Чтение онлайн

– Я вовсе не обвиняю вас в непристойностях, я имею в виду совсем иное. Как-то странно она действует на чудотворов, все готовы защищать эту девочку ценой если не жизни, то карьеры.

– В этом нет ничего удивительного. Когда в детстве я слушал нянины сказки, я именно так представлял себе прекрасную царевну. Это архетип, который не так просто встретить в жизни. Палачи Хстовской башни Правосудия не слушали в детстве сказок, Хладан. И вы, наверное, тоже. Иначе вам бы не пришло в голову совершить… такое…

– Оставьте эту демагогию. Когда девочка выходила из башни Правосудия, погибло одиннадцать человек. Еще пятнадцать умерли от ран, а трое останутся калеками. И, насколько мне известно, это не первые ее жертвы. Но не это главное: девочка станет убийцей ваших детей. Можете и дальше лелеять счастливые воспоминания о детстве, оборотень недаром называет себя сказочником – он и дочь свою сделал сказкой.

– Оборотень – это Живущий в двух мирах? – переспросил Назван.

– Называйте его как хотите.

Разговор не клеился. Инда надеялся на цинизм, присущий врачам, – а нашел сентиментальность почище, чем у Красена. Впрочем, Красен – дипломат, он ее просто скрывает, доктор же говорит со свойственной врачам прямотой.

– Вам ли не знать, как важно правильно именовать объект? – усмехнулся доктор. – Есть разница между Врагом и Вечным Бродягой, между чудовищем и Охранителем, мрачуном и добрым духом, чудотвором и злым духом, отнимающим у людей сердца… Так вот вы, Хладан, – злой дух, а я – чудотвор. Волшебник, который творит чудеса.

– Хватит. Я пришел передать вам приказ: вы должны вывезти девочку из Хстова. И, насколько я понимаю, вам это не составит труда.

– Я вам не подчиняюсь. Я подчиняюсь доктору Вотану.

– Это приказ Приора Северской Тайничной башни. – Инда блефовал, но был уверен, что Приор его поддержит.

– Я не стану выполнять этот приказ.

– Станете. Если хотите, чтобы ваши дети остались в живых.

– Меня трудно напугать абстрактным падением свода.

– А я говорю не об абстракциях. Через четыре дня ваши дети уедут в школу. И один Предвечный знает, что с ними может там случиться. Впрочем, здесь, в Храсте, они тоже не будут в безопасности.

Инда снова блефовал. Но Назван был далек от политических игр клана и, судя по выражению его лица, поверил в блеф.

– Вы чудовище, Хладан… – повторил он тихо и зло.

– А вы – нет? Вы обрекаете всех нас на страшную смерть. Я лишь хочу защитить свой мир и людей этого мира. И если вам не страшно, поезжайте в Брезен, посмотрите, куда теперь течет Лудона, – у вас не останется никаких сомнений в моей правоте.

Раздражение помешало Инде привести более веский аргумент: безопасность самой девочки – в Хстове ее могут убить.

Домой Инда вернулся около полуночи, где его ждала телеграмма от Приора. День был слишком тяжелым (и слишком неудачным), и просьба явиться в Тайничную башню окончательно выбила Инду из колеи. Но он пошел, уверенный, что речь пойдет о повышении, и снова – в который уже раз за последние дни! – ошибся.

Никакой радости от пешей прогулки Инда тоже не испытал – осенний холод волнами шел от земли, лето догорело, и казалось, что не осталось ничего… Ничего хорошего.

А Приор все так же сидел в зимнем саду в окружении цветов, фруктов и попугаев… В шелковом халате и с книгой в руках.

– Я надеюсь, что-то действительно важное? – раздраженно спросил Инда.

– Пожалуй, да, – ответил Приор, отрывая глаза от книги. – Завтра Йера Йелен сделает чрезвычайно важное заявление. В думскую комиссию официально обратился профессор Важан. Как мрачун и доктор прикладного оккультизма.

– Вот как?

– Именно так. Он сообщает, что в ближайшее время собирается обрушить свод и прорвать границу миров. И он не блефует, как ты сам понимаешь.

Но еще третьего дня профессор говорил о трех-четырех месяцах… И вряд ли, узнав о пророчестве Югры Горена, стал бы трубить на весь мир о том, что скоро обрушит свод… Значит, это не только пророчество. Значит, он имеет достоверную информацию. Значит… Йелен привез информацию из Исподнего мира. И передать ее могли Назван или Красен, никто больше.

Но зачем? Зачем Важану это сообщение? Инда не сомневался, что Важан мечтает своротить чудотворов, для этого он и создал… гомункула… Вечного Бродягу… Нет, понятно, что без прорыва границы миров Обитаемый мир погибнет, но зачем так прямо заявлять о своем злонамеренном плане? Ведь для всего Обитаемого мира Важан становится монстром номер один! Абсолютное зло в воплощении!

И тут Инда вспомнил: жалкое выступление Йеры Йелена в Думе! О новых подстанциях, которые не удержат свод. Бумага за подписью Важана – более серьезный аргумент, нежели сказка о подстанциях. Важан хочет, чтобы в падение свода поверили… Тщеславие? В тщеславие профессора Инда верил скорей, чем в его человеколюбие. Особенно вспомнив Мирну Гнесенку и ее предшественниц.

– Ты понимаешь, что будет твориться в Славлене, если мы не опровергнем этого заявления? – Приор вздохнул и обернулся на неожиданный выкрик попугая за спиной.

– А разве мы его не опровергнем? – усмехнулся Инда.

– Я запросил Афран телеграфом. Тебе поручено выступить от имени чудотворов, текст у меня с собой. – Приор полез в широченный карман халата.

– Я не люблю публичных выступлений… – поморщился Инда.

– Инда, я получил достоверную информацию о твоем повышении. Не ломайся.

– Этой достоверной информацией мне пудрят мозги больше месяца.

– Всего? Я ждал назначение Приором больше трех лет. А это вторая ступень…

– У нас нет трех лет. Кстати, в какой последовательности Важан говорит о катастрофе? Что вначале – обрушение свода или прорыв границы миров?

– Как в Откровении: сначала рухнет свод.

Инда кивнул. Как в Откровении. Но совсем не так, как в головах обывателей: сначала прорыв границы миров, который приведет к падению свода.

Приор наконец вынул из кармана сложенный вчетверо листок с «опровержением». Инда взял его нетерпеливо, развернул, едва не порвав… Повторять с высокой думской трибуны эту чушь не очень хотелось: чудотворы уверяли общественность, что обрушить свод никому не под силу, а гомункула, способного прорвать границу миров, создать невозможно. Но… обещали повесить мрачуна Важана и уничтожить Врага. А то, что прочесть эту чушь поручили именно Инде, больше напоминало последнюю проверку на лояльность…

– Не проще ли сказать, что заявление Важана – подделка? – кисло спросил Инда.

– Афран против. Я спрашивал об этом. У меня на примете даже был человек, которого можно загримировать под Важана. И обычно мы сами писали тексты выступлений наших людей в Думе. Инда, скоро ты поднимешься на первую ступень посвящения и поймешь, что это значит. А я… могу только догадываться. – Приор грустно улыбнулся и окинул взглядом зимний сад.

Догадываться, в сущности, не о чем: так мило со стороны профессора принять ответственность на себя – как и положено абсолютному злу. Так замечательно укладывается в далеко идущие планы чудотворов!