Чтение онлайн

– Ага. А тебя потеряли, - она облизывает губы. Достает из кармана мой телефон.
– Мария, в основном. Текстом кричит: вернись, Саша, куда ты поехал, - передразнивает.

Очень похоже. Гашу ухмылку.

– Ззаежал утром к ней, надо было, - тоже достаю телефон.
– Вот. Новый. Симкарта там. Как тебе? Симпатичный?

Кристина вертит со всех сторон розовый корпус и хмыкает:

– Может, я твой себе оставлю, а этим сам будешь пользоваться?

– Розовым?

– А ты в себе не уверен?

– Договоришься, - шлепаю ее по заднице. Она шлепает в ответ. Ловлю руку, тяну за собой к колонке.
– Хорошо, карты только поменяй тогда. В магазин собираешься?
– киваю на желтую вывеску павильона.

– За мороженкой? Нет, вечером купите, Александр Александрович. Шоколадное. Ведерко.

– А вас не разбарабанит, Кристиан?

– За пять часов активного секса сгорит пятьсот калорий.

– Если ты сверху будешь.

Она краснеет и шмыгает в машину. Смешная. И чего выпендривается, если боится? Да и я жестить не собираюсь, разницу между ней и клубными перепихонами вижу, разумеется.

Сажусь в авто. Включаю музыку и рулю в издательство.

В редакции не протолкнуться, хотя выходной. Полмесяца до нового года, и работа превращается в балаган.

Здороваюсь с секретаршей и проталкиваю застопорившихся спутников мимо ресепшен:

– Не стесняйтесь, коллеги.

Студенты таращатся на прелести огромного офиса. Беготня, суета, один стол на три квадратных метра. Раньше и ночевал здесь, теперь заскакиваю на полчаса, когда моя подпись нужна. По сопливому грустно, все таки дело всей жизни, здороваюсь с галдящим народом и улыбаюсь. Пересекаю офис и захожу в кабинет к Антону.

Солнце бьёт ему в спину, за столом тёмный силуэт на фоне песочной палитры стен и паркета. Ещё полгода назад сам сидел в этом кресле, и обстановку под себя подбирал.

– Сань?
– директор поднимает голову от бумаг и выползает из-за стола.

Ламинированный финляндский "салли" с беспроводной повер-кис-системой. И на полках вдоль стены моя коллекция ножей-стимпанк. И мои монстеры в белых керамических горшках на высоких гнутых ножках. И мой элитный спиртной бар в углу за диваном.

– Какими судьбами?
– Антон жмет мне руку. Ежедневный чёрный костюм, туфли блестят, и постригся под ежик сегодня с утра. Вчера лохматый был.
– Вроде вчера с документами разобрались?

– Да. Я практикантов привёл, - открываю жалюзи. Сквозь стеклянную стену ищу глазами девчонок, но вижу только Ваню. Показываю Антону.
– Вон. Журфак, второй курс. Лучшие студенты.

– Шутишь?
– Антон вглядывается в копошащийся офис. Смотрит на Хромова. Тот вертит головой и не замечает секретаршу с подносом. Налетает на нее спиной, и на пол валятся кружки-ложки. Шумоизоляция, но парень, похоже, извиняется, страдальческая мимика. Он бухается на колени и собирает осколки. Секретарша помогает. Они чему-то смеются. К ним подходят Кристина с Николь, тоже хихикают. Антон поворачивается.
– Отлично. И на кой мне здесь этот детский сад?

– Работать.

– У меня штат укомплектован.

– Найдём, куда пристроить. Это важно.

– Сань...- начинает он с раздражением.

– Антох, - перебиваю.
– Владелец я вроде как? Они в историю влипли, и мне надо, чтобы ребята никуда не лезли. Спокойненько тут потусуются.

– Ты нарываешься, - Антон резко дергает шнур и жалюзи хлопают по стеклу.
– Сначала спонсоров ищешь, потом тащишь в контору молокососов. У нас с партнёрами договор, что ты во внутреннюю кухню не лезешь, или я не допер?! Фу, черт, - достает из кармана платок и вытирает лоб.
– Чем закончим? Мордобоем опять? Прощайте инвесторы, - картинно хлюпает носом и машет мне платком.

– Да пошел ты, - беззлобно огрызаюсь и открываю дверь.
– Я тогда думал, что они шлепнуть меня пытаются.

– Может, не от них заказ шел. А Маша твоя постаралась.

– Маша убить меня хотела?
– ржу.
– Антош, напомни, почему моим другом считаешься?

– Александр Александрович!
– Николь, за ней Кристина огибают столы и торопятся к нам. С горящим лицом Николь вываливает.
– У вас здорово!
– тычет пальцем в растянутую на всю стену черно-белую фотографию модели с яркими розовыми ногтями.
– Я на нее в инстаграм подписана! Здесь вау-вау!

Антон, растерянный от их бурного ликования, поправляет гарнитуру в ухе. Смотрит по сторонам, на заинтересованных сотрудников, и снова на девушек.

– Не знаю, честно, чем им тут заниматься, Саш, - говорит, не скрывая неодобрения.
– И без них забот по горло. Корпоративы начались, работа простаивает, разрываюсь. Предлагаешь следить, чтобы еще они не накосячили?

– Мы не накосячим, - возмущается Николь.

– Я не с тобой разговариваю, - отрезает он.

– Не накосячат, - подтверждаю. Друг бесится, а у меня расслабуха. Не колышет, перетопчется, Антон.

Кристина хмурится и бесцеремонно влезает:

– А вы кто?

– Антон Геннадьевич, - снисходительно поясняет друг. Веско добавляет.
– Директор, - смотрит на часы.
– Ладно, будет время - подумаю на счет вас.

– Тридцать пять тысяч курьеров, - бормочет Кристина.

Усмехаюсь. Права малыш, у Антона больше понтов.

– Что, прости?
– он уже шагнул в сторону кабинета, но оборачивается.

– Что?
– она невинно хлопает ресницами.

– Гоголя я тоже читал, - цедит Антон.
– Ты мне хамить пытаешься? И ждешь, что я в офис тебя возьму?

– Антох, у тебя задачи, кажется, на повестке, - хлопаю его по плечу.
– Пойдем, я, кстати, коньяк заберу, Игорю обещал.

– Ты где эту девицу откопал?
– Антон сбрасывает мою руку. Быстрым шагом идет в кабинет.
– Тридцать пять тысяч курьеров, - повторяет.
– Соплюха. В лицо мне вякает, что я фуфлом страдаю, хрен тут выращиваю. Нормальный сотрудник? Я ее не возьму, Сань.

– Она пошутила, - в кабинете открываю стеклянные дверцы и осматриваю батарею бутылок.
– Ты чего взъелся-то? Не упахиваешься, правда, сидишь, макеты утверждаешь. Ну, в пасьянс играешь. А главред лямку тянет за всех.

– Намекаешь, что я штаны протираю?
– Антон с грохотом ворошит папки на столе.
– Да из меня только за это утро типография все жилы вытянула.

– Боже упаси, Тох, - загребаю круглую ребристую бутылку и хлопаю дверцей.
– Правая моя рука, не серчай. Я поеду, если что на телефоне.

– Доброго пути, Александр, - он утыкается в комп.

Честно, у него с нервами что-то.

За дверью налетаю на Кристину.

– Он злится?
– она отлипает от стены, теребит пуговицу на блузке.
– Может, извиниться? Я думала, он не услышит.