Чтение онлайн

– Значит, Йока был в чем-то прав? – снова улыбнулся Йера. – Если вы в самом деле знаете, что говорите, это не предумышленные убийства, а убийства по неосторожности?

– Примерно так, – пожал плечами парень.

Мысли о Йоке напомнили о том, какой вопрос задал Горен на пресс-конференции.

– Скажите, а кто подсказал вам идею, что Враг не разрушит этот мир, а, наоборот, поможет его спасению?

– Никто. Но это же очевидно вытекает из Откровения.

– Я никогда не слышал такой трактовки. Хотя, как вы понимаете, в последнее время только и делал, что выслушивал экспертов в этой области.

– Никто из экспертов не посмеет предположить, что свод сам по себе рухнет раньше, чем через сто лет. И, конечно, никакие крылья не могут его поколебать.

Йера с грустью подумал о том, что нельзя отметать в Откровении одно и опираться на другое, это непоследовательно. Но мысль о том, что Йока не разрушитель, а спаситель мира, нравилась ему, успокаивала, примиряла с самим собой, и он отбросил сомнения. Да и спорить с Гореном он побаивался.

– Скажите, а кто-нибудь еще разделяет ваши взгляды? – спросил Йера, питая надежду на какого-нибудь здравомыслящего ученого, на чьи слова можно будет полагаться.

– Думаю, мрачуны. Но у меня нет знакомых мрачунов. Даже если бы я захотел, мрачуны не стали бы со мной говорить, это закрытая каста.

– Простите за бестактность… А от чего умер ваш отец?

По лицу Горена словно прошла судорога, Йера заметил, как трудно ему справиться с собой, но парень ответил:

– Считается, что он покончил с собой, но это неправда, отец хотел жить. И если бы надеялся покончить с собой, то выбрал бы другой способ. Дядя собирался лечить его от меланхолии, потому полиция в конце концов согласилась с самоубийством. Но я знаю: его убило Внерубежье. И мне бы очень хотелось понять, как ему это удалось…

– Он погиб за пределами свода? – переспросил Йера.

Горен помолчал.

– Отец несколько лет назад предсказал и свою, и мою смерть. Мне он, конечно, ничего не говорил, я знал об этом из его дневников, которые тогда читал тайком. Он не верил в это предсказание, но меня с тех пор не брал на рудники, хотя в те времена трещины с лавой еще не было у границ свода. Он предсказал нам обоим смерть в огненной реке.

– Но… если трещины тогда еще не было… – пробормотал Йера, потому что Горен снова замолчал.

– Он упал в ковш с расплавленным чугуном… Случайно этого произойти не может, никто в здравом уме близко не подойдет к ковшу, когда из домны выпускают чугун. Полиция подозревала дядю, но до суда дело не дошло. Все рабочие видели, что дядя хотел его остановить. И я видел…

Йера не успел подумать о том, что подобное способно помутить рассудок и более зрелого человека, как Горен резко, безо всякого перехода сменил тему:

– Хотите почитать кое-что из записей моего отца? Всех дневников у меня нет, их… забрали, когда отец… когда полиция вела расследование.

– Что ж, это было бы интересно… – пробормотал Йера, не столько в надежде на стоящую информацию, сколько не желая оскорбить память отца Горена.

Инда не солгал Йере Йелену: на случай локального обрушения свода, причем для самых разных ситуаций, действительно существовали планы эвакуации населения. Но в случае глобального падения свода эвакуация была бессмысленна, хотя такую модель рассматривали и просчитывали. Более чем неутешительно выглядела эта модель: даже если после первого удара Внерубежья хоть кто-то уцелеет, то долго не проживет – ничего живого Внерубежье Обитаемому миру не оставит. А ведь это было и наиболее вероятным развитием событий.

Накануне Инда снова ездил в Магнитный, не удовлетворившись переданными с метеостанции данными: трещина подползала к границе свода, лишь незначительно отклонившись в сторону Брезена. И… Инда мог поклясться, профессора Важана и Йоку следовало искать именно там, неподалеку от свода. Скажем, в пределах пешей доступности. На берегу небольшого, но проходимого для лодки водоема. Впрочем, в девственных лесах, испещренных сеткой рек и ручьев, найти одиноко стоящий дом было практически невозможно. Инда вспомнил о коротком веке воздухоплавания, бесславно завершившемся около пятидесяти лет назад… Если бы не свод, летательные аппараты могли бы стать обыденностью, как авто.

Все возвращается к своду. Свод – проклятье Обитаемого мира!

В Тайничной башне Инде передали короткий и сухой доклад Красена: при том, что Инда с некоторых пор испытывал к этому человеку явную неприязнь, нельзя было отказать ему в умении собирать информацию и излагать ее коротко и по существу.

Инда поднялся к Приору, чтобы обсудить вести Исподнего мира. Особенно важным он счел напоминание о том, что человек, убивший змея, сам превращается в змея. К тому времени проверить это утверждение не составило труда (в известном смысле, конечно): из архивов давно была поднята вся информация о змеях и змееборчестве. Это утверждение не опровергал ни один миф, ни один научный труд прошлого.

Приор поморщился в ответ на слова Инды, посчитал, что тот слишком доверился и словам оборотня, и сомнительным выводам архаичной науки.

– Я всего лишь хочу перестраховаться, – пожал плечами Инда. – Оборотень прав: если вместо него к нам на следующей неделе явится безмозглое чудовище, одержимое ненавистью к Обитаемому миру, ситуация будет непредсказуемой. Нам ведь надо уничтожить оборотня, а не поменять шило на мыло.

– Может, у тебя есть какое-то предложение?

– Конечно. Оборотень ненароком дал понять, что если его убьет чудотвор, все будет иначе. И мне кажется, в замке как раз есть подходящая кандидатура убийцы. В конце концов, у кого еще имеется такая возможность? И для чего мы держим агента в замке колдунов?

– Внедрить этого агента в замок стоило большого труда, он еще не начал работать в полную силу, а ты хочешь, чтобы он так рисковал?

– Он, часом, не твой родственник? Сдается мне, все вокруг только и делают, что пекутся о здоровье Праты Сребряна. Агент в замке – не самоцель, не так ли?

– Он сын моего погибшего друга. – Приор недовольно сложил губы. – И я видел в нем не диверсанта, и даже не осведомителя, а, скорей, созерцателя, ученого наблюдателя за Исподним миром изнутри…

– Нам хватает ученых наблюдателей в Исподнем мире. И созерцателей тоже. К тому же я слышал, что он превосходно стреляет из лука.

Приор помолчал и нехотя ответил:

– Хорошо. Пусть попытается. Но… А если сказки Исподнего мира не лгут? Если он в самом деле превратится в змея?

– Ты только что даже слышать об этом не хотел! – посмеялся Инда. – Думаю, не превратится. А если и превратится, то спасет этим сотни тысяч жизней – это ли не достойная чудотвора гибель?

– Ты уверен, что спасет? А не наоборот?

– Нет, не уверен. Но вероятность значительно меньше, чем в случае со стрелком из Исподнего мира. Я, конечно, понимаю, Прата Сребрян – ценный для Тайничной башни экземпляр, но почему бы ему не попытаться убить оборотня так, чтобы мы могли заполучить его мертвое тело?