Чтение онлайн

В комнате находились двое — тот, кто открыл нам дверь, и другой, сидящий за столом. Перед ним были разбросаны засаленные карты, изо рта торчала потухшая сигара.

Эти двое удивительно походили друг на друга. И не потому, что оба были без пиджаков и у каждого из них на левом боку на ремне висела кожаная кобура, и даже не потому, что они были одного роста и веса и почти одинакового сложения. Главное сходство заключалось в их лицах, жестких, лишенных всякого выражения лицах с холодным, неподвижным и настороженным взглядом. Я и раньше встречал людей такого типа — преступников-профессионалов высшей марки, воплощавших в себе все, за что Ларри отдал бы полжизни, но на что у него не было никакой надежды. И они настолько хорошо представляли собой тот тип людей, с которыми, по моим понятиям, должен был иметь дело Вайланд, что присутствие Ларри становилось для меня все более и более загадочным.

Вайланд буркнул какое-то приветствие и сразу же перешел к делу. С привинченной к стене полки он достал длинный рулон армированной фольги, обернутой вокруг деревянной палки, развернул его и расправил на столе. Это был большой и сложный чертеж форматом 6x60 дюймов, изображавший аппарат замысловатой конструкции. Отступив на шаг, Вайланд спокойно взглянул на меня.

— Видели это когда-нибудь, Тэлбот?

Я внимательно ознакомился с чертежом, потом выпрямился и сказал:

— Прошу прощения, но я вижу это в первый раз.

В следующее мгновение я уже лежал на полу. Секунд через пять я с трудом поднялся на колени и потряс головой пытаясь рассеять поднимавшийся в ней туман. Подняв глаза, я застонал от боли за левым ухом, но заставил себя сфокусировать свое зрение. Отчасти это удалось. Во всяком случае, я различил Вайланда, который стоял надо мной, сжимая в руке дуло своего пистолета.

— Я ожидал такого ответа, Тэлбот… — Симпатичный, спокойный голос, и сдержанный, как будто мы сидим с ним у викария за послеобеденным чаем и он просит меня передать ему бутылочку. — Ваша память, Тэлбот… Может быть, ее следует пришпорить еще разок, а?

— Неужели нельзя обойтись без этот: — В голосе генерала Рутвена слышалась боль, и вид у него был расстроенный. — Право же, Вайланд, вы…

— Помолчите! — срезал его Вайланд. По тону его я понял, что мы все-таки находимся не у викария в гостях. Он повернулся ко мне: — Ну как?

— Какой толк бить меня по голове. — сказал я, чувствуя, что во мне поднимается гнев. — Ведь это не поможет мне вспомнить то, что я никогда…

На этот раз я был наготове, поднял руку и нейтрализовал удар. Однако для видимости пошатнулся и ударился о стену, а для полноты картины я даже скользнул вдоль стены на пол. Все промолчали. Вайланд и два его гангстера с интересом смотрели на меня. Генерал побледнел и прикусил нижнюю губу. На лице Ларри застыла демоническая улыбка.

— А теперь припомните? Я послал его подальше и, шатаясь, поднялся на ноги.

— Что ж, чудесно! — Вайланд пожал плечами. — Мне кажется, что Ларри очень хочется переубедить вас…

— Вы позволите?.. В самом деле позволите! — Жадное животное нетерпение, написанное на лице Ларри, внушало страх и отвращение. — Вы действительно хотите, чтобы я заставил его заговорить?

Вайланд улыбнулся и кивнул.

— Только не забудьте, что, когда вы кончите, он должен быть в состоянии выполнить для нас одну работу.

— Не беспокойтесь, не забуду! — Это была великая минута в жизни Ларри, так называемый «звездный час». Одновременно находиться в центре событий и отомстить мне за мои насмешки и издевательский тон, а самое главное — иметь возможность излить свою садистскую страсть. Да, эта минута должна была стать одной из вершин его существования.

