Чтение онлайн

Сирийка скользнула мне на колени, прижалась к груди и прошептала:

– Иногда... по маме и отцу... Но когда ты со мной, все горести проходят... А почему ты спрашиваешь?

– Может так случиться, что ты скоро увидишься со своим отцом.

– Так ты...
– Земфира отстранилась, в ее глазах блеснули слезы.
– Ты везешь меня отдавать?

Я покачал головой и прижал к себе девушку:

– Глупая ты... Сама решишь, отправляться с ним или нет. А я приму любой твой выбор...

– Правда?
– сирийка недоверчиво посмотрела на меня.

– Правда. И еще... Я хочу, чтобы ты поняла, ты достойна большего, чем имеешь со мной. Я никогда не смогу взять тебя в жены, никогда не смогу официально признать наших детей, мало того, может так случиться, что у меня появится жена - увы, даже помимо моего желания. Нам надо подумать, как быть...
– и добавил видя полные возмущения глаза сирийки: - И еще раз, я приму любой твой выбор...

– Ты не будешь меня принуждать?
– Земфира заговорила после долгой паузы, во время которой проницательно смотрела мне в глаза.

– Нет.

– Хорошо, мой господин...
– сирийка улыбнулась.
– Я верю тебе и поступлю по велению своего сердца. А что до всего остального, тобой перечисленного... Знаешь... Мне гораздо важнее твоя любовь. И большего не нужно...

Я поймал ее ладошку и прижал к своим губам. В голове мелькнула мысль, что если сирийка все же решит отправиться со своим отцом, мне ее будет очень не хватать...

– Клятые размазни!!!
– дверь брякнула и громко топая сапожищами, в каюту ворвался Тук.
– Ну ничего, три шкуры спущу со стервецов...

– Не бурчи братец, присядь и лучше налей себе...
– я показал глазами на флягу.
– И вообще, ты о ком?

– Простите, сир...
– Логан узрел Земфиру на моих коленях и сконфузился.
– О ком же еще, об этих лоботрясах, конечно...

– Его милость, ведет речь о своих оруженосцах, наверное...
– Сирийка ловко плеснула арманьяка в стопку и подала Логану.

– Благодарю вас, прекрасная госпожа...
– скотт с поклоном принял рюмку, смешно зажмурил глаза и опрокинул ее содержимое в рот.
– У-ф-ф... о них стервецах... Позорят меня ироды...

– Сир!!!
– в каюту заполошно влетели близнецы.
– Сир!!! В замке на донжоне* спущен ваш флаг, а маяк подает какие-то сигналы. Мы сами видели в подозрительную трубку...

донжон - главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен.

– Подзорную трубу...
– я машинально поправил Луиджи, а потом вскочил с кресла - Что? Как приспущен?

Уже догадываясь о причине своей непонятной тревоги, вылетел на палубу и уставился на замок. Что случилось с флагом - я так и не рассмотрел, но огонь на маяке действительно бился, словно в истерике. А мгновением позже на стенах замка появились маленькие клубки дыма...

– Сир... Палят из пушек, очевидно, хотят привлечь наше внимание...
– тихо подсказал Тук.
– Время у нас есть, можно...

– Веренвен, лево руля...
– недослушав его, рявкнул я.
– Да шевелитесь, мать вашу...

Что, черт возьми, могло случится? Что? И Фен с Фиораванти, два дня назад сорвались в Гуттен без объяснений? Не дай Бог, что-нибудь с малышками или Матильдой, на кол посажу клятого жида...

Ледяные тиски тревоги не разжимались до самого причала. И так и не разжались...

Не дожидаясь пока шебека пришвартуется, я выскочил на причал и схватил за шиворот замершего на коленях рыбака:

– Что случилось? Какого хрена сигналы подавали? Говори...

Рыбак висел в моих руках как тряпка и молчал. Я крутнул головой и увидел неподалеку еще троих, тоже стоящих на коленях. Да что за хрень? Сознание наотрез отказывалось, что-либо понимать.

– Где староста, мать твою? Где все?

Мужик не поднимая голову указал в сторону замка.

Луиджи и Пьетро не дожидаясь команды, стали выпрягать лошаденку из телеги. Но они не успели закончить, к причалу примчался старшина замковой стражи Торвальд Баумгартнер с парой стражников и с заводными лошадьми. Увидев как он повалился на колени, я ничего не стал спрашивать, вскочил в седло и погнал коня к замку. Ни на что хорошее, уже не надеялся. Все стражники были одеты в черное.

Влетел в замковые ворота, соскочил с седла, совсем было собрался бежать в покои, но замер, увидев, как во двор выходят мои ближники. Последним появился Соломон. Он шел покачиваясь, неверными шагами, лицо еврея было смертельно бледным, вокруг глаз чернели круги, создавалось впечатление, что это идет мертвец, какой-то непонятной силой поднятый из могилы.

Не доходя до меня пару шагов, еврей упал на колени, поддернул воротник, обнажил шею и склонился к земле...

Не глядя по сторонам, я выдрал из ножен эспаду и шагнул вперед.

– Что с детьми?

Соломон ничего не ответил и только больше склонил голову.

Отливающий серебром клинок со свистом вспорол воздух и со смачным хрустом впился в поросшую черным пушком шею. Нереально алая струя крови хлестнула по мощеному брусчаткой двору. Карминовые капельки беспокойно закачались на чахлых травинках, пробившихся в щели между камнями...

Видение было настолько живым и ярким, что когда открыл глаза, я дико удивился, увидев лекаря живым и невредимым.

– Что с детьми?
– едва выдавая из себя слова, повторил я вопрос.

– Сын мой!
– ко мне бросился падре Михаэль, замковый капеллан. И осекся, увидев кончик эспады у своего горла.

– Я в последний раз спрашиваю...

– Дык, в детской...
– тихо прошептал священник, с ужасом посматривая на слегка подрагивающее острие возле своего кадыка.
– С няньками же...

Ноги разом перестали держать, но выручили близнецы, солдатиками выросшие у меня по бокам.

– Господин...
– натужно прохрипел Соломон, не вставая с колен.
– Я сделал все что мог, но... но...

– Сир...
– Фиораванти шлепнулся рядом с лекарем.

– Хозяин...
– Фен присоединился к ломбардцу.

– Господин...
– Баумгартнер лязгнув доспехом тоже преклонил колени.

– Призываю в свидетели святую Богородицу!
– рявкнул Логан откуда-то из-за моей спины.
– Если вы немедленно не объясните что случилось, я лишу вас жизни...

– Тихо!

Я поднял голову и увидел, как ко мне идет Брунгильда, жена Логана. Переваливаясь словно утка и придерживая рукой громадный живот, она быстро добралась до меня, крепко ухватила за локоть и потащила за собой, в беседку подле замковой стены.