Чтение онлайн

— Нет. Невозможно. Ты словно во сне или… гм. Умер? Без сознания? Словом, это лишь твоё тело, но не ты.

— Откуда это тебе известно, ты когда-нибудь был куклой?

Юлиарн вздёрнул верхнюю губу, обнажая зубы, зафыркал и переступил копытами.

— Я?! Принц?! Нет. Я просто умею читать и читаю книги иногда. Всё, хватит болтовни. Разбегаемся. Кто увидит Дэграша, зовёт меня. Самостоятельно не пытайтесь его убить — не получится. Это очень опасный тип.

— И как я должна его узнать?

— О, узнаешь, поверь. Самый отвратительный мужик из всех, что ты видела.

— Может, нам не стоит разделяться? — пискнул Аргус.

Пегасорог снова фыркнул:

— Не трусь, адепт. Им нужен я. Без меня у вас больше шансов остаться незамеченными. Давай, Эджени, расколдовывай меня. Я ведь выполнил твоё условие.

Я смутилась и почувствовала, как запылали щёки.

— Ну, — отвела взгляд, — я… Вот победим, тогда…

Ох же врушка! Мне стало отчаянно стыдно.

— Не глупи! Эджени, в истинной форме я не могу пользоваться магией, а без магии победить Кукольника сложно. И рискованно. Давай, мы уже здесь, а, значит, без вашего магистра не уйдём.

Он сказал это как-то очень дружелюбно и серьёзно, и я уже раскрыла рот, чтобы признаться, что не знаю, как это сделать, но Аргус вдруг запрыгнул к Юлиарну на спину и заверещал:

— Они идут! Я их слышу! Слышу! Слышу!

Принц клацнул зубами:

— Эджени!

— Я не…

Фьють! Стрела вонзилась в картон рядом с нами. Стреляли сзади, и мы тотчас обернулись. На нас шёл, не скрываясь, какой-то человек во всём чёрном. А рядом с ним — пантера. Громадная, чёрная, как и все пантеры, лишь глаза горели жёлтым, да сверкали белоснежные клыки. Лучник вынул стрелу и снова наложил на тетиву.

— Волк! — взвизгнул Аргус.

— В атаку! — рявкнул принц, наклонил голову и понёсся вскачь на врагов. Стрела просвистела, но, видимо, мимо.

Аргус кубарем слетел с его спины, нырнул мне под юбку:

— Ну чего ты ждёшь? Атакуй! Давай!

Я глубоко вдохнула, вытянула руки, растопырила пальцы и попыталась собрать магию. И… ничего. Никакого щипания или жжения, как будто и никогда, и ничего. Но я же помню, как это делала!

Словно в излишне натуралистично снятом фильме я увидела, как Юлиарн распорол живот мужику в чёрном, как на спину пегасорога прыгнула, раздирая белоснежную шкуру когтями, рычащая пантера. Уши заложило от воплей раненого человека. Принц упал, перекатился, и кошка спрыгнула с него, чтобы не быть раздавленной. Но жеребец тотчас вскочил и напрыгнул на неё, топча копытами…

— Ну же. Ну же! — шептала я в отчаянии, шевеля пальцами, но магии не было. — Ну, давай же!

Наконец, пантера, завизжав, рванула назад, поджав заднюю ногу. Юлиарн поскакал было за ней, но, видимо, вспомнив о нас, вернулся. Он тяжело дышал, по перламутрово-белой шерсти текла голубая светящаяся кровь. Рог неприятно алел, и морда была заляпана красным.

— Всё, хватит, Эджи. Полюбовалась на бой и ладно. Давай, расколдовывай, и я отправлю вас обоих в Лунную академию. Поиграли в войнушку и будет с вас.

Несчастный человек хрипел в агонии. Я вздрогнула, стискивая локти.

— А… а Иштефан?

Принц издал длинное «фр-р-р-р».

— Иштефана тоже вытащу. И рыжулю, и этого вашего черняшку. Раз уж я здесь, то один не вернусь. Хочешь, голову Дэграша тебе на золотом блюде на свадьбу подарю? Только давай, расколдовывай побыстрее, я жду.

— Ты не можешь помочь тому… ему же больно…

— Этому? Ну ты… добрая какая.

— Пожалуйста.

Наверное, я никогда не забуду ни эти вопли, ни этот хрип.

— Изволь.

Пегасорог подошёл и добил раненного копытом в голову.

— Что ты… что…

Мне резко поплохело, к горлу подступила тошнота. Юлиарн цокнул о пол. Вместо жизнерадостного «цок» прозвучало что-то невнятное — бумага глушила звук.

— Других способов ему помочь не было.

— Он кричал, значит, чувствовал. Он не был куклой…

— Пфр-р-р, — саркастично хмыкнул Юлиарн. — Значит, не был. Он либо не был ей изначально, либо пришёл в себя перед смертью. Но, моя прелесть, мой рог не ранит, он убивает. Парень всё равно бы умер, весь вопрос только в том, как долго он бы промучился.

И он, конечно, был прав, вот только от этой правоты легче мне не становилось.

— Хочу домой, — прошептала я, стуча зубами. — Хочу домой, не нужен мне этот ваш мир…

— Так и я об этом, — обрадовался Юлиарн.

Я мрачно глянула на него:

— Меня зовут Женя. Я из другого мира, и… я не знаю, как…

Топот множества ног или лап сообщил нам, что время на общение закончилось. Бумажные стены вдруг упали, превращая коридор в зал, и я увидела целую армию людей, бежавших на нас со всех сторон. Человека четыре тащили сеть, широко растянув её, у троих в руках торчали колья со стальными наконечниками, у двоих — рогатины. Всего было двенадцать человек. Минус пантера и заколотый рогом, верно? То есть… четырнадцать. Если всё сложить и добавить одного — получится пятнадцать, три псилоя трёх академий: кровавой, мёртвой и, собственно, кукол.

— Эджени! — рявкнул Юлиарн, расставляя крылья и выгибая шею, словно гусь перед атакой.

— Я не знаю как! — крикнула я. — Не знаю слов обратного заклинания!

Он выругался. Очень нехорошо для единорога.

— Бурбонная реставрация, — обернул ко мне морду. — Ну. Давай.

Догадавшись, что это и есть слова возвращения человеческого вида, и тут же поняв, какие именно слова послужили заклятьем, я взмахнула руками и выпалила:

— Бурбонная реставрация!

— Не понял…

Юлиарн мотнул рогом, цокнул копытом и хлестнул хвостом по бокам.

— Бурбонная реставрация! — в отчаянии завопила я.

Вот только заклинание не подействовало: магии-то не было!

Куклы набросились на нас, и очень быстро чьи-то грубые руки схватили меня за талию и за шею. Конечно, я брыкалась как могла, но увы, безуспешно. А вот Юлиарн так просто не дался: он словно танк раскидывал вокруг тела врагов и ржал так грозно, что я невольно всё на свете ему простила. Кто-то захватил его шею в рогатину, но пегасорог перекусил древко, кто-то попытался ударить колом, но получил копытом.

Отомсти за нас! Ты сможешь.

— Эй, лошадка, — произнёс надо мной весёлый резкий голос. — Посмотри, что у нас есть. Кажется, это твоя невеста. Мягонькая какая! И тёпленькая. Пока что.

Юлиарн в очередной раз кого-то лягнул (и этот кто-то взвыл истошно), крыльями раскидал мужчин с сеткой и поднялся на дыбы.

— Мне тоже нравится, — выдохнул насмешливо.

Но я видела: его бока западают и раздуваются слишком сильно, а шкура стала серой от пота и голубой крови. Моего горла коснулось что-то острое, длинное и холодное.