Чтение онлайн

– Записка написана Явленом. На языке Верхнего мира. И его почерк я хорошо знаю.

– Я могу написать записку любым почерком. И не один я умею это делать.

– Записку принес голубь. – Красен поднес свиток к носу. – От нее пахнет птицей.

– Вы отличите запах Рыжика от запаха почтового голубя?

– Пожалуй, нет. Но… в любом случае я не собираюсь срывать операцию Огненного Сокола, и ничего, кроме личных дел, меня здесь не держит. Так что правильней будет вернуться в Хстов.

Волчок не посмел спросить, почему Красен не хочет сорвать операцию Огненного Сокола. И еще в карете завел разговор о двухдневном отпуске, чтобы съездить к невесте в Горький Мох, отдать подарок и поблагодарить за рубашку. Если выехать из Хстова на рассвете, можно успеть добраться до замка к полудню. Придется ехать верхом, потому что попутчики в почтовой карете Волчка запомнят. Он самоуверенно считал, что проедет двадцать лиг быстрей, чем почтовые лошади, и совершенно забыл, что замок окружен бригадой Огненного Сокола.

Красен не возражал и даже предложил взять коня. От коня Волчок отказался – собирался менять лошадь на почтовых станциях, а кони Красена были много лучше и дороже почтовых.

В Хстов прибыли перед рассветом, под проливным дождем. Красен любезно заехал на Мельничный ручей и высадил Волчка на площади Восхождения. Только в «Пескарь и Ерш» Волчок не пошел и долго стучался в «Семь козлов» – голубь доберется до замка раньше, и если что-то пойдет не так, Славуш будет предупрежден заранее.

Зорич зевал и ежился, открывая двери.

– Гвардейцы совсем обнаглели! – проворчал он нарочито громко. – Ни днем ни ночью покоя нет.

Он закрыл двери за Волчком и посветил ему в лицо.

– Хочешь хлебного вина?

– Нет, – ответил Волчок. – Мне долго ехать верхом.

– Одно другому не мешает. Что-то случилось?

– Мне нужно отправить голубя. Только… Я еще ничего не написал.

Зорич пожал плечами и достал из-под залавка «голубиную» бумагу, перо и чернила.

– Садись. – Он кивнул на стол. – А может, все-таки вина? Да не спеши, не спеши. Отдышись, руки будут дрожать.

– Да, пока не забыл: дай мне золотую булавку, Змай тебе оставлял две штуки. А то вдруг потеряю булавку Огненного Сокола – тогда мне не отвертеться. – Волчок показал на воротник.

Волчок в самом деле слишком торопился и едва не выложил на бумаге разговор Огненного Сокола с болотником из замка. И только потом сообразил, что будет, если Рыжик перехватит голубя… Или до болотника дойдет содержание письма.

– Ты многих знаешь в замке, – сказал он Зоричу. – Если я тебе опишу человека, ты сможешь назвать его имя?

– Я знаю не всех. Но попробуй.

– Он… невысокий, носит волгородскую стеганку. Волосы русые, вьются. Бороду не бреет, а коротко стрижет. Очень похоже, что у него чахотка, кашляет в платок.

– Не припомню. Еще что-нибудь можешь сказать? Он колдун?

– Да, похоже, колдун. Бывал в Кине и в Лицце. А еще… он улыбается хорошо.

– Так это Свитко! Его я знаю.

Свитко… Это имя Волчок где-то слышал…

– Точно? – переспросил он.

– Чахоточных в замке несколько, некоторые небольшого роста. Стеганки носят многие. Но в Кине бывал только Свитко, и не один раз. А что?

– Это человек Огненного Сокола, болотник.

– Нет, это невозможно. Ты в своем уме? Свитко – и вдруг болотник! Да все болотники калеки и уроды! Они и жертвы болоту приносят, чтобы жизни себе купить.

– У него чахотка. Он давно должен был умереть…

– Свитко – лучший травник на Выморочных землях! – возмутился Зорич. – Если не во всей Млчане!

Вот где Волчок слышал это имя! Спаска говорила о нем. Называла учителем. Это еще хуже, учителю она поверит…

– То-то Огненный Сокол пообещал ему зелейную лавку в Къире… – процедил он сквозь зубы.

Змай всегда стоял на краю обрыва, когда Важан и Йока спускались вниз, за свод. Не потому, что он боялся дождя и ветра, а из-за того, что сверху лучше было видно, не приближается ли кто-нибудь к Йоке.

Идея выпить воронку смерча не понравилась профессору, он сказал, что Йока к этому пока не готов. Хотя был очень и очень впечатлен рассказом о шаровых молниях. Йока боялся, что Важан ему не поверит, но оказалось, что это видели и Змай, и Цапа.

А Йоке было мало обычного за сводом ветра и дождя, не хватало дрожи земли – он и к рассвету не чувствовал насыщения, он мог брать гораздо больше! И Важан в конце концов согласился на новый эксперимент. Ночи были уже довольно темны, чтобы можно было приблизиться к месту схождения черных воронок – неподалеку от аккумуляторных подстанций чудотворов, в трех лигах от домика.

Вышли в сумерках, Змай предложил не рисковать и не брать лодку – слишком легко чудотворы могли бы проследить их обратный путь. И, признаться, к концу пути Йока сильно устал – шли напрямик, сначала через лес, а потом по голой полосе вдоль свода, изъезженной вездеходами чудотворов. И к нужному месту вышли далеко за полночь. Несмотря на то что десять дней подряд Йока выходил за свод, он ощущал лишь еще большее нетерпение, еще большую жажду. При виде молний за сводом его била дрожь, он был готов бегом бежать вниз, а не тащиться вдоль свода под мелкий дождичек и легкий ветерок. Важан предусмотрительно держал его за руку.

– Йелен, твоя задача сейчас не выпить воронку, а остаться живым и по возможности здоровым… – заметил профессор, когда впереди показалась аккумуляторная подстанция. – Воронка должна зацепить тебя только краем, ближе к центру ветер поднимет тебя в воздух и швырнет на камень. И, уверяю тебя, если ты не сломаешь шею или спину, не разобьешь голову, это все равно будет очень неприятно.

– Йока Йелен, я буду держать тебя за руку, – вставил Змай. – Чтобы ты не улетел слишком высоко.

– Смерчу все равно, сколько людей поднимать с земли и бросать вниз, – сказал Важан. – Ему достанет силы и не на такое…

– Да, Йока Йелен, ты не видел, а нам с Цапой довелось посмотреть, как ветер тащил за собой вездеход. Ты как раз был внутри него.

– Но я ведь возьму часть его энергии… – попробовал возразить Йока.

– Да, и это будет примерно десятая часть. Оставшихся девяти хватит на то, чтобы тебя убить, – кивнул Важан. – Я тоже буду держать тебя за руку, но не для того чтобы не дать взлететь, а чтобы ты не вздумал сделать лишний шаг вперед.

Йока призадумался… Получалось, что и Змай, и профессор будут рисковать точно так же, как он сам, и уверенности у него немного поубавилось.