Чтение онлайн

Я набрала побольше воздуха и выпалила:

— Ты. Бросил меня! На ступеньках ЗАГСа. Я всё понимаю, но… Ты мог хотя бы предупредить, сказать, что… Если не планировал свадьбу, то зачем было меня дурачить? Знаешь, Стёп, я ведь не фурия, которая непременно заставляет на себе жениться. Я человек. Да, свадьба для меня важна, не скрою. Для меня это — показатель серьёзности отношений. Да, возможно, мы бы расстались, если бы ты не сделал предложения. Но знаешь, вот эта трусость…

— Я не мог предупредить, Жень, — мягко возразил он и взял мои руки в свои.

Я высвободилась.

— Да? А на смс-ку сил у тебя, значит, хватило. «Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай». Вот так расставаться можно только, если тебя убили, и ты пишешь кровью. Знаешь, я… я даже новогоднее желание загадала, чтобы ещё раз увидеть тебя и высказать всё, что я думаю по этому поводу. Шесть слов, Стёпа! Шесть! Тебе так трудно было чуть больше уделить мне внимания?! Вот так вот у вас принято прощаться с невестами?

— Семь.

— «Не» это не слово, а частица, — отмахнулась я.

Вскочила и принялась ходить по комнате, ломая пальцы.

— Да я чуть с ума не сошла! И гости… Боже, Стёпа, это такой позор! Почему ты не сообщил о разрыве раньше? Хотя бы за два часа? Ну максимум за час? Ты написал эту тупую смс-ку через двадцать шесть минут после запланированного времени бракосочетания! А я всё это время стояла на улице, в фате, в платье этом дурацком, как идиотка! И…

Я всхлипнула. Стёпа подошёл и обнял меня, прижал к себе и ткнулся в волосы.

— Прости меня.

— Нет. Не прощу. Такое не прощают, Стёп. Я так ненавидела тебя, что меня занесло в этот ваш дурацкий мир с дурацкими оборотнями и академиями следом за тобой. Ты понимаешь, что я чуть не погибла? Вот прямо там, в лесу? Только сейчас поняла, что дровосек мог меня не найти…

По щекам побежали слёзы. Я всхлипнула и уткнулась в плечо магистра-козла. Тот погладил меня по волосам.

— Прости, — прошептал на ухо.

— А потом… потом… Не говори мне, что не знал, кто я, это я и сама понимаю. Но как ты мог?! Гон на первом занятии! Как же мне было страшно!

— Ты же знаешь, что волков не было? — мягко спросил он.

— Да, знаю. Меня преследовали зайцы. Но что это меняет?! Мне было страшно. Ты — высокомерный ублюдок, вот ты кто! Разве так воспитывают адептов, Иштефан? Ноль тебе по педагогике! Я тогда чуть не умерла от ужаса.

— У тебя был инфаркт. Я сам его исцелил. И очень напугался тогда.

Скотина! Я снова всхлипнула. В его объятьях было тепло и как-то надёжно, но… но это ничего не меняло, увы.

— А когда однопсилойцы били по мне магией? И твоя сестра… твоя сестра — особенно! И ты… как ты мог, Иштефан?! Даже если не знал, что это была я, как ты мог вот так?!

— Нужно было вызвать у тебя магию, — пояснил он. — Я обязан был перепроверить…

Я разозлилась, отшвырнула его от себя и шарахнула энергетическим сгустком. Магистра отбросило прямо в зеркало. Оно треснуло и рассыпалось.

— Ну что, вызвал?! — зашипела я. — Доволен? Козёл ты, Стёпа! И не тот, который козёл, а совсем в другом смысле. Немедленно возвращай меня обратно. Видеть тебя больше не хочу! Никогда!

Он поднялся:

— Дженя…

— Не люблю тебя больше, слышишь?! Между нами всё кончено. Я. Хочу. В мой. Мир! Или тебе на это наплевать?!

— Хорошо.

Иштефан был весь такой бледный, и губы дёргались, и желваки ходили, что мне пришлось отвернуться, чтобы не пожалеть его. Не прощу. Никогда. Вот так вот.

— Если ты действительно решила расстаться, то шагни в ноут. Но Женя, прошу тебя, выслушай меня сначала…

Я бросила на Стёпу гневный взгляд. На открытом экране ноутбука рядом с ним увидела комнату квартиры, которую снимала. В углу мерцала гирлянда новогодней ёлки, мягкий диван манил вытянуться на нём, а над диваном светлело генеалогическое древо Рюриковичей.

— Нет. Мне не нужны твои оправдания, всё равно я тебя не прощу. Если ты думал, что, спасая тебе жизнь, я планировала вернуть наши отношения, то ты ошибся. Это — другое. Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай.

И вошла в ноут.

Никаких вспышек. Никакой тьмы.

Я словно просто переступила через порог. Даже голубой махровый халатик и мягкие тапочки, подаренные мне Иштефаном, никуда не исчезли. Просто вот я была в магическом мире, и вот я в своей квартире, за окном наливается фиолетовый вечер, на улице уже зажглись фонари. Я обошла мою однокомнатку, прошла на кухню и поставила чайник.

А какое сегодня число, кстати?

Нашла телефон. Тот почему-то лежал в углу под ёлкой. И вообще, в квартире был какой-то странный беспорядок. Не то, чтобы совсем как после обыска, например, когда все шкафы наружу вывернуты. Нет, просто вещи находились не на своих местах. На диване, например, валялся свитер. Коврик перед диваном был задран и съехал набекрень. С напольной лампы свисали капроновые колготки.

Что за странности?

Я попробовала включить телефон, но он оказался разряжен. Тогда, поставив гаджет на зарядку, я принялась убираться. Уборка — лучший способ успокоиться и рассортировать мысли.

Итак… я дома. Странное чувство. Наступает ночь, но мне не нужно идти на дурацкую учёбу. Никто не будет на меня нападать, пугать меня и пытаться заставить выйти за себя замуж. Никто не превратит в послушную куклу.

На кухне обнаружилось много грязной посуды, я перемыла её, вернулась в комнату, легла на диван, обложившись подушками, и включила фильм. Хотелось поплакать. И спать.

— Вот только козлов из другого мира мне и не хватало, — проворчала я, шмыгая носом.

Протянула руку и взяла телефон. Экран засветился, и я увидела, что сегодня десятое января, суббота. Отлично. У меня в запасе есть воскресенье. Будет время отдохнуть перед уроками.

Пропущенные звонки от подруг были несколько дней назад. Первой я набрала Нику.

— Привет, — шепнула в трубку. — Это я.

— О, явилась — не запылилась, — как-то почти сердито крикнула она. — Ну, и куда ты пропала, вешалка старая?

Вообще-то, Ника вот так меня не называет. Между нами приняты культурные отношения. Видимо, она очень злится.

— Ну… это не совсем от меня зависело… — невесело усмехнулась я.

— Два дня, Жень! Два дня звоню и не могу дозвониться. Ты там по Стёпке, что ли, решила забухать?