Чтение онлайн

– Ты не спас меня… Ты так меня и не спас. А я до последней минуты верила…

– Я не смог. Я был бы рад спасти всех, но не смог спасти никого.

– Не надо было спасать всех. Мне нет дела до всех!

– Зато я помню тебя молодой и прекрасной, а не дряхлой и безобразной. Ты же не хотела стать безобразной, правда?

Даже сквозь пелену тумана эта женщина кружила голову темного бога, даже воплощенным воспоминанием была желанна.

Черные стены черной крепости, где каждый камень знал его прикосновение, безмолвно упрекали темного бога в том, что окружают город теней.

Над болотом всходило солнце… И Йока сначала не удивился, пока не заметил, что и Славуш, и Спаска оглядываются и смотрят на северо-восток, жмуря глаза. Пожалуй, именно в этот миг он догадался, почему люди Исподнего мира так напоминают ему мертвецов: у них были бледные лица, гораздо бледней, чем в Славлене, хотя жители Северских земель считались белокожими. Змай сидел на камне поодаль от Лысой горки и тоже смотрел на восход – Йока узнал его со спины.

– С добрым утречком, Йока Йелен. – Змай не оглянулся. – И тебе, кроха, тоже доброго утра.

– Татка, мне надо было… – начала она оправдываться, но Змай перебил:

– Да ладно, что я, не понимаю, что ли? Надеюсь, Йока Йелен был тебе надежным защитником.

– Да, конечно, – ответила Спаска, пряча улыбку.

– Сын-Ивич, проводи кроху в землянку, а мы с Йокой Йеленом погреемся на солнышке. – Змай не обернулся. – Я так и знал, что он весь промок.

– Вы… уйдете… здесь? – спросил Славуш.

– Почти. Было бы глупо воспользоваться порталом чудотворов – они бы обрадовались, увидев нас в Тайничной башне.

– Татка, ты уже уходишь?

– Нет. Через часок. Хочу на прощанье полюбоваться болотом.

Еще несколько часов назад, услышав о возвращении, Йока обрадовался бы. А теперь, глядя, как Славуш уводит Спаску на Лысую горку, ему захотелось остаться. Или забрать Спаску с собой – туда, где светит солнце. Пусть она чужая невеста, пусть… Пусть она думает о своем гвардейце – но ведь Змай не хочет, чтобы они поженились! Она достойна большего, она должна быть счастливой! Он давно так решил, еще в Хстове, только боялся признаться в этом самому себе.

– Змай, я хочу… я должен с тобой поговорить.

– Наверное, собираешься попросить руки моей дочери? – Змай повернулся к нему лицом, и снова было непонятно, шутит он или сердится. И откуда он всегда все знает?

– Я… – Йока замялся: все найденные слова – такие убедительные и правильные – разом вылетели из головы.

– Ничего не выйдет, Йока Йелен. Во-первых, тебе еще рано жениться.

– Почему?

– Женилка не выросла.

– Ты сказал гадость и глупость, – вспыхнул Йока. Конечно, они с друзьями из Светлой Рощи обсуждали иногда взаимоотношения полов, и Йока знал, что мужчины иногда делают с дурными женщинами, – но, разумеется, даже мысли не допускал, что такое возможно между людьми, которые любят друг друга.

– Да ну? Гадость – однозначно, если гадостью считать то, что ты не хочешь слышать. Но глупость?

– Змай, я пришел честно тебе сказать: после того, что я сделал, я должен на ней жениться. Я же порядочный человек.

Змай сначала сдерживал смех, но потом не выдержал и расхохотался, согнувшись пополам и смахивая с глаз слезы.

– Йока Йелен, я не хотел смеяться, честное слово, – выдавил он. – Твое целомудрие делает тебе честь, но жениться тебе действительно рановато… Твой отец, он никогда не говорил с тобой об этом?

– О чем? – Йока даже не обиделся на смех Змая, настолько был смущен.

– Ну, о женитьбе…

– Как это?

– Очень просто. А друзья? Твой старший товарищ Стриженый Песочник не рассказывал о том, что муж с женой делают в спальне?

– Он только врал. Нарочно, – проворчал Йока, краснея и подозревая неладное.

– Ладно, Йока Йелен… Садись, погрейся на солнышке. Ты заметил, а птицы все же не поют, только лягушки квакают. Кроме твоей молодости, есть еще одно препятствие. Вы должны жить в разных мирах. Ты – в Верхнем, она – здесь. Иначе в вашем существовании нет смысла. Другое дело, если ты прорвешь границу миров…

– Ты… шантажируешь меня?

– Ни в коем случае. В сказках отцы всегда предлагают женихам дочери трудные испытания. Считай, я отдам дочь только тому, кто прорвет границу миров. И смотри не опоздай – вдруг кто-то раньше тебя поспеет…

– Ты опять смеешься?

– Да, на этот раз смеюсь. – Змай опустил голову. – Она не пойдет за тебя. У нее другой жребий, и она летит к нему, как бабочка на пламя свечки. И даже молодой красивый Йока Йелен не собьет ее с этого пути.

Темный бог прощался с дочерью. Она спала, и сквозь оконце землянки ей на лицо падали солнечные лучи. Она прикрывалась от них ладошкой, отмахивалась и улыбалась. Ей снился ее герой, губы ее иногда шевелились, произнося его имя. Так и должно быть. Рано или поздно дочери уходят от отцов к другим мужчинам. И наверное, прервать ее счастливый сон было бы нечестно. Счастливые сны имеют свойство исчезать и не возвращаться.

А может, все обойдется? Может, ее герой останется в живых? И она не похоронит себя раньше времени, не будет всю долгую жизнь оплакивать его и ждать встречи в каком-нибудь лучшем из миров? Ведь говорил же Вереско о внуках темного бога. А может, пройдет года три и найдется еще один герой, за которого она выйдет замуж и будет счастлива. Или не будет…

Как рано это случается с девочками… Еще зимой она была ребенком… И почему он решил, что ее путь не должен быть похож на пути сотен тысяч женщин, предназначение которых – продолжение человеческого рода? Продолжение рода Огненной Лисицы… В ее детях и в детях ее детей будет течь кровь Змея, убившего Айду Очена, – не в этом ли состоит смысл жизни? Самый высокий и самый приземленный ее смысл, и не надо тратить десятки лет на поиск этого смысла. Каждый человек приходит в этот мир, чтобы оставить потомков. А этот… герой… он не понимает, что он не своей жизнью рискует, а жизнью потомков темного бога!

Темный бог сплюнул и поднялся.

Инда глубоко вдохнул легкий, прозрачный воздух звездной летней ночи. Как прекрасен этот мир! Как хорош запах скошенной травы, как приятен ласкающий лицо ветерок с Лудоны, от которой не воняет гнилью и тиной… Как красиво солнечные камни освещают старую крепость Храста – и как весело перемигиваются огни в его окнах. И звезды, какие яркие звезды!