Он приблизился ко мне. Револьвер дрожал в его руке, он то и дело облизывал губы и хихикал каким-то высоким отвратительным фальцетом… Сейчас он поднимет правую руку как можно выше и завизжит, как свинья под ножом. Потом поднимет левую — это не помешает ему работать… Глаза его расширились и стали совсем безумными, и я первый раз в жизни увидел человеческое существо с пеной на губах.

Вайланд был неплохим психологом. Он понял, что Ларри, этот психопат, будет для меня в десять раз страшнее любой холодной и рассчитанной жестокости, которую могли применить ко мне он сам или его головорезы. И меня действительно охватил страх. Кроме того, я уже в достаточной мере показал свою стойкость и бесстрашие, и перегибать палку тоже не имело смысла.

— Это усовершенствованный вариант ранних французских батискафов, — быстро сказал я. — И эта модель представляет собой комбинацию британского и французского Проектов, рассчитанную на глубину не более 2 500 футов. Это лишь двадцать процентов глубины, на какую были способны ее предшественники, но зато она отличается большой скоростью, большой маневренностью и действительно приспособлена для работ под водой, чего нельзя сказать о предшественниках…

За всю мою жизнь никто не испытывал ко мне большей ненависти, чем Ларри в эту минуту. Он был маленьким малышком, а я — обещанной игрушкой, самой удивительной из всех, которые он когда-либо видел, а теперь его лишили этой игрушки как раз в тот момент, когда она уже была у него в руках. Он чуть не заплакал от ярости и разочарования, хотя еще приплясывал передо мной, размахивая своим револьвером.

— Он лжет! — прохрипел он. — Он просто пытается… — Голос его сорвался и перешел в визг.

— Он не лжет, — холодно прервал его Вайланд. В его голосе не было не торжества, ни удовольствия. Он добился своего, и мое упорство теперь уже не имело никакого значения. — Убери свой револьвер!

— А я говорю, что он лжет… — снова завопил Ларри, но в этот момент один из молчавших до сих пор мужчин схватил его за руку и сжал запястья с такой силой, что Ларри, вскрикнул от боли.

— Убери свою пушку! — рявкнул он. — Или я сам ее уберу! Вайланд взглянул на них и отвел глаза.

— Вы не только знаете модель, Тэлбот, но и работали на ней. Генерал имеет хорошие связи в Европе, и сегодня утром мы получили соответствующую информацию. — Он наклонился ко мне и мягко добавил: — Вы работали на ней и позднее… Совсем недавно. Наши источники на Кубе даже авторитетнее, чем в Европе.

— Я бы не сказал, что это было недавно, — ответил я. — Когда этот батискаф доставили на место, чтобы провести ряд предварительных погружений — еще без людей — во внутренних водах близ Нассау, англичане и французы сочли более дешевым и разумным нанять для работы местное судно, чем доставлять судно из Европы. В это время я работал в Гаване на фирму, проводившую подводные спасательные работы. У них было судно со спасательным краном на борту. Оно было идеальным для нашей цели. Я находился на борту, но в самом батискафе не работал. И лгать мне нет никакой причины. — Я слабо улыбнулся. — Кроме того, я оставался на борту спасательного судна всего одну неделю. Они знали, что я нахожусь там, а я зная, что они охотятся за мной, и мне пришлось поспешно отбыть…

— Они? — Брови Вайланда по-прежнему работали что надо.

— Какое это теперь имеет значение? — Даже в моих ушах голос мой прозвучал устало и безнадежно.

— Да, верно, верно, — улыбнулся Вайланд. — Судя по тому, что мы о вас знаем, это могла быть полиция любой страны. Во всяком случае, генерал, это объясняет тот факт, что нас беспокоил. А именно: где мы раньше видели Тэлбота.

Генерал Рутвен промолчал. Если раньше я еще мог немного сомневаться в том, что генерал является орудием или, жертвой в руках Вайланда, то сейчас все эти сомнения исчезли. Он был жалок, несчастен и явно не хотел участвовать в этой авантюре.