Чтение онлайн

– Давайте вернемся к Исподнему миру, Красен… – Инда поморщился, разгоняя наваждение.

– Да, конечно. Мне показалось, что вы устали и хотите прерваться хотя бы на время обеда.

– Я не устал. Но если перерыв нужен вам…

– Нет, я могу говорить без перерыва.

– Тогда расскажите мне о раскладе сил во внутренней политике Млчаны. Мы не закончили говорить о возможном падении Храма.

Красен кашлянул и продолжил:

– Семь лет назад на престол сел девятнадцатилетний Дубравуш – единственный и очень поздний сын прежнего Государя. Существует немалая вероятность, что он не имеет никакого отношения к роду Белого Оленя, потому что появился на свет, когда его законному отцу пошел седьмой десяток, жена же его, пятая по счету, еще не отметила двадцатилетия. Однако наследник с младенчества был любим толпой, служил символом продолжения рода, его отец ввел в обращение медную монету с профилем малолетнего сына, что само по себе послужило народной любви, – золотые монеты толпа видит редко, а медяки водятся у каждого. Молодой Государь с самого начала заявил о себе как честолюбивый, амбициозный и очень способный правитель, что косвенно подтверждает его нецарское происхождение, – род Белого Оленя слишком стар, кровь его холодна: прежние цари маялись от безделья, топили свою хандру в роскоши, предавались разврату, изысканным развлечениям и меньше всего интересовались делами государства.

– Насколько мне известно, мы поощряли такое положение дел. Как же случилось, что на этот раз мы не вмешались в этот процесс?

– Во-первых, никто не ждал от девятнадцатилетнего Дубравуша такой прыти – до смерти отца он ничем не отличался от своих предков. Во-вторых, еще неизвестно, на руку нам его амбиции или нет.

– И в чем же состоят его честолюбивые замыслы?

– Молодой Государь поставил своей целью процветание государства.

– Что ж, цель достойная… – посмеялся Инда. – Я бы сказал, неординарная. И каким образом он собирается этой цели достигнуть?

– Вы напрасно иронизируете. Государь посягает на власть, земли и золото Храма. Он знает, что колдуны – основное богатство государства, а потому потворствует Чернокнижнику. Он ратует за просвещение.

– У него есть какие-то рычаги для того, чтобы противостоять Храму?

– Армия. Золото. Знать, которая получит земли в результате секуляризации. И народ, недовольство которого скоро хлынет через край.

– Что же ему мешает? – спросил Инда.

– Храм. И нежелание ввергнуть государство в гражданскую войну. У Храма тоже есть гвардия, золото, земля и народ, который слушает Надзирающих. И мы – нам не нужна ни гражданская война, ни падение Храма. Но нам нужны колдуны и возрождение Цитадели, нам нужен как стабильный сброс энергии в Исподний мир, так и стабильное ее поступление оттуда. Нам необходим худой мир, и мы всеми силами стараемся удержать паритет между Храмом и Государем – как только паритет нарушится, одна из сторон пойдет в наступление.

– Вы хотите сказать, что двадцатишестилетний мальчик может переиграть такую совершенную структуру, как Храм? Может противостоять нам и нашим интересам в Исподнем мире?

– Даже если бы мы безоговорочно приняли сторону Храма, Государь, как глава светской власти, все равно мог бы изрядно нам помешать. Но как только Стоящий Свыше расправится с Государем, так сразу мы станем единственными противниками Храма.

– А как молодой Дубравуш относится к нам?

– Нас он безоговорочно считает врагами как государства, так и Исподнего мира в целом. В одной из речей, правда произнесенной в узком кругу, Государь говорил о злых духах, умеющих творить чудеса, которые тайком пробрались в Исподний мир и отнимают у людей сердца. Кроме того, я подозреваю, что он знаком с энергетической моделью двух миров. И ему, как и Храму, нет никакого дела до того, что будет с нашим миром, – он защищает интересы своего.

– Нет, это уму непостижимо… – Инда покачал головой. – Как же мы допустили приход к власти такого человека? И зачем нам это надо?

– Цари не оказываются на троне случайно. Для этого созрели предпосылки.

– Красен, оставьте! Какие предпосылки? Мы веками создавали нужные нам предпосылки и устраняли те, которые нам мешают.

– Тогда бы Храм продолжал уничтожать колдунов, отказался от сотрудничества с нами и через поколение привел к краху оба мира. И такую предпосылку, как нищета Исподнего мира, мы устранить не в силах. Эта земля должна была родить человека, который встанет на ее защиту, – и она его родила.

– Нет, Красен. Не земля. Вам не кажется, что мальчик на троне – объект влияния множества придворных? Почему его амбиции не направили в нужное нам русло? Почему он не отправился в далекий поход воевать чужие земли? У него для этого есть армия, золото, знать, которая получит чужие земли в пользование, и народ, которому тоже кое-что перепадет в победоносной войне. Нет, Красен. Слишком ясные цели ставит перед собой молодой Государь, слишком хорошо понимает расклад сил, слишком далеко смотрит.

– Он молод – он должен далеко смотреть. Это Стоящий Свыше готов погубить оба мира, лишь бы дожить свой век в покое и роскоши.

– Да, только мне почему-то кажется, что Государя кто-то искусно направляет. И что это за метафора – о злых духах, отнимающих у людей сердца? Это какой-то местный миф? – Инда почему-то стал раздражаться. Может, от недоверия к Красену? Государь, защищающий свои мир, – это прекрасно, очень романтично и достойно восхищения. Но почему бы Красену тоже не жить интересами своего собственного мира?

– Злыми духами колдуны называют нас, чудотворов. Они называли нас так испокон веков, задолго до реформации Храма. И я не исключаю, что в близком окружении Государя есть колдун, близкий к Чернокнижнику.

– Постарайтесь узнать это подробней, – проворчал Инда. – Нам грозит серьезная опасность, Красен. Вы, наверное, не все время проводите в Исподнем мире. Наверное, «Славленские ведомости» вы иногда читаете? Падение свода возможно не только из-за свержения власти Храма, но и из-за прорыва границы миров. Появление чудовища над Беспросветным лесом – дело рук Исподнего мира.

– Я дипломат, а не аналитик. Не я разрабатываю стратегию нашего вмешательства в дела Исподнего мира, но могу сказать, что полностью с ней согласен. Мы исповедуем принцип «Управляй, разделяя». Нам выгодно противостояние Храма и Государя, оно отнимает силы у обеих сторон.

– А мне показалось, что мы вообще потеряли власть над Исподним миром. – Инда понял, почему это вызвало в нем такое раздражение: невозможность достать сказочника-оборотня. Необходимость считаться со сложной политикой, которую чудотворы проводят в Исподнем мире.

– Нам нужна энергия Исподнего мира, а не власть над ним. И возможность сброса туда энергии. Наша стратегия полностью отвечает этим целям. – Красен посмотрел на Инду твердо, нисколько не сомневаясь в своей правоте.

– Ладно. Извините. Возможно, я в самом деле недостаточно хорошо знаком с Исподним миром и не мне об этом судить, – примирительно сказал Инда. – Я слушаю дальше. Но моя просьба разузнать о колдуне в окружении Государя остается в силе.

– Хорошо, я продолжу. Государю известно, что мы поддерживаем возрождение Цитадели. И пока Храм остерегается противостоять планам Государя. Их тактика – рассорить Чернокнижника и Дубравуша, а если это не получится, заставить Государя выступить против колдунов.

– У них есть для этого рычаги?

– Да. В народе колдунов не любят, и если Государь будет поддерживать их в открытую, это вызовет народные волнения.

Спаска не была в Хстове больше двух лет, Милуш считал, что ей не нужно там появляться. Хстов она не любила, но «Пескарь и Ерш» вспоминала с тоской и скучала по тетушке Любице, которая нравилась ей гораздо больше, чем баба Пава. Помогать тетушке Любице по хозяйству было куда интересней, чем вышивать коврики и салфетки. Баба Пава считала, что рукоделие – единственное занятие, достойное царевны; хорошо, что ее мнения не разделяли ни Милуш, ни отец, и Спаска много времени проводила со Славушем, изучая естествознание по книгам Верхнего мира, или со Свитко, который был едва ли не лучшим травником в замке и окрестностях. Отец никогда ничему ее не учил, но само собой получалось, что от него она узнавала гораздо больше, чем от всех своих учителей, вместе взятых.