Чтение онлайн

Йока развернулся к профессору лицом:

– Почему вы мне не сказали? И как с этим разберутся? Так же, как со Стриженым Песочником?

– Я бы попросил тебя успокоиться, – холодно сказал профессор. – Я понимаю твое желание немедленно кинуться Малену на выручку, но, уверяю, это не лучшая твоя идея.

– Почему вы мне не сказали? – Йока дернул плечом, сбрасывая руку Важана.

– Потому что твое поведение предсказуемо и неоригинально. Потому что мы не в игрушки играем. Тебя, Пламен, это тоже касается. – Важан бросил на того уничижительный взгляд. – И если вам позволено пить вино, это еще не значит, что вам позволено принимать решения. Йелен может и не знать наших обычаев, но тебе, Пламен, должно быть стыдно. Чтобы я больше не слышал разговоров о мести и о нереальных планах освобождения заключенных из Брезенской колонии. Пламен, ты меня понял?

– Понял, – нехотя ответил Пламен и сплюнул.

– Объясни Йелену, почему я это запретил. Сейчас.

– Потому что мрачуны не должны рисковать собой попусту, – выдавил парень.

– Правильно, Пламен. Я вижу, ты не веришь в это или думаешь, что это не пустой риск. Так вот, ты ошибаешься. Твои идеи – это детство. И я не буду иметь ничего против, если ты окажешься за колючей проволокой, – мне на это просто наплевать, в отличие от твоих родителей. Но если за колючей проволокой окажется Вечный Бродяга – расхлебывать это придется взрослым мрачунам, а не тебе и не твоим воинственным товарищам.

– А почему Охранитель не перебьет всю охрану Брезенской колонии и не освободит ребят? – спросил тот с вызовом.

– Пламен, избавь меня от твоих глупостей. – Важан поморщился. – Йелен, я надеюсь, ты понимаешь, в чем состоит глупость этой идеи?

Йока вспомнил, как нашел Змая в Гадючьей балке – с переломанными руками и харкающего кровью.

– Потому что у чудотворов есть фотонный усилитель, – проворчал он, хотя, несомненно, был на стороне Пламена.

– Да, и не один. А еще потому, что для прорыва границы миров не нужен ни Мален, ни Стриженый Песочник. Потому что это называется «размениваться на мелочи». Пламен, если ты хочешь принести реальную пользу, лучше будь готов в момент прорыва оказаться рядом с Вечным Бродягой, а не в Брезенской колонии.

– А не лучше ли будет, если в момент прорыва рядом с Вечным Бродягой окажусь не только я, но и Мален, и Стриженый Песочник? – Пламен сузил глаза и откинул голову, глядя на Важана. И Йока снова был с ним согласен.

– Иногда чужая наивность ставит меня в тупик. – Важан снова поморщился. – Пламен, ты не первый и не последний из мрачунов, которые оказывались за решеткой, а то и на виселице, только потому что переоценивали собственные силы.

Йока промолчал: спорить с Важаном было бесполезно. Но твердо решил, что об этом надо поговорить со Змаем. И как ему раньше не пришло в голову, что Змай запросто может освободить, например, Стриженого Песочника? И Малена, и всех остальных. Что бы там ни было, а это несправедливо – держать мрачунов за решеткой. Это решение немного успокоило его, хотя мысли о Малене все равно заставляли задыхаться от злости. Мален гордился своей книгой… Мален писал почти как настоящий писатель! И как он сможет жить в колонии после своего лицея Искусств? И Мечен – ненавистный Мечен! – сможет издеваться над ним, как его душе угодно?

Тем временем через реку перекинули еще несколько веревок, Пламен и его ребята ушли к воде – Йока видел, как они пили хлебное вино, перед тем как залезть в воду.

– Очень мало кто из мрачунов может одновременно и впитывать энергию, и отдавать, – сказал ему Важан, поворачивая лицом к реке. – Пока ее только впитывают, но скоро ты почувствуешь чужих призраков и выплески энергии. Чтобы чувствовать чужую силу, тоже нужно учиться, но для тебя эта наука не столь важна, потому пока не трать на это время. Оно придет само, с опытом. А пока посмотри: чем сильней мрачун, тем слабей течение за его спиной. Мы не просто принимаем энергию, которую нам дает стихия, – мы вытягиваем ее. Если сейчас все присутствующие здесь спустятся в воду, то смогут остановить течение реки.

Купальщики, выходя из воды, снова пили хлебное вино и подсаживались поближе к кострам, растираясь полотенцами. Среди них Йока разглядел и Змая: тот стучал зубами в окружении четырех молодых мрачуний в купальниках.

А когда Важан отвернулся, к Йоке снова подошел Пламен – на этот раз один и потихоньку. У него были мокрые волосы, но он уже оделся и явно немного захмелел.

– Я так понял, ты тоже считаешь, что Малена надо освободить? – начал он и икнул.

Йока неопределенно пожал плечами.

– Я сразу догадался, что ты с нами, – кивнул Пламен. – У нас уже давно разработан план освобождения Брезенской колонии. А с тобой мы это осуществим легче легкого.

– Надо поговорить со Змаем, – сказал Йока. – Но пока я не знаю, что он ответит. Он тоже не всегда согласен с Важаном.

– Это было бы здорово! Но мы и без Охранителя можем победить.

– Но со Змаем можно освободить не только колонию, но и рудник.

– Да с Охранителем можно освободить всех! Вообще всех! – Пламен снова икнул. – Ты же сейчас живешь у Важана?

– Ну да.

– Передай нам через Косту, что ответит Охранитель. И тогда решим, что делать.

– Договорились, – кивнул Йока, и они пожали друг другу руки.

А потом он почувствовал то, о чем говорил ему Важан, – чужих призраков и выплески энергии. И… неожиданно понял, что однажды уже видел это – на Буйном поле, в ночь появления Охранителя. Смутное движение на кромке леса, как трепещущий над костром воздух. И ощущение опасности, которая не пугает, а притягивает к себе. Выплески энергии были короткими, но жесткими: они пролетали мимо и казались порывами ветра, задевающими щеки – то с одной стороны, то с другой.

И снова рядом оказался Важан.

– Надеюсь, ты не боишься холодной воды, Йелен?

– Могли бы не спрашивать… – Йока тут же ощутил внутреннюю дрожь от предвкушения и волнение – от страха перед неудачей.

– Тогда спустимся ниже. Тебе придется пробыть в воде дольше, чем всем остальным, но я надеюсь на твое крепкое здоровье.

Огромный костер разгорался гораздо ближе к водопаду, чем все остальные, – возле него почти ничего не было слышно. Вокруг костра сновали Змай, Цапа и еще несколько человек. Йока увидел, как одну из веревок двигают над водой в сторону водопада – туда, где вода бурлит и пенится. У него захватило дух: оказаться там, где течение ворочает камни, – об этом можно было только мечтать! Сердце забилось от нетерпения, но Важан подвел его к костру и велел сначала согреться – ночь была прохладной и влажной.

– Да мне не холодно вовсе, – попытался сопротивляться Йока.

– Я понимаю, что тебе не терпится… – ответил Важан. – Но будь добр, подожди еще десять минут. Я не пущу тебя в воду, пока ты не вспотеешь.

А когда Йока действительно вспотел и разделся, Змай сунул ему в руки бутылку с хлебным вином.

– Зачем? Я не хочу. – Йока попытался отстраниться.

– Это расширяет сосуды, Йелен. – ответил за Змая Важан из-за спины Йоки. – Глоток до – глоток после. И не больше. Мне там не нужен пьяненький хихикающий дурачок.

Йока оглянулся и с удивлением воззрился на профессора в полосатом купальном трико (надо сказать, выглядел тот вовсе несолидно).

– Пей и давай сюда бутылку, – проворчал Важан в ответ на его удивленный взгляд. – И надень туфли и нижнюю рубаху.

– А… зачем туфли? – спросил Йока и увидел, что Важан тоже не стал снимать обувь, отчего вид его был еще более комичным.

– Там каменистое дно, ты собьешь ноги.

Зачем нужна нижняя рубаха, Йока понял, когда подошел к канату, который держали над водой по два человека с обоих берегов: его пояс трижды обмотали толстой веревкой, петлями присоединив ее к канату, – теперь Йоку не могло течением оторвать от каната, даже если выпустить его из рук. Такую же страховку надели и на профессора.