Чтение онлайн

Еще два месяца назад Инда желал этого посвящения, но жажда с каждым днем становилась все слабее. А предупреждение мозговеда и вовсе свело ее на нет. И Инда уже подумывал о том, что завтра сможет посадить семью на поезд и с чистой совестью вернуться в Славлену.

– У тебя есть ночь, чтобы принять решение, – продолжил Вотан слишком поспешно – будто не хотел дать Инде возможности отказаться немедленно. – А сейчас я расскажу тебе о том, как будет проходить ритуал.

Его голос баюкал и будто бы гладил по голове: волны необыкновенно приятного тепла лились по телу, а слова ложились в память сами собой, без осознания, анализа. Как заклинание. Инда чувствовал себя котом, которому чешут за ушком…

Инда проснулся среди ночи, от духоты, к которой так и не привык за десять лет жизни в Афране. Чарна, прекрасная, как богиня древней Элании, лежала на боку – в отсветах ажурного полога, пробившихся в окно; блестел шелк сползшей с ее тела простыни, будто нарочно сдрапированный так, чтобы с него можно было писать классическое полотно.

«Чего тебе не хватает, Хладан? – спросил Инда самого себя. – Прекрасный дом над морем, красавица-жена, хорошие дети. Завтра ты поднимешься на головокружительную высоту – власти, знания, богатства. Что еще тебе нужно?»

Мысль о том, что Приор Славленской Тайничной башни отказался от первой ступени посвящения, не дала уснуть. Как он тогда спросил? Можешь ли ты убить ребенка? Нет, в его голосе не было сарказма, когда он сказал: «Тогда ты действительно готов управлять миром». Нет, не сарказм – он будто завидовал Инде, будто признавал за ним первенство.

Инда не хотел избавляться от шор, мешающих управлять миром. Он не рвался к власти – только к знанию. Но даже ради этого знания не готов был стать другим, он хотел остаться самим собой, иначе знание, к которому он стремится любой ценой, ему просто не понадобится.

В дневниках мальчишки-философа, которому лишь предстояло стать сказочником, Инда нашел много сентиментальных глупостей, мешающих управлять миром. Не эти ли глупости сделали его богом? Айда Очен был уверен, что «человеческий ум, логика, способность мыслить абстрактно побеждают бездумный инстинкт примитивного животного». И в эту минуту Инда со всей очевидностью понял, что не напрасно сомневался в этом утверждении: не ум, не логика, не умение мыслить абстрактно, а человеческая мораль, способность к эмпатии – вот что возвращает человеку человеческий облик. Ненависть превращает человека в змея, а человечность способна превратить змея в человека. И не только: она позволяет держать ненависть в узде, ту страшную нечеловеческую ненависть, которую Инда не раз видел в глазах сказочника.

Он уснул, лишь когда принял окончательное решение отказаться от посвящения.

Граду Горена не вернули в Надельное ни на следующий день, ни через два дня, ни через три. Йера подозревал самое худшее, но в присутствии Звонки говорить об этом с магнетизером опасался. Та не плакала, но была растеряна, будто не знала, что предпринять. Йера пробовал обратиться в клинику доктора Грачена от имени думской комиссии, но телеграфом ему не ответили, и он отправился туда лично.

В справочном бюро сказали, что пациента по фамилии Горен в клинике нет, но Йера вспомнил, что в прошлый раз, по словам Грады, он лежал во флигеле. Отдельно стоящих зданий на территории клиники было несколько, Йера долго бродил между ними, обнаруживая вместо нужного отделения то кухню, то прачечную, то котельную. Но в итоге нашел-таки небольшой корпус с красивой башенкой, на дверях которого не было ни табличек, ни надписей, ни звонка. На стук дверь открыли нескоро: Йера уже собирался развернуться и уйти, когда на пороге появился зевающий врач с недовольным лицом. Однако он узнал Йеру, и недовольство его сменилось нарочито вежливой гримасой.

– Здравствуйте, судья Йелен. Не стойте на пороге, проходите сюда.

Йера удивился и вошел вслед за врачом в помещение приемного покоя. Во флигеле было удивительно бело, но вовсе не надоедливой больничной белизной: лепнина на потолке, вычурные профили оконных рам и филенчатые двери, ниши в стенах и пилястры создавали мягкие тени, отчего белизна не слепила глаза. Чудотворы богаты, даже в психиатрической клинике им принадлежит лучший корпус…

– Присаживайтесь, – кивнул врач. – Что привело вас к нам, судья?

Йера подумал вдруг, что чудотворы давно его тут поджидали, чтобы задержать под предлогом опасной для общества душевной болезни, а он по глупости сам пришел к ним в руки. И теперь его ни за что не выпустят отсюда…

– Я точно знаю, что в клинику три дня назад привезли некоего Граду Горена, в судьбе которого я принимаю участие. Я хотел справиться о его здоровье, – оглядываясь, ответил Йера. И почти не сомневался, что врач станет отрицать факт того, что Горен в клинике.

– В таком случае у меня не очень хорошие новости, судья. – Врач вздохнул.

Йера сначала удивился ответу: если чудотворы не скрывают присутствие здесь Горена, то зачем спрашивать о целях визита Йеры? И только потом испугался.

– Нет-нет, Града Горен жив, – поспешил продолжить чудотвор. – Он перенес апоплексический удар, и жизнь его все еще в опасности. Но за ним наблюдают лучшие врачи Славлены, а потому надежда на выздоровление есть, и немалая.

Йера зажмурился, будто от боли. Инда – негодяй, негодяй! Он знал, что его «опыты» могут плохо закончиться! И не остановил их! Он любой ценой – даже ценой жизни Горена! – хотел узнать, что было в том проклятом письме… Йера тоже хотел бы это узнать, но не так! Не убивая Граду и не доводя его до удара!

– Я мог бы его навестить? – глухо спросил он, стараясь не выдать отчаяния и ненависти к Инде.

И снова получил неожиданный ответ:

– Не сегодня. Горену нельзя волноваться, мы опасаемся повторного кровотечения, а его сейчас может вызвать даже небольшое повышение давления. Но уверяю: он в надежных руках.

– Когда я могу к нему приехать?

– Я думаю, не раньше, чем через пять дней. Доктор Вотан включил вас в список близких Горену людей, встреча с которыми скажется на нем благотворно.

– А кто еще включен в этот список, вы могли бы мне сообщить?

– Некто Ждана Изветен, Звонка Деенка, Збрана Горен и Славна Горенка.

– Збрана Горен? – Йера не удержался от удивленного восклицания.

– Это опекун Грады, если я ничего не путаю.

– Збрана Горен пытался убить его отца и, по сути, убил! Появление этого человека, я думаю, приведет Граду в гораздо большее волнение, чем мое или Изветена! Немедленно сообщите об этом вашему доктору Вотану!

– Доктора Вотана нет сейчас в клинике, он в отъезде. Но если вы говорите правду, это действительно очень важно. – Врач смешался, потупился. – Хорошо, что вы сказали об этом, судья. И хорошо, что вы пришли.