Чтение онлайн

– В любом случае решение о сборе ополчения ты принимать не можешь. Мы будем обсуждать это с первым легатом и… ну, пусть будет Сверхнадзирающий… – свысока ответил Явлен. – Разумеется, говорить в открытую о перевозке готовых снарядов мы не будем.

– Сверхнадзирающий готов принять чудотворов в своем особняке сегодня за ужином. – Третий легат улыбнулся еще слаще.

– Предатель… Мальчишка… Болван… – шипел Явлен себе под нос по дороге из башни Правосудия. И имел в виду Прату Сребряна, конечно.

– О мертвых не принято говорить плохо, – напомнил ему Крапа, – и вовсе не из этических соображений. Я знаю немало поверий, в которых мертвые приходили оправдаться перед живыми.

– Красен, оставь меня в покое со своими поверьями. Я тоже знаю немало страшных сказок, которые мы рассказывали друг другу по ночам в дортуаре. И лучше бы этому ренегату не являться ко мне, ни бесплотным духом, ни во плоти.

– Ты же видел эту колдунью, – грустно улыбнулся Крапа. – Если бы тебе было двадцать лет, неужели ты не встал бы на ее защиту?

– А ты куда смотрел? Мне, признаться, не так дорога проваленная операция Огненного Сокола, как потраченные усилия на внедрение Сребряна в замок. Я еще тогда говорил, что мальчишке не стоит играть в эти игры, что это авантюра. И что мы получили от его пребывания в замке, кроме проблем?

– Не так много усилий мы на это затратили…

– Такой же чокнутый, как его папаша, – процедил Явлен. – От того не было никакого толку, и от этого одни неприятности. Теперь ни у нас, ни у храмовников нет своих людей в замке. И это накануне начала войны…

– Мне кажется, эта война выйдет нам боком… Я имею в виду энергообмен, конечно.

– Красен, ты меньше думай. Сдается мне, в Тайничной башне лучше нас знают о проблемах энергообмена. Война вызовет выплеск энергии, который сегодня так необходим Обитаемому миру. В смертельной опасности даже неверующие начинают уповать на Предвечного. И его чудотворов, разумеется.

– А дальше? Трава не расти? – усмехнулся Крапа.

– А дальше разберутся без нас, – ответил Явлен.

Солдафон… Хоть и неглупый, но солдафон. Выполнять приказы гораздо легче, чем искать решения самому. И ответственности меньше. Ведь и дураку ясно, что выплеск энергии в конечном итоге окажется за пределами свода и только ускорит его падение… Неужели этого не видно из Тайничной башни?

Сдвиг свода прошел в общем успешно, если не считать наводнения в Брезене: ветер повернул вспять течение Лудоны, река вышла из берегов. Но погибших не было, а материальный ущерб чудотворы собирались покрыть из своих средств. Однако Инда невольно отметил – на будущее, на случай следующего отступления перед Внерубежьем, – что перепад высот в течении реки нужно создавать с большим запасом, чтобы в другой раз подобного не случалось. Все еще верил в другое решение? В следующую уступку?

Доклад Явлена, переданный из Храста телеграфом, раздосадовал Инду гораздо сильней, чем тот предполагал. То, что Сребрян оказался, мягко говоря, ренегатом, Инду не сильно взволновало, он даже предполагал что-то подобное. Все, конечно, толковали о красивой девочке и молодости Сребряна, но никто почему-то не вспомнил о стреле, не убившей оборотня. Однако, отправляя к новой границе свода наблюдателей за успехами Йоки Йелена, Инда сильно жалел, что против «сказочника» у него нет ни одного козыря в рукаве.

Вотан выслушал сообщение о смерти Сребряна с каменным лицом. Таким нарочито каменным, что Инда усмотрел в этом подвох. Он теперь в каждом жесте и слове Вотана усматривал подвох. И в какой-то миг понял, что боится мозговеда. Не его способности действовать на мозги, так неэтично применяемой к месту и не к месту, а его самого, его странной внутренней силы. Рассказывая ему о Сребряне (прямо в каменное лицо), Инда почему-то видел, как разъяренный зверь пожирает край Беспросветного леса, и не мог избавиться от навязчивых воспоминаний.

– Вотан, а ты слышал когда-нибудь о людях, поклоняющихся Внерубежью? – спросил он без обиняков. – По аналогии с болотниками Исподнего мира.

– Да, – без обиняков ответил тот. – Но я не слышал, чтобы Внерубежье продлевало кому-то жизнь. Это должен быть совершенно иной культ, если это можно назвать культом. Болото выбирает слабых. Тех, кто боится смерти. Внерубежье должно выбирать сильных, тех, кого не пугает собственная смерть.

– И ты знаешь кого-то конкретного, кто поклоняется Внерубежью?

– Увы, нет. А если бы и знал, то подумал бы, прежде чем рассказать об этом тебе. Это информация для первой ступени посвящения.

Инде показалось, что Вотан над ним насмехается. Однако он все равно задал следующий вопрос, проглотив издевку:

– И ты всерьез считаешь, что неживая субстанция может влиять на человека?

– Хладан, странным мне представляется действие болота, продлевающего жизнь своим приверженцам, вот это загадка загадок. А поклонение стихиям заложено в природу человека: человек осознает бренность своего тела, уязвимость перед природой. Отчего бы ему не восхититься тем, как Внерубежье пожирает кромку Беспросветного леса?

– Я имел в виду совсем другое. – Инда сжал губы, глотая и этот намек. – Восхищение, восхваление и поклонение меня не волнуют. Я спрашиваю о том, действуют ли эти люди в интересах Внерубежья. И в чем состоят его интересы.

– Не состоят, Хладан… Не «в чем состоят интересы Внерубежья», а в чем этим людям видятся его интересы. Ты понимаешь разницу?

Вотан говорил так, будто Инда школьник.

– Нет. Я правильно задал вопрос, а ты хочешь от него уйти. Или в самом деле мыслишь так узко и рационально?

– О твоей потрясающей интуиции ходят легенды, – усмехнулся Вотан в ответ. – Но в данном случае она тебя обманывает. Тело Сребряна осталось в замке?

Резкая смена темы разговора тоже показалась Инде неслучайной.

– Да. И в этом нет ничего удивительного, учитывая, при каких обстоятельствах он погиб. Между прочим, я спрашивал тебя о его лояльности, и что ты мне ответил?

– Ты же не думаешь, что я умею читать мысли… Говорят, девочка сказочно хороша собой?

– Кто говорит? – вскинулся Инда. – Откуда ты мог об этом узнать?