взять за шкирку. И не тащить через весь клуб. Как...папаша, отгоняющий шмелей от цветочка.

– Сегодня без танцев, Кристина.

– Кто сказал?

– Я.

– И почему ты командуешь?

– По кочану.

Она смотрит на Николь. Я тоже. Потом замечаю Василину, Линду с подносом. Народ забыл, чем занимался. Отлично. Я перед всеми сразу лоханулся.

Она отворачивается от меня, идет к дивану. Выдергивает из-под Ваниных ног сумку.

– Подожди, - удерживаю за ремешок.

– Я в туалет.

– Сядь, говорю.

Толкаю, и она плюхается на стол, опрокинув пару бутылок. Сидит, теребит сумку. Вскидывается, впечатывает её мне в живот.

– На. Я макияж поправить хотела. Что я не так сделала?

Не постигает. Сам виноват. Столько гадости наплел. И жду, чтобы других не было.

– Какой праздник?
– меняю тему. Киваю на отрубившихся парней.

– Провал отмечали, - она мрачно оглядывает Ваню. Тот храпит, положив ее куртку под голову.
– Медведь удалил аккаунт, нам теперь точно не напишут. В институте все думают, что банда мы. И моберы в личку строчат шутки. Собираемся мы миллионами делиться или нет. Они ведь помогали на площади. Мы бездари. Нас посадят, да?

– Кристина, никто вас не посадит, - поднимаю её лицо за подбородок. Расстроенная. Страшно ей. Ей поддержка нужна от сильного человека, а не ревнивые предъявы. Спускаюсь на корточки и пожимаю ладошки.
– Клоунов этих найдут. И статью свою напишите, как главные участники событий, - молчу, перебираю ее пальцы. Ногти обкусанные подрезала. Лаком намазала. Темным, в цвет помады. Красиво. Откашлявшись, говорю.
– Я неправ был. Можно мне извиниться?

Она сводит брови.

– Все в порядке, - широко улыбается. Торопливо заверяет.
– Я не обиделась, я не маленькая. Ты освободился?

– Да, - взгляд падает на спящего Егора. Чешу затылок.
– Ребят только домой транспортировать.

– А с тобой нельзя?

Представляю Машину мину, когда мы вместе приедем и морщусь. Здесь их не бросить. Кристину просить дождаться меня - вспоминаю атлета, и снова морщусь.

– Щас, - достаю телефон. В такси называю свой адрес. Нахожу в кармане ключи от квартиры и кладу ей в колени.
– Поедешь первая? Я недолго.

– Серьезно?
– она недоверчиво косится на связку.

– Ага